Белая тигрица


      Изольда чистила овощи. Она сидела на табуретке, а вокруг нее стояла дюжина кастрюль с морковкой, свеклой, луком, очистками, прочей ерундой и с водой разной степени грязности. По стенам висели разделочные доски, ковши и сковородки, из приоткрытых полок выглядывала посуда, на столе лежала тушка гуся, гора зелени и тьма всяких баночек с приправами.

- Хозяйка, я дрова принес, - сказал я торжественно.

Она кивнула.

- Спасибо, детка. Положи в углу.

- Почему детка? - возмутился я, - ты всего на три года старше.

- Ты как Ольвин, - сказала она, - вы даже чем-то похожи.

- Ольвин тоже не детка.

Она засмеялась. Я сложил дрова в углу аккуратной стопкой. Мне страшно хотелось сделать в этом доме что-то полезное, я поискал, что бы приколотить или подправить, но все было в порядке, хозяин попался добросовестный.

- Тебе помочь?

- Как хочешь.

- А сколько народу будет?

- Человек семь. И нас четверо.

Я вооружился ножом и устроился на маленькой скамеечке, я смотрел на нее снизу вверх как младший на старшего. Ее это забавляло. Лицо ее было неуловимо: при каждом повороте и наклоне головы оно казалось иным: то удивительно правильным и красивым, то обычным и даже неприятным. Это была шутка неправильных черт лица, неправильных слегка, ровно настолько, чтоб не испортить, но сделать ее непохожей ни на кого на свете. В общем, на лицо ее как на огонь и волны можно было смотреть бесконечно.

- А что делает Нолли?

- Они с твоим братом заперлись в его комнате, а меня прогнали в кладовку за дровами. Что ты на это скажешь?

- Скажу, что они подружились, и это замечательно.

- Подружились?

Я чувствовал, что здесь что-то не так, что Нолли перестает быть сама собой, когда говорит с ним, что такой восторженной и кроткой эта дерзкая самолюбивая девочка никогда не была и никого она никогда не слушала со вниманием, кроме себя самой.

- Мартин, неужели ты ревнуешь? - совершенно искренне удивилась Изольда, - разве можно ревновать к Ольвину? Впрочем, я тебя понимаю: Нолли девушка необыкновенная, красивая и, если я не ошибаюсь, из богатой и знатной семьи. Я бы на твоем месте тоже ревновала ее к каждому столбу. Хотя и понимала бы, что это глупо.

- Так ты догадалась, что она богата?

- О! Для этого не нужно большой проницательности. Достаточно и моего скромного житейского опыта.

- А я? Не из богатой и знатной семьи? Что говорит твой скромный житейский опыт?

- Он говорит, что ты или студент, выгнанный из университета, или вечный подмастерье. По правде сказать, я удивляюсь, как тебе удалось увлечь такую девушку... Подай лук, пожалуйста.

Я подошел к столу, попутно заглянул в окно, выходившее во внутренний двор, и увидел то, чего там никак не могло быть. Посреди гуляющих кур и цыплят, на фоне старого дощатого забора, стоял как призрак белоснежный лемурский жеребец, тонконогий, длинногривый, с лучистыми черными глазами. Потом из сарая вышел точно такой же красавец угольно-черной масти. Я зажмурился и помотал головой.

- Хозяйка, у меня галлюцинации.

- Что там?

Изольда встала и тоже заглянула в окно. Почему-то слегка смутилась.

- Это Икар и Дедал. Наши лошади.

- Однако акробат живет не по средствам, - заметил я.

- Это всё, что у нас есть, - сказала она, - нам ведь часто приходится переезжать.

- Послушай, если акробат может купить лошадей, на которых ездит царица Триморская и Эрих Третий, то я срочно учусь крутить сальто!

- Это подарок.

Собственно, у уличного артиста и на такой дом денег не должно было быть. И на переезды тоже. Я решил не отставать, хотя Изольда явно не желала откровенничать.

- Интересно, кто же в состоянии делать такие подарки?

- А что такого? – пожала она плечами, - говорят, Эрих Третий дарит своим фаворитам лошадей из чистого золота с изумрудами вместо глаз. А тут – просто два жеребенка.

И она отвернулась. Я не стал уточнять, кому именно неизвестный благодетель подарил баснословной цены жеребят: ей или ее брату. Я только спросил, который тут ее.

- Дедал, - сказала она, - черный. Но я мало езжу. Ольвин их выгуливает почти каждый вечер. Он ездит к реке или на Сонное озеро, там очень красиво.

- Но это, кажется, владения барона Оорла?

Изольда посмотрела на меня и неожиданно лукаво улыбнулась.

- А пусть догонят!

В это время из сарая вышел Ольвин с седлом старым и потертым, которое красавцу-Икару явно не шло и красноречиво говорило о нынешних доходах хозяина.

- Ты меня отпустишь на час? - спросил он сестру.

- Можешь и Мартина прихватить, - ответила она, - по-моему, он разбирается в лошадях.

- Ему понравились наши лошадки?

- Особенно седла, - уточнил я.

Акробат моей иронии не заметил.

- Бери второе, - улыбнулся он и кивнул на дверь сарая.

Я вылез в окно.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30  

Комментарии