Белая тигрица


      Нолли открыла глаза, когда я вошел.

- Где ты ходишь! Я просыпаюсь, а тебя нет! Это невыносимо!

- Ну, чего ты испугалась?

- Иди ко мне, поцелуй меня, съешь меня! - иногда эта малышка становилась хищной кошечкой, и мне это нравилось, - господи, как я тебя ненавижу!.. Я некрасивая, да? Ты просто забыл, какой я могу быть красивой! Мартин, ну где ты? О чем ты думаешь?

- О тебе, - соврал я.

Я думал о белой тигрице, потому что опять вдыхал запах смолы, впрочем, недолго. Через минуту я думал только о Нолли.

- Ненавижу тебя, - сказала она раз, наверно, в сотый.

- Ты так часто это повторяешь, - заметил я, - что когда я услышу, что ты меня любишь, то пойму, что между нами всё кончено.

- Все когда-нибудь кончается, - вздохнула она, - я тебе не сказала... я видела вчера в толпе одного типа, это был человек Андорма.

- Он узнал тебя?

- Конечно.

- Почему ты сразу не сказала?

- Зачем?

- Мы ушли бы из Тарлероля.

- Куда?

- Лесовия большая!

- Я устала! Пусть будет, что будет, я не могу больше скитаться! И потом, меня тут удочерили, ты слышал?

- Слышал, - вздохнул я, - а меня, кажется, усыновили.

Солнце уже заглядывало в окна. Если зажмуриться, то можно было представить, как оно медленно поднимается над лесом и над городом, перебирает сосновые иголки и черепицу на крышах. Я приподнялся на локте и снова рухнул в кровать. Глаза слипались.

- Вставал рассвет, он яростно сверкал,

Он отражался в тысяче зеркал,

Он беспощадно в окна проникал,

Вставал рассвет, но сон не отпускал...

- Который час? - спросила Нолли, потягиваясь.

- Шесть утра.

- Кошмар, как рано!

- Домохозяйки уже встали.

- Надеюсь, ты не забыл, что я графиня?

- Как можно, мадам, ну что вы! Я как раз собирался предложить вам поваляться до полудня. Вы меня ненавидите или как?

- У тебя же глаза слипаются!

- Ну, это потому, что вы отвернулись от меня к стенке, графиня.

- Тогда ненавижу!

На этот раз она была ласковым котенком…

- Я думал, вы уже никогда не встанете, - засмеялся Ольвин, когда мы наконец спустились вниз в гостиную.

- А мы аристократы, - проворчал я, - нам положено.

Простоватый у меня был вид, да и лицо, но благородство Нолли было не скрыть. Наполовину я уже не врал, и мне вообще почему-то не хотелось врать этому гостеприимному горбуну с ясными глазами.

- А смотреть город вам положено? – спросил он насмешливо.

- Конечно! А дождя не будет?

Дождя не было, и город был очень красив, и было солнечно, и тепло, и даже весело, но я теперь знал, что Нолли была замечена, и все время невольно оборачивался, чтобы убедиться, что за нами никто не следит. Нолли же держалась вполне беззаботно, проявляла интерес, поддакивала Ольвину, смеялась и так восхищенно округляла глаза, как будто и вправду никогда не была в Тарлероле. Интересно, что бы сказал ее «святой» Ольвин, если б узнал, что она родом из этих мест?

Замолчи, Ольвин! Зачем ты ей все это рассказываешь, она лучше тебя все это знает: и про самую большую в мире библиотеку, и про историю двенадцати фонтанов, и про университет, и про аллею Победителей, и про Тарльский лес, и про Чертову мельницу, и про Крепость Белых сов.

Я вдруг понял, что не могу этого видеть. Какого черта, в самом деле? Никто не заставлял ее так притворяться. Что это? Кокетство? Проба сил? Неужели ей самой не тошно от этой комедии – обманывать и без того доверчивого человека?

- Пошли домой, - не выдержал я, - в глазах рябит от этих красот.

Женщины переглянулись и побежали к фонтану умываться. Мы были в университетском парке, где на газонах запущенно росли астры, дорожки лет сто не подметались, и вовсю уже пламенела рябина. Ольвин сорвал гроздь и спрятал в карман.

- Уже красная. Холодная будет зима... Мартин, что ты все время дергаешься?

- Ничего, все в порядке.

- Как знаешь.

До дома он меня больше ни о чем не спрашивал. Я тоже перестал оглядываться, в конце концов, плевать я на них всех хотел. А Нолли этот самодовольный кретин все равно не получит. Никогда!

Дорога шла под уклон, в ремесленные кварталы, все чаще стали попадаться оборванные, чумазые дети и голодные псы, улочки становились все уже, а людей на них все больше. Окраины во всех городах были в общем одинаковые, что здесь, в Тарле, что в Алонсе, что в Триморье, что в моей родной Озерии.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30  

Комментарии