Белая тигрица


      Погода испортилась. Два или три дня непрерывно шел дождь, мы не выходили из дома. Пока женщины в гостиной подшивали наш огромный занавес, я развлекал их песнями. Ольвин тоже сидел на ступеньках и слушал. Мне даже нравилось, что никто никуда не спешит, и петь я могу, что хочу, потому что деваться им все равно некуда, что можно сколь угодно долго смотреть на Изольду, как ловко управляется она с иголкой, как разбросаны у нее волосы на плечах, как серьезно сдвинуты брови, как облегает платье ее гибкую фигуру, как выглядывает из под подола зашнурованный желтый башмачок...

На четвертый день у нас кончились продукты. Ольвин отправился на рынок, а я к булочнику. Дождь еще моросил, прохожих было мало, по булыжной мостовой ручьями бежала вода. Серое небо, серый город, серая жизнь!

- Энди!

Голос был негромкий, но я вздрогнул как от крика. И обернулся слишком поспешно, слишком.

За углом бакалейной лавки стоял Нарцисс. Этот лучезарный был одет как простой горожанин, с мокрых волос на мокрую куртку стекали капли воды, фетровую шляпу он мял в руках.

Я подошел. Я давно его не видел, с самой весны.

- Не ждал? - спросил он быстро.

- Нет, - соврал я.

- И как же ты живешь, Энди?

- Тебя это интересует?

- Докатился до того, что поешь на рыночной площади? Медяки в шляпу собираешь?

- Ты пришел, чтоб мне об этом сообщить?

У него нервно дергалась верхняя губа, такое бывало с ним редко, когда он все-таки пытался сдержать свои неуправляемые эмоции. Это стоило ему огромных усилий.

- Да! Я пришел! А что мне оставалось делать?

- Откуда я знаю?

- Я не могу без тебя. Я тебе всё прощу. Возвращайся.

- Господи, ну что ты говоришь!

- Ну не тащить же мне тебя силой!.. Неужели ты думаешь, я не знал, где ты? Я всё ждал, когда ты сам вернешься.

- Куда? В рабство?

- И это ты говоришь мне?! Я чуть страну не разорил, чтоб тебе угодить, а ты называешь это рабством?!

- А это? - я показал на свой шрам.

- Ну, прости меня, Энди! Ты же знаешь мой характер...

- Даже слишком.

- Ну, попроси, чего хочешь. Я на все согласен, только пойдем со мной.

Я покачал головой.

- Уже поздно, Нарцисс.

- Ах, вот как? - он усмехнулся, и это значило, что терпение его подходит к концу, - знаю-знаю! Ты променял меня на какого-то горбатого фигляра! С ума сойти!

- И не говори...

Дождь усиливался. Я взял у него из рук шляпу и надел ему на голову.

- Промокнешь ведь.

- Ты не пойдешь?

- Нет.

Я ждал очередного бешеного взрыва, а он молча пошел прочь, только оглянулся и холодно, без всяких интонаций сказал:

- Все равно ты ко мне вернешься. Потому что по-другому ты жить не сможешь. Вот так.

И исчез в мокром сером городе.

Я зашел на кухню, протянул Изольде булки и сел к огню.

- Господи, как у вас хорошо!

- Там сильный дождь?

- Не очень.

Мы ломали от батона и ели мягкий, теплый еще хлеб. И было тихо, уютно и усыпляюще тепло. Как будто и не прижимался я к мокрой каменной стене и не смотрел стуча зубами на уходящую вниз узкую серую улочку. Я слишком долго этого ждал, я слишком этого хотел, чтоб он пришел вот так, мокрым воробьем, сминая в руках шляпу, кусая губы. Я бы насладился его унижением, но недолго, я бы его простил и вернулся бы вместе с ним. И не позавидовал бы я тогда ни Кристоферу, ни Эскеру, ни Марциалу младшему! Слишком рано они меня сбросили со счетов!

Нарцисс уходил, я смотрел ему вслед и уже чувствовал, как заполняет меня новая грустная мелодия, мелодия мокрого города и одинокой фигурки на узкой улице. Прощай, Нарцисс! Ты опоздал. Ты уже в прошлом. Ты станешь воспоминанием, еще одной мелодией моей жизни, я положу тебя на ноты и уберу подальше. Я свободен от тебя!

Тишина была такая, что поневоле говорить хотелось шепотом.

- Я тебя поцелую, можно?

- Ну, зачем ты опять?

- Я просто не могу, когда ты так близко.

- Тогда я отойду.

- Нет.

Я держал ее за руку, да она и не вырывалась, только качала головой.

- И что ты во мне нашел, Мартин?..

- Всё, - сказал я, -

«А в глазах у тебя небо,

Глубь озер и лесов тайна,

А в глазах у тебя нежность.

Просто так. Или случайно».

Она молчала. Ее послушная рука была со мной.

- Где мы встретимся? – спросил я отчаянно, - хочешь, я куплю дом на другом конце города? Хотя бы один раз, но нам никто не помешает!

- У тебя хватит денег на дом?

- Ты только скажи, хочешь?

- Что ты со мной делаешь, Мартин!

- Я куплю тот белый особняк над прудом, который тебе так нравился, помнишь?

- Не шути так...

Я не успел ничего ответить, потому что вернулся Ольвин, такой же мокрый, как и я. Впервые я не обрадовался его приходу, слишком уж он был не вовремя!

- Купаться поедем?

- В дождь?

- Ну и что?

- А зачем я тогда сушился?

Когда мы седлали коней, Изольда смотрела на нас из окна. Мне показалось тогда вдруг, что я ее больше никогда не увижу. Не знаю почему. Может, потому что она была красива в этот раз как никогда и как никогда похожа на тигрицу. У меня сжалось сердце. Я бросил седло и подошел к окну.

- Не хочется оставлять тебя одну.

- Со мной Нолли.

- Если с тобой что-нибудь случится, я тихо помешаюсь.

- Мартин, к чему ты это говоришь?

- Не знаю...


1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30  

Комментарии