Стеклянный город


      В тот же вечер мы уехали из монастыря в Трир, к герцогу Фурскому. Я прекрасно знал его особняк, красивый, бело-розовый, стоящий на берегу реки, все его знали, но только снаружи. Теперь же мне довелось рассмотреть его изнутри.

Герцог приходился родственником королю, он принимал самых высоких гостей, и дом его тому соответствовал. В моде было цветное стекло, и у Фурских везде стояли разноцветные вазы и много разных статуй. Это я заметил, остальное же не запомнилось.

Дама в мужском костюме действительно оказалась его женой. Я устал от нее. Когда мы тряслись в карете, она рассматривала меня непрерывно, да еще так, как будто видит меня насквозь. К тому же она была очень красива – брюнетка с голубыми глазами и без малейших изъянов на лице. Я тоже кое-что про нее понял: что не поглядит она своего мужа, если ей чего-то хочется…

Приехали мы ночью. Разбуженные слуги отпаривали меня в ванной и усердно терли мочалками, им сказали, что монахи никогда не моются. Одежду выдали чистую, но весьма скромную. Потом красавица Флора Фурская самолично занялась моей головой.

Мы прошли в ее косметический кабинет, полный баночек, пузыречков, щеточек и щипчиков. Зеркал тоже было много, но маленьких. Даже у герцога Фурского не хватало денег на большие зеркала из Алонса.

Флора посадила меня напротив овального зеркальца на столе, втерла мне в голову какую-то жгучую дрянь, а потом взлохматила все волосы и взбила их наверх. Вид, наверно, был у меня приглупейший.

- О! Да ты меченый! – заметила она разочарованно, - у тебя же пятно на шее! Как голова собаки!

- Знаю, - сказал я, - это наследственное, у всех мужчин в нашем роду такое было.

Зря сказал. Она стала приставать.

- В каком роду? Откуда ты вообще родом?

- Я забыл, - сказал я.

- Да?

- В монастырь уходят, чтоб забыть, а не помнить.

Она впивалась кончиками пальцев и даже ноготками в мою измазанную голову.

- Если ты думаешь, что у тебя взгляд монаха, то ты ошибаешься.

Увы, в зеркале я видел не себя, а ее, так оно было повернуто, я не мог уследить за своим лицом да уже и разучился.

- С монахом покончено, герцогиня. Впрочем, как и с Антонио Скерцци. Разве не для этого я здесь?

- Для этого, - улыбнулась она, - я просто любопытна.

- И очень проницательны, - заметил я, но больше ничего не сказал.

А она не спросила. Впрочем, наверняка наш настоятель уже рассказал им всё, что знает.

Скоро я увидел себя рыжего, точнее, соломенно-желтого да еще и лохматого. Флора уверенно щелкала ножницами у меня над ухом. Макушку она мне выстригла, чтоб торчала вороньим гнездом, а шею вместе с пятном оставила прикрытой. Идиотская получилась прическа и уж точно «дикая». Таким я себя, честно говоря, никогда не видел! У меня как будто черты лица стали грубее.

- И я действительно на него похож? – спросил я с недоумением.

- О, да! - усмехнулась Флора, - теперь ты такой же мужлан, как он. Монашком, честно говоря, ты мне нравился больше!

По-моему, она надо мной издевалась.

Потом мы прошли в другую комнату, с костюмами. Там меня ждало очередное испытание – одежда Бриана и его доспехи.

- Одевайся, - велела герцогиня, - а мы посмотрим, что получилось.

И вышла. Меньше всего меня пугало переодевание. Латы, пояс, перевязь, наколенники и налокотники я надел довольно быстро. Меня смущал только меч, он был не для битвы – городской, короткий, даже приукрашенный, но всё равно это было оружие. Я уставился на него, как на змею с высунутым жалом.

- Ловко у тебя получается, - послышался от дверей голос Лаэрта Отважного, - так, говоришь, ни разу меч не держал?

- Нет, - сказал я.

Он рассматривал меня долго, потом одобрительно кивнул.

- Ну что ж, теперь ты мне нравишься, овечка божья. Хоть на человека стал похож! Плечи, плечи расправь! Сколько раз тебе говорить?!

- Так что ли?

Я, видимо, перестарался, потому что Лаэрт сощурился и спросил с усмешкой:

- Слушай, монашек, а ты не внебрачный сын Эриха Седьмого?

Только что мне заявляли, что я мужлан! Я развел руками.

- Простите, герцог, но как я могу играть роль Бриана, если ничего о нем не знаю? Я готов вам помочь, но и вы должны чем-то облегчить мне задачу. Одной прически мало, как видите…

- Ладно, - перебил он меня, - об этом позже. У нас очень мало времени, брат Антоний.

Я тебе много чего расскажу, но только потом... когда ты будешь оправляться от раны.

- От какой еще раны? – похолодел я.

- Вот сюда, - указал он, - в живот. Ты разве не знал, что Бриан был ранен?

Я огляделся, мне как-то сразу захотелось унести ноги из этого дома, наплевав на судьбу Лесовии. Страшно так захотелось! Я даже прикинул, какой вешалкой я его огрею и в какое окно выпрыгну. А герцог смотрел на меня мрачно и безжалостно. У них уже давно всё было решено.

- Только не перестарайтесь, - сказал я глухо, - третьего Бриана уже не найдете.

- Молодец, не боишься, - усмехнулся он.

- Роль такая, - ответил я, я боялся.

- Раздевайся по пояс. Сейчас Флора принесет бинты. Всё будет аккуратно, не переживай. Я чужих кишок проткнул немало.

Я в который раз разделся. Флора принесла не только бинты и горячую воду, но и бутылку вина.

- Глотни, - предложил Лаэрт.

Я отказался.

- Да ты уж не монах, какого черта?

- В душе я монах.

- Ну, смотри... праведник. Если дернешься, тебе же хуже!

- Не дернусь, - сказал я и прислонился к холодной каменной стене.

Лаэрт Отважный вынул свой меч с бриллиантовой рукоятью и уверенно сжал его в руке, а Флора даже не подумала выйти. Даже не отвернулась.

- Не промахнись, Лаэрт, не задень ему печенку! Видишь, какой худой!

- Ничего, - усмехнулся тот, - он парень крепкий. Правда, Антоний?

Брат Антоний доживал свои последние секунды. Я решил, что если умру, то это и есть то, о чем я просил Господа все эти три года…

Удар был короткий, пронзительный и горячий. Голова закружилась и опустела почти сразу. Тысячи цепей потянули меня вниз. Я сполз по стене и обнял каменный пол.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31  

Комментарии