Стеклянный город


      К лету мы вошли в Лемур, самую теплую и самую цветущую провинцию Лесовии. Во всем чувствовалось свежее дыхание моря. Синева его, яркая, изменчивая, таинственная, поразила меня и напоминала мне редкие украшения наших мастеров.

Я был зол. Я уже твердо знал, что не отдам Эриху четыре свои провинции и держал войска на северных границах Тарля и Тифона. Всем священнослужителям я приказал объявить себя святым, а короля предать анафеме. Война с ним была неизбежна. Хотел я этого или не хотел, но ничего другого не оставалось: трон мне нравился больше, чем костер или тюремные застенки.

Волосы я давно уже не красил и сбрил свою дикую рыжую копну. Меня больше не волновало мое сходство с Брианом Первым.

- С тобой стало невозможно разговаривать, - заметил как-то Клавдий, - ты считаешь себя наместником Бога на земле! Простому человеку до тебя уже не докричаться.

- Если я наместник Бога, то ты мой заместитель, - отшутился я, - хочешь, сделаю тебя герцогом Тарльским?

- Я хочу, чтоб Лесовия была единой!

- Думаешь, я этого не хочу? Но, к сожалению, у меня только половина страны.

- У тебя! Это гордыня в тебе говорит, брат Антоний!

- Называй это, как хочешь, брат Клавдий! И я давно уж не монах.

- Да ты вообще безбожник!

Клавдий по ночам молился. А я по ночам слушал рассказы Циклуса. Я так и не узнал, кто он, но то, что Земля круглая, кажется, усвоил. А еще он говорил, что никакого Бога в нашем понимании нет вообще, а то, чему мы поклоняемся, – просто законы природы. Если их хорошо знать, можно управлять миром. Правда, он так и не сказал, откуда они взялись, эти законы.

Я оказался не очень способным учеником. Кир говорил, что для того, чтобы понять, что такое вещество, надо понять, что такое пустота. И на этом мое обучение заканчивалось. Пустоту я представить не мог.

Зато я ее чувствовал. Я с ней засыпал и просыпался, улыбался, злился, бросался в бой, отдыхал после боя, шел вперед и вынашивал свои грандиозные планы. Я даже научился ее не замечать!

Мне давно пришло письмо от Карлоса. Он закончил синюю комнату, но я опять не торопился в Стеклянный Город. Мне было уже не до Марты да и не до Батисто Тапиа с его проблемами. Я собирался завоевать Лесовию. Потом – всю Триморскую Империю. Потом двинуть дальше, в неизведанные пока края. В мыслях я был уже там, за горизонтом! И, главное, очень далеко от этой женщины, которую не мог теперь даже мысленно никак назвать. Эрна моя исчезла, а Антриетту Алонскую я не знал. Да и знать не хотел.

Мои войска шли на Деарам – последнее пристанище триморцев на наших землях. Мимо моего походного шатра, разбитого на холме, тянулись бесконечные колонны солдат, тащились обозы, проносились конные отряды, волокли разобранные осадные башни. Я сидел на белом коне и смотрел на этот нескончаемый поток орлиным взором.

В тот вечер мы с Киром как обычно сидели у костра. Южные звезды светили ярко, сосны качали черными лапами, горячее вино обжигало губы, а в груди было привычно холодно и пусто, точно туда положили кусок льда. Весь мир был как будто на ладони: звездное небо вверху и бесконечные огни лагеря – внизу. И мне казалось, я вот-вот его завоюю, этот мир, стоит мне только захотеть.

- Каков твой прогноз, Кир? Штурм или осада?

- Деарам неприступен, его можно захватить только с моря, но у тебя нет флота.

- Да. И где мне лучше взять корабли? Построить новые или купить?

- Ты можешь заключить союз с островом Рдея. Они ненавидят триморцев.

Вот так мы и воевали: я и мой Циклус. Увы, иногда и он ошибался, поэтому я не очень-то рассчитывал на его прогнозы. Эрне я когда-то верил слепо, как она и просила, и с тех пор не доверял больше никому.

- Ты будешь королем Лесовии, - сказал он, хотя я его и не просил об этом, - но, знаешь… потом тебе надо остановиться.

- С чего бы? – усмехнулся я.

- Ты – житель маленькой лесной страны. Ты даже никогда прежде не видел моря. Зачем тебе Триморская Империя?

- Вот именно, - сказал я самоуверенно, - я никогда не видел моря! И не видел ничего прекрасней моря. И я не представляю, какая сила заставит меня остановиться!

Костер медленно догорал, он уже не вырывал из тьмы кукольно-юное, с вечной улыбкой, лицо моего Диониса. Да и что на нем могло быть, кроме этой улыбки? Он молчал. Теплая южная ночь висела над нами бархатно-черным куполом в крошеве разновеликих звезд: и больших как горошины, и мелких как пылинки. Я поднял глаза и вдруг увидел, что одна звезда сорвалась с неба и летит прямо на нас!

Прочертив огненный след, она упала совсем рядом, горячая, угольно-пористая, размером примерно с кулак, и весь холм содрогнулся от ее приземления, воронка дымилась. Сначала я подбросил поленья в костер, при этом у меня отчего-то тряслись руки. Циклус мой сидел потрясенный. Он не умел краснеть и бледнеть по-человечески, но его лицо просто вытянулось.

- Ну вот, а ты говорил, что звезды такие огромные! – усмехнулся я.

- Это метеорит. Небесный камень.

- Откуда, черт возьми, на небе камни!

- Ты неисправим, Бриан! Я же сто раз объяснял тебе!

Объяснял. Но для меня это всё было не больше, чем сказки.

- Тогда чему ты удивляешься? – сказал я раздраженно, - подумаешь…

- Точности попадания, - был ответ, - думаю, в следующий раз он не промахнется.

- Кто?

- Это не первый раз, Бриан, но прежде метеориты падали дальше.

- Кир, ты о чем? – я уж всё давно понял, просто не хотел в это верить, - хочешь сказать, что в тебя кто-то кидается с неба камнями?!

- Я – последний Циклус, Бриан, - сказал он, - нас уничтожили всех. Выходит, мое время тоже вышло. Мне жаль. Я не хотел ничего иного, как тебе служить.

- Кто? – спросил я, холодея, - кто вас убивает?! Ты же говоришь, никакого Бога нет!

- Нет. Но силы природы есть. Вы примитивны, вы их тоже называете богами, тотемами, духами… Любая система, самоорганизуясь, действует как единое целое: стая птиц, муравейник, государство, солнечная система…

Господи, как сложно он говорил!

- Кто? – повторил я.

- Впервые скажу тебе: не знаю, - пожал плечами Кир, - в вашем мире есть силы, отвечающие за стабильность. Какую-то из них мы раздразнили.

Воронка всё еще дымилась. Я впервые посмотрел на небо с ужасом. Бывало, оно пугало внезапным дождем или градом, но ощущать себя мишенью для метеоритов как-то не приходилось. Выходит, не зря во всех языческих религиях были Громовержцы!

- Лучше спроси об этом свою Эрну, - добавил Кир, - ей еще когда велели меня уничтожить!

- Эрны больше нет, - сказал я по привычке, а потом вдруг подумал, что кто бы она ни была, ей не уйти от возмездия, от этой разбуженной силы, от грозного Зевса, который швыряет камни с неба и держит в запасе молнии! Не зря же она так перепугалась, когда мы оживили Кира, ее аж всю трясло!

И Кир, конечно, понял по моему лицу и по тому, как сжал я в руке проклятый черный камень и швырнул его об землю, о чем я думаю.

- Что я могу? – спросил я хмуро, - ответь хотя бы на это: что я для вас обоих могу сделать?

- Только одно, - ответил он, подумав, - отпустить меня в Стеклянный Город. И пусть твоя ведьма снова превратит меня в статую и выполнит свою миссию до конца. Тогда она будет в безопасности.

- А ты?!

- Я сохранюсь хотя бы по частицам. А если меня убьют в таком вот виде, когда я наиболее уязвим, я просто умру, как и все вы. Только загробный мир мне не заказан.

Я снова сел к костру, руки мои по-прежнему тряслись. Я отвык бояться и привык к своему могуществу. Я был нацелен идти только вперед. А получалось, что путь мой уже пройден до конца. И всё еще было как будто по-прежнему: и огни лагеря вдали, и жаркое пламя перед лицом, и холодные звезды над головой, но мир уже изменился.

- Ты… отпустишь меня? – спросил Кир осторожно, как о чем-то невозможном, - всё равно я теперь для тебя не помощник, а источник опасности. Тебе осталось только взять Деарам, и Лесовия будет свободна. Это ты сможешь и без меня.

Я молчал. Он понял, о чем.

- А если ты найдешь книгу, то, может быть, когда-нибудь какой-нибудь мастер отольет меня по-новой. Не смотри так грустно, Бриан. Так всем нам будет лучше.

Я не отвечал, как будто надеясь, что если мы пять минут помолчим, проблема исчезнет сама собой. Как не бывало! Только вот воронка дымилась.

- Отпустишь? – виновато смотрел на меня мой Циклус, у которого не было другой задачи, как мне угодить.

Красивая была игрушка и дорогая! Очень дорого он мне обошелся! И ни у кого на земле не было такого замечательного Циклуса.

- Нет, - сказал я, - даже и не думай.

- Хозяин…

- Нет, Кир. Я тебя не отпущу. Мы поедем вместе. Если Эрна до сих пор жива, то, возможно, она знает, как защититься от этого Громовержца.

- Если жива, - вздохнул он, - у нас давно не было новостей из Алонса.

- И это тоже правда, - согласился я с тревогой.

На рассвете мы поехали туда вдвоем. Войска продолжали двигаться к Деараму с приказом без меня штурм не начинать, а я несся во весь дух совсем в другую сторону, куда давно уже на самом деле рвалось мое заледеневшее сердце.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31  

Комментарии