Стеклянный город

 
      Мрачное было место – эта Серая Башня – единственное каменное строение в Стеклянном Городе. Стены были склизкие, ступени обшарпанные, вместо окон – узкие щели. Я был тут только один раз за драку в зале суда, просидел два дня, но мне хватило! Потом мой богатый зять Герман за меня откупился.

Над зубцами Башни уже зажглась первая звезда, когда мы с Киром въехали в железные ворота. Я не стал таскать его за собой по камерам, оставил в комнате для стражи играть в кости. Сопровождал меня только смотритель со связкой ключей, он был довольно молодой, но сутулый и чахлый как старик.

Я расспросил десятка два тайных следователей, секретарей, осведомителей и палачей, но никто из них не сознавался, что знает женщину по имени Эрна. Не могли же они все сговориться!

- Послушай, - обратился я в конце концов к своему ключнику, - может, ты знаешь женщину по имени Эрна? Была она здесь или нет?

- Была, - сказал он невесело, - то ли Эрна, то ли Эрина. Какая-то точно была.

Мы остановились в своем спуске по кривым ступеням.

- Говори.

- Эта монашка была приставлена к Анриетте Алонской.

От одного имени коварной герцогини я впадал в ярость. Надсмотрщик, видимо, испугался моего лица и замолчал.

- Рассказывай всё, что знаешь.

- Герцогиня была прикована цепью, а монашка всегда была при ней. Вот и всё, что я знаю.

- А что с ней стало, когда герцогиня умерла?

- Исчезла куда-то... Только, вы знаете...

- Что? Говори же!

- Герцогиня... она не умерла!

- Откуда такие сведения?

- Я ее видел сегодня.

- Когда?! Где?!

Вот это была новость!

- Сегодня, - кивал ключник, - всего час назад. Она была с герцогом Алонским.

- А ты не путаешь?

- Нет, я сам проводил их к епископу Суанскому.

- К епископу?! Идем туда. Срочно!

И мы снова поднимались по ступеням на самый верх, я задыхался то ли от быстрого подъема, то ли от ненависти. Конечно, надежды на то, что они еще там, было мало, но уж очень привлекательной была мысль стащить по ступеням за волосы эту Снежную Королеву, перекинуть ее поперек седла, а потом швырнуть Эрне под ноги! И пусть во всем признается! Надо же, жива все-таки! Ну, это ненадолго!

Гней Суанский оказался необычно сухощавым для епископа, он не был тучен как боров, и это было само по себе удивительно. На лоснящемся лице его застыли страх и злоба, изо рта вытекала струйка крови. Он лежал, привалившись к мокрой стене, и смотрел выпученными остекленевшими глазами, нож торчал из-под ребра.

Я понял, что Алонский расквитался за свою жену. На этот раз рука его не дрогнула! Или епископ не успел вовремя схватить подушку?..

- Пошли отсюда, - сказал я потрясенному смотрителю.

Кир играл в кости азартно и уже проиграл ремень и шапку. Пришлось их выкупить.

- Поехали, голова песочная! Столько знаешь, а кости, как надо, выбросить не можешь!

- Могу, но ты же не велел.

- Проигрывать я тоже не велел.

- Бриан, оставь нам этого парня! - засмеялись стражники, - он нас развлекает!

- Меня тоже, - усмехнулся я.

По дороге я спросил этого красавчика, чем это он их так развеселил.

- Я сказал им, кто и когда из них умрет.

- Да, пожалуй, это весело! – согласился я, - ну, если ты такой умный, скажи, когда умрет твой хозяин?

- Скоро, - услышал я к своему ужасу.

А потом и увидел.

Это были пятеро всадников, гарцующих нам навстречу по темному переулку, сзади хрупали снегом еще двое. Их намерение я почувствовал сразу.

- Готовься, сейчас будем отбиваться, - сказал я.

Мой прекрасный мальчик только пожал плечами.

- Я не умею.

Зачем я его только вооружил!

- Что, совсем?

- Совсем.

- Тогда прижмись к стене, - вздохнул я, - и не высовывайся.

- Как скажешь.

- А как еще я могу сказать!

- Ты умрешь не сейчас.

- И на том спасибо!

Я отдал ему свой полушубок и вынул меч, боевой, длинный. Переулок был безлюден, окна в домах почти все погасли, в такой темноте трудно было найти то, что мне нужно, а искал я подходящий тупичок, чтобы защититься со спины и с боков и драться одновременно не больше, чем с двумя. Мои враги съезжались медленно, по-моему, растягивали удовольствие. Снег скрипел.

- Черт! Ничего не видно! - ругнулся я себе под нос.

И вдруг стало светло как днем. Я видел всё: каждую трещину на стенах, каждый выступ и даже все цвета! Куда-то подевалась ночь в этом городе! А звезды светили по-прежнему, даже еще ярче, чем обычно. На Капеллу просто невозможно стало смотреть, так она полыхала нестерпимо пронзительным желтым огнем. Я бы мог догадаться, что дело тут не в звездах, а дело тут во мне, но не до того было.

Быстро найдя удобный тупик, я приготовился к обороне. Отбиваться пришлось долго и свирепо, правда и не впервой. Я же никогда не отсиживался на командном пункте, а сам лез в самую гущу. Вот и эта драка меня только распалила, а я и без того был зол. Усталости как не бывало! Я уложил уже троих, но так и не почувствовал утомления. Слабым я никогда себя не считал, но такого со мной еще не было: одним ударом рассекал щит и пробивал кольчугу.

А потом, когда упал четвертый, я все-таки почувствовал, что слабею, причем, слабею резко, стремительно до тошноты. Рука сразу взвыла от перенапряжения, и локоть заныл, и одеревеневшие пальцы, к тому же дневной свет погас, я почти ослеп. Уворачиваясь от удара, я переложил меч в левую руку.

Еще троих мне было не осилить. И я бы никогда с ними не справился, если б один из моих врагов, тот, что всё время держался в стороне, тот, в черном плаще и рыжей лисьей шапке, не пришел мне на помощь. Он разделался с двумя остальными быстро и деловито, пока я вытирал рукавом вспотевший лоб.

- Долго же ты думал, - проворчал я вместо благодарности.

- Я хотел посмотреть на тебя, - сказал он, убирая меч в ножны.

И я, кажется, догадался, с кем говорю, хоть и не видел почти ничего. Сердце сжалось.

- Кто ты?

- Теперь это не имеет значения. Ты дрался как лев.

И он снял шапку, а я свою давно уж где-то потерял. Мы смотрели друг на друга. Я удивился, что это с моими глазами: я не только плохо вижу, я еще и не узнаю его! Он совсем на меня не похож! У него было широкое лицо простого и мужественного деревенского парня. У нас только шевелюры были похожи, и то стараниями Флоры.

- Ты… Бриан?

- Нет, - сказал он, - это ты Бриан. А я Брисли-Рыжий. А мне давно пора домой. К жене и детям.

- Но… как же?

- Эта ноша тяжела. Взвалил ее, так неси.

- Я устал, - признался я, - я всего лишь актер.

- Так и я – не воин. Главное, что тебя любит Бог. Ты просто на удивление удачлив, Бриан Второй.

- Дальше некуда! – усмехнулся я.

- Прощай, Бриан! – сказал он и торопливо вскочил на коня.

- Прощай, Бриан, - проговорил я ему вслед.

Он скрылся в темноте, а я всё смотрел в темный переулок, пока не смолк и топот копыт. Потом только вспомним про своего Циклуса.

- Кир! - крикнул я ослабевшим голосом, - Кир, ты где?!

Он не отзывался, он лежал под каменной оградой, шапка спала с головы, и длинные черные волосы рассыпались по снегу. Он был как мертвый.

- Что с тобой? – перепугался я, - ты ранен, мальчик мой?

- Нет... Я устал...

И я понял наконец, откуда взялась моя бешеная сила.

      

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31  

Комментарии