Стеклянный город


      Эрна смотрелась в зеркало, что висело у нее между окон. На ней было узкое черное платье с глухим воротником, стянутое на талии простой веревкой. Я и раньше догадывался, что эта ведьма стройна как статуэтка, а теперь в этом убедился. Она вздрогнула, когда я вошел, и глаза ее нехорошо сверкнули в полумраке.

Было уже поздно, все огни в городе погасли, окна покрылись инеем, и потихоньку начал завывать ночной ветер. Комната освещалась только угасающим огнем в камине, я подкинул в него дров.

- Я хотела к тебе зайти, но ты заперся с этим человеком. Вы что, вместе пили?

- Так, самую малость.

- Я вижу.

- Ну что ты сердишься?

- Я просила тебя мне верить. Но ты, кажется, веришь ему.

Я был пьян, и она показалась мне более доступной в этом узком платье.

- Ну-ка иди сюда, я тебе всё объясню.

Я посадил ее к себе на колени, и поцеловал в ужасные глаза и сердитые губы.

- Ты, колдунья, скажи: можно заставить человека сделать то, что он не хочет?

- Конечно. Принуждением.

- Нет. Чтобы добровольно, и чтобы он сам не помнил об этом.

- Можно дать ему Чашу Юпитера. Это такой огромный кубок с четырьмя рубиновыми стеклами.

- Так вот, представь себе, герцог Алонский пил из такого кубка.

- Не может быть!

- Может. Он жертва чужого коварства, Эрна. Он не похож на труса и безумно любил свою жену.

Она как будто не замечала, что сидит у меня на коленях, и я беззастенчиво этим пользовался, гладя узкую спину и хрупкие плечи.

- Это он сам придумал? – хмурилась она.

- Он не придумал. Я знаю, что это правда.

- Бриан! Ну, откуда ты можешь это знать!

Рассказывать еще и свою историю мне совершенно не хотелось, тем более, сейчас.

- Бог с ним, с Алонским, - сказал я, - не будем перемывать ему кости, мы все-таки в его доме. Это что за комната?

- Это спальня Анриетты, - сказала Эрна.

- Прекрасно, - улыбнулся я, - а на чем тут спят?

И пока она что-то возражала, я отнес ее на кровать. Как-никак, я был пьяный победитель. Она закрыла глаза, обнимала крепко, целовала жадно, и тело ее выгибалось у меня в руках как лук, но как только я потянулся к шнурку на платье, мгновенно опомнилась и откатилась на другой край постели, увлекая за собой покрывало.

- Дикая кошка, - сказал я с досадой.

Она дышала часто.

- Я приду к тебе. Приду! Только не сегодня!

- А когда?

- Завтра.

- Обманешь.

- Разве я тебя когда-нибудь обманывала? Прошу тебя, дай мне время, Бриан!

Пьяный победитель отправился к себе и мертвецки проспал до утра.

Утром я оделся как горожанин, надвинул шапку на глаза и вышел на улицу с заднего крыльца. День был солнечный, морозный, люди спешили куда-то по делам, не обращая внимания ни на красоту и очарование стеклянных домиков, так не похожих друг на друга, ни на голубизну высокого неба, ни на одиноко бредущего зеваку. Я наконец дышал воздухом своего города, я брел по нему, я узнавал его!

В театре Луциуса шла репетиция. Креонта на сцене не было, я тихо прошел к нему в гримерную и закрыл за собой дверь.

Мой бывший друг облачал свою стройную фигуру в белоснежный хитон, на крепких ногах уже были сандалии. Он узнал меня, попятился, и с туалетного столика посыпались на пол банки и флаконы.

- Ты что, с того света?!

Не рад он мне был, совсем даже не рад. Я бросил на стул шапку и полушубок, отряхнул снег с сапог.

- Живой, как видишь.

- Зачем ты пришел? Думаешь, если власть поменялась, тебе уже нечего бояться? Лучше б тебя считали мертвым!

- Лучше б ты меня не предавал, - сказал я хмуро.

- Да?! А ты бывал хоть раз на дознании?! – вспыхнул он.

Никаких следов пыток на его теле я не заметил. Его белоснежный хитон затрещал у меня в руках.

- А я не об этом. Это ведь ты подсунул мне этот кубок? Что, разве не так?

- Отпусти! – дернулся он, - пусти же! Это была шутка!

- Хороши шуточки! Ты понял, что ты сделал со мной, или тебе объяснить?

- Я?! Нет! Это не я! Это ты сам!

- С твоей помощью! Зачем ты меня напоил?!

- Я же не знал, что ты припадочный! Ты раньше пил и больше!

Креонт уже не дергался, но я его всё тряс.

- Врешь! Тебя подучили! Тебя заставили это сделать! Или ты сейчас мне скажешь кто, или я вытрясу из тебя всю душу к чертовой матери!

- Отпусти!

- Я же припадочный, я и убить могу. Так что, Креонт? Кто эта таинственная поклонница Водемара?

- Я не знаю, - он обмяк и чуть не всхлипнул, - она себя не назвала.

Я разжал пальцы и толкнул его на диван. Он сел поверх набросанных костюмов как ватная кукла.

- Я… не хотел ничего плохого. Она сказала, что ты ей надоел. Чтобы выпил и отвязался, и забыл, что она существует. Всего-навсего!

- Боже! Зачем такие ухищрения? Да я про женщин забывал уже на следующее утро без всякого колдовства. Тебе ли этого не знать?

- Если б ты ее увидел, ты бы так не говорил. Вот я и подумал…

- Если я ее увижу, я ее убью, - сказал я, - как она выглядела?

- Она?.. – он даже не стал ее описывать, просто развел руками, - Снежная Королева!

Сердце у меня сжалось от недоброго предчувствия, я присел на подоконник, мрачно глядя на поникшего приятеля.

- А поточнее?

- Точнее? Ты хочешь точнее?

- Не тяни!

- Так слушай: знатная дама, роскошно одетая, красивая до умопомрачения, глаза синие как озера, губы алые, кожа золотая, волосы белые как снег...

- Хватит! – я снова вскочил, а он весь сжался, испугавшись, - и ты говоришь, что не узнал ее?

- Мне только показалось, что узнал. Это не могла быть она! Ну, зачем мы ей сдались? Тем более, ты, Батисто!

Еще вчера я за нее пил. За Снежную Королеву, за первую красавицу Озерии, за несравненную Анриетту Алонскую! Что ж, мог бы и сам догадаться, раз кроме нее оживить мою статую никто не мог. Герцогиня Алонса! Королева колдунов! Замучили тебя в Башне, красавица, ну так и было, за что!

Я оделся, больше говорить было не о чем.

- Ее счастье, что она умерла, - сказал я уходя.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31  

Комментарии