Наследник


      Странное у меня было состояние, когда я шел обратно. То ли я летел, то ли плыл, то ли вертелся, подобно вьюжным смерчам под ногами. Нельзя получать так много и сразу! Я наконец осознал, что я богат, я бешено богат!

Меня бросило в жар, несмотря на мороз. Я ввалился в харчевню в распахнутом полушубке, весь горя от возбуждения и восторга.

Эска немного остудила мой пыл. Я и забыл, что она ждет и волнуется.

- Что с тобой? - она кинулась ко мне и вцепилась в рукава моего полушубка, - на тебя напали?

- Да что ты! - усмехнулся я, - я сам нападу на кого хочешь!

Эска тревожно заглядывала мне в глаза.

- Всё в порядке?

- Всё очень хорошо. Ты не спала?

- Нет, конечно... Слава богу, что всё обошлось! Ты голодный?

Я вдруг понял, что зверски проголодался.

- Да-да-да! - проговорил я страстно, - принеси мне что-нибудь, можно холодное.

Эска принесла поднос с едой в мою комнату. Она села со мной за стол и приготовилась слушать. Я обгладывал куриную ножку и думал, с чего начать. И начал.

- Ты бы вышла за меня замуж? - спросил я, проглотив последний кусок и чуть не подавившись от волнения.

Она посмотрела на меня грустно и устало.

- Конечно.

- Ты не шутишь?

- А ты?

Три свечи догорали, взволнованно дрожа от моего дыхания. Я взял ее маленькую, но сильную руку, натруженную и шершавую, согрел ее в своей руке, как маленького беспризорного зверька. Я знал, что у этого зверька теперь будет хозяин, который не даст его в обиду и сделает для него всё, что сможет.

- У меня разбилось зеркало, как только тебя увели, - прошептала Эска, - это очень плохая примета.

- Я куплю тебе сотню новых, - сказал я.

- А я куплю тебе новый камзол, - улыбнулась она, - твой совсем износился.

Она была еще в прежней жизни, а я был уже в новой. Слова ее вернули меня к реальности. Мы сидели в старой корчме, у меня действительно был поношенный камзол, потертые штаны и заштопанные носки. У меня и денег еще не было, и бумаги еще не были подписаны. Я решил ничего пока ей не говорить. Тем более, она восприняла бы это как розыгрыш.

- Я смогу тебя обеспечить, это я тебе обещаю, - сказал я уверенно, - не думай, что я собираюсь просто пристроиться к твоему хозяйству.

- Не думаю, - вздохнула она и перечислила еще кучу вещей, которые собирается мне купить.

Пытаясь приостановить этот унизительный для меня перечень, я ее поцеловал. Я мечтал об этом лет двадцать пять, а может и больше. Я был неравнодушен к ней, наверно, с пеленок. И что мне было до того, что она уже не так свежа, стройна и ослепительна как раньше? Прекрасней Эски никого не было и быть не могло.

Мне казалось, что ко мне снизошла богиня. Я боялся дотронуться до нее, я с трепетом снимал ее одежды, я не мог насмотреться в ее кошачьи глаза. Мне дикой показалась бы мысль, что простая трактирщица недостойна меня, новоявленного графа Гальма, мне бы такое даже в голову не пришло. Это я был, есть и буду ее недостоин.

Эска проснулась раньше и уже занялась делами. Я обнял ее подушку, насладился запахом ее волос и встал счастливый и окрыленный. Оделся, умылся, побрился наконец и нашел себя вполне сносным. Эска потрогала мою отполировано-гладкую щеку и сказала, что теперь я выгляжу совсем беззащитным.

- Почему это? - возмутился я.

- Не знаю, - она пожала плечом - я ведь уже говорила, что ты мне кажешься уязвимым, и что тебя легко обидеть.

- И за такого нытика ты собралась замуж?

- И не передумаю, - засмеялась она, - не надейся!

После обеда мой час настал. Я отправился к графине Гринцинии Гальма.

Ветер стих, но всё равно было очень холодно. Я дошел до особняка, порядком отморозив свое беззащитное отныне лицо. Возле парадного подъезда стояли кареты, в доме чувствовалась суета. Я, конечно, волновался, но волнение мое было приятным и радостным. Впрочем, не долго.

Привратник меня не впустил. Я понял, что он не узнал меня без бороды и усов и терпеливо объяснил ему, что я тот самый вчерашний гость, и что графиня ждет меня.

- Сожалею, - ответил он торжественно, - но графиня не сможет принять вас.

- Как это не сможет? - неприятно удивился я, - почему?

- Госпожа графиня умерла.

Никогда в жизни я не слышал столь убийственной для меня фразы. «Госпожа графиня умерла!» Я тупо смотрел на привратника, не в силах понять, что происходит.

- Как умерла? Еще вчера в полночь мы с ней разговаривали!

- Через час, как вы ушли.

Еще минут пять мы говорили об одном и том же, я повторял, что такого не может быть, а он твердил свое. Его терпению можно было удивиться. Потом я наконец опомнился и захотел узнать подробности, но подробностей он не знал или не хотел говорить кому попало. Тогда я попросил позвать Лориан.

Дверь захлопнулась у меня перед носом, минут через десять, когда я уже перестал надеяться и окончательно околел, ко мне вышла заплаканная горничная и завела меня в прихожую. Оттуда мы на цыпочках прошли в какой-то закуток для слуг и сели на скамью.

- Я знаю, что ты мой брат, - сказала она всхлипнув, - я тебя ждала...

- Графиня тебе всё рассказала?

- Да. Когда поняла, что умирает.

- А как она это поняла?

- Силы стали уходить из нее как песок сквозь сито. Бедная мама!

Лориан опять всхлипнула и уткнула носик в батистовый платок.

- Что она тебе говорила? - спросил я, чувствуя смутную тревогу, смерть графини слишком напоминала смерь сестры Джоло.

- Почти ничего. Ей было очень плохо. Она велела мне взять деньги и уехать отсюда немедленно. Она настаивала, но не могла же я ее бросить в таком состоянии!

- Тебе надо было уехать, - сказал я мрачно, - ты красива, а тут, как я понимаю, на красивых женщин мор!

- Тише! - она испуганно подняла на меня заплаканные глаза, - у нас слишком много гостей...

- Ты подозреваешь кого-нибудь?

- Упаси бог! Матушку никто не убивал, она была одна, просто...

- Что просто?

- Просто она знала, что умрет.

- Почему ты так думаешь?

- Она сказала мне: «Я все-таки не успела». Понимаешь?

- Да. Я понимаю, почему она так спешила сделать меня наследником. У нее не было опасной болезни?

- Нет. Матушка никогда ни на что не жаловалась.

- Значит, ее убили.

- Тише, умоляю тебя!

Мы оба надолго замолчали. Вокруг была тишина, скорбная и тревожная. Я снова столкнулся лицом к лицу с внезапной смертью, и в этот раз, надо признать, она посмеялась надо мной изощренно!

- Давай поделим деньги пополам, - предложила Лориан чуть слышно, - ты же не посторонний.

Речь, видимо, шла о кошельке, от которого я вчера широким жестом отказался.

- Бери всё, - сказал я твердо, - и немедленно уезжай отсюда. Ты и сама знаешь, что тебе опасно тут оставаться.

- Но завтра похороны. Должна же я проводить ее в последний путь!

- Нет!

Не знаю, почему Эска считала меня беззащитным, но на Лориан я нагнал ужаса одним только словом. Слезы ее высохли, она кивнула и поспешно пошла собирать вещи. Я смотрел ей вслед и думал, что, наверно, никогда ее больше не увижу. А жаль...

Обратно я шел, мороза уже не чувствуя. Камни моих воздушных замков рушились на меня медленно и весомо, как вполне заслуженные подзатыльники, и мысли мои путались. Я потерял мать, не успев ее обрести, я потерял свое призрачное богатство, я получил очередной плевок в лицо от смерти, от внезапной, безвременной, предательской смерти, которую так ненавижу. И (о, ужас!) я обещал Эске то, чего уже никак не смогу выполнить: обеспечить ее. Вот она – моя тоска, тревога, и разбитое зеркало...

Итак, я беден, безроден, лжив, беспомощен перед смертью и как идиот гладко выбрит!


1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47  

Комментарии