Наследник


      Лориан оставила меня одного в маленькой, благоухающей только что срезанными розами гостиной с лиловыми шелками и старинными картинами на стенах, с ярко горящими свечами, с источающим жар камином, со столом, уставленным сверкающими фужерами и графинами, с мягким ковром на полу и мебелью из черного дерева.

Я прошелся взад-вперед, чувствуя себя неуютно и тревожно. Мне казалось, что за мной наблюдают невидимые глаза. Жизнь научила меня быть терпеливым. Я ждал.

Когда из-за портьеры появилась эта женщина, я, прежде всего, почувствовал тоску, непонятно откуда взявшуюся, глубинную, щемящую тоску. Это был не страх, не разочарование, не дурное предчувствие... это было что-то до сих пор мною не испытанное.

У нее не было возраста. Ее красота усиливалась тем королевским достоинством, с которым она держалась, ее достоинство подчеркивалось строгим черным нарядом, который исключал всякую мысль о развлечении, ее волосы были черны, глаза голубы как летнее небо.

- Итак, ты, Кристиан, приемный сын трактирщика Юзеста Дерта, казненного шестнадцать лет назад за участие в заговоре против герцога Навского, - начала она глубоким низким голосом.

- Да, - сказал я подавленно.

- Тебе тридцать два года, из них шестнадцать ты отсутствовал.

- Да.

- Ты беден.

- Как церковная крыса.

- Тебе нечего терять, не так ли?

- К чему вы клоните, сударыня? Если вы считаете, что это я выдал Юзеста, и собираетесь предложить мне деньги за нечто подобное, то вы зря теряете время. Я ни в чем не виноват, хотя и не собираюсь это никому доказывать.

Лицо графини было непроницаемо, невозможно было понять, разочарована она, или довольна, или ей вообще всё равно.

- От тебя это и не требуется, - сказала она и указала на кресло, - садись.

Я сел, она устроилась напротив и долго молча смотрела на камин. Я снова ждал. Напоминание о заговоре испортило мне настроение окончательно. Я приготовился выслушать какое-нибудь отвратительное предложение, которое человеку порядочному и не так нуждающемуся в деньгах сделать бы никто не решился. Мне была отвратительна эта лиловая гостиная и эта слишком красивая женщина, нагонявшая на меня тоску.

- У меня не осталось сомнений, - сказала она наконец, - что ты мой сын. Мне достаточно было посмотреть на тебя.

Я чуть не подпрыгнул вместе с креслом. Лиловая гостиная как-то странно завертелась у меня перед глазами.

- Молчи! - опередила она меня, - ты ничего не можешь мне возразить, потому что ничего не знаешь.

Я мог возразить только то, что мы с ней совсем не похожи. Я вообще не похож ни на кого в этих краях. Да, у меня темные волосы и черные глаза как у большинства, но я не смугл, у меня белая кожа и совсем иные черты лица. Я скорее из Тераля, чем из Навскии.

- Никогда не ощущал в себе присутствия столь благородной крови, - пробормотал я.

- Ты удивлен, Кристиан, я знаю, - сказала графиня уже мягче, - я сама узнала об этом только сегодня утром. Я считала, что мой незаконный сын воспитывался в Приюте Бенедикта и умер в детстве. Но это был не мой сын.

- Как же вы узнали, сударыня?

- Женщина, которой я поручила отнести моего ребенка в Приют, обманула меня и отнесла его трактирщику. Сегодня утром она призналась мне... На этом твои несчастья кончились, Кристиан.

- Вы хотите устроить меня своим слугой? - усмехнулся я.

- Я хочу передать тебе свой титул и все свои владения, - сказала она с достоинством и непоколебимой уверенностью, - я хочу, чтобы ты стал моим наследником и немедленно. Завтра же. «Уж не сплю ли я с перепою?» - подумал я, - «вот тебе и дурное предчувствие!»

- Благодарю вас, сударыня, но ведь это невозможно!

- Почему же?

- Я же незаконный ваш сын, если это вообще так. Вам понадобится разрешение короля.

- Король благоволит ко мне, - улыбнулась моя новоявленная матушка, - об этом можешь не беспокоиться. Завтра же ты станешь законным графом Гальма.

У меня кружилась голова не хуже, чем от Тиманского пива. Мне страшно было подумать, какие возможности передо мной открываются с этого момента. Тем не менее, что-то я еще соображал.

- Король далеко, - сказал я, из последних сил стараясь мыслить трезво, - завтра вы никак не попадете в Трир.

- Король здесь, - ответила она спокойно, как будто короли так запросто разъезжают по всяким провинциальным городишкам, вроде нашего Тиноля.

- Сударыня, - сдался я, - вы сообщаете мне одно чудесную новость за другой!

- У всякого чуда есть своя причина, - усмехнулась она.

- Что же мне делать теперь? Я в полной растерянности...

- Надо полагать.

Графиня встала и подошла к столу.

- Иди сюда, Кристиан, мы что-нибудь выпьем за встречу. И за твое будущее. Я хочу за тебя выпить... ты мне нравишься, сын мой, жаль только, что ты так космат и небрит, и я не могу рассмотреть твоего лица.

- Боюсь, что я не похож на вас ни капли, ваша светлость.

- Это ничего не значит.

- Ну, а если вы всё же ошибаетесь? Если эта женщина снова солгала, а вы так поспешно отдаете мне всё, что имеете?

- Даже если я ошибаюсь, - улыбнулась она, - это тоже не имеет значения.

- Не понимаю.

- Ты поймешь очень скоро.

Странное подозрение вдруг пришло мне в голову. Я даже не допил своего вина.

- А как звали эту женщину? - спросил я хмуро.

- Ведбеда, - спокойно ответила графиня, - а что? Тебя что-то встревожило?

- Она следила за мной всю жизнь.

- Ничего удивительного. Она-то знала, кто ты.

- Но зачем она это сделала? Зачем ей было вас обманывать?

- Видишь ли, она оказалась членом некой секты, которая очень агрессивно относится к плотской любви, особенно внебрачной. И вообще ко всем проявлениям человеческих чувств. Ведбеда решила таким образом наказать нас обоих: и меня, и тебя. Если б я тогда знала, кто она, я бы никогда не доверила ей своего ребенка!

Мне было очень странно и забавно слышать от этой совсем еще не старой, красивой женщины, которая была чуть выше моего плеча, что я – ее ребенок. Сознание отказывалось воспринять тот факт, что я обрел Мать. Когда я смотрел на нее, щемящее чувство не покидало меня.

- Мне кажется, здесь кроется что-то еще, сударыня.

- Возможно. Мне всё равно.

- По-моему, вы не столько уверены, что я ваш сын, сколько этого хотите.

- А разве ты этого не хочешь?

- Обо мне и речи нет. Мне кажется, что я сплю.

Мы беседовали до полуночи. Я рассказал ей о детстве, о своих скитаниях по Лесовии и за ее пределами, и даже о том, что так мучило меня все эти годы.

- Я не выдавал Юзеста, - сказал я в который раз, - я даже устроился охранником к герцогу Навскому, чтобы понять, как он узнал о заговоре. Но тщетно.

- Видишь ли, мой мальчик, - вздохнула графиня, - герцог Навский знает всё сам, ему не нужны шпионы, его не интересуют доносы...

- Он ясновидец?

- Не он. Один из его Советников.

- Который?

- Зорлез.

- Он опасен?

- Как знать... Советую тебе никогда не иметь дела ни с герцогом, ни с его свитой.

О себе она тоже рассказала, я узнал, что она никогда не была замужем, но у нее есть три дочери, три мои сестры: одна здесь, я ее уже видел, вторая в монастыре, ужасно набожная, третья сбежала с каким-то проезжим купцом, и след ее простыл. Узнал я и еще много всяких деталей из ее бурной жизни.

Мы договорились встретиться в полдень. К этому времени графиня обещала уже подписать все бумаги, касающиеся моего перевоплощения из непутевого бродяги в знатного вельможу. Мне с трудом в это верилось.

На прощанье она протянула мне такой увесистый кошелек, как будто до обеда мне предстояло купить особняк с конюшней. Я отказался от него с небрежной легкостью человека, у которого завтра будет в тысячу раз больше.

- Завтра войдешь сюда как хозяин, - улыбнулась она, вскинула руки, притянула к себе мою голову и покрыла торопливыми поцелуями мое заросшее лицо. «Завтра же побреюсь», - решил я растрогавшись.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47  

Комментарии