Наследник


      Королева уехала на следующий день назад в Трир. Я проводил ее до реки, потом вернулся во дворец. Там у моих врагов всё было уже готово, и я мрачно обрадовался, что Эска уже далеко.

Все отвернулись от меня: и моя страна, и мои друзья, и мои военачальники, и моя жена. Я знал, что идя по коридору из тронной залы в свои покои получу удар кинжалом в спину, но и не подумал защищаться. Зачем мне было жить? Мне это надоело до отвращения.

Шаги гулко отдавались под сводом. Пять, шесть, восемь... Кто-то стоял за портьерой, готовый на всё. Я желал ему успеха. Мы медленно сближались.

- Эй, король! А как же традиции?!

Крик был похож на вопль о спасении. Я удивленно обернулся. В начале коридора показался Сетвин с бутылкой в поднятой руке.

- Или ты совсем зазнался, Кристиан Дерта?

Я стоял как каменная опора, холодный, бесчувственный и тупой, и только слезы туманили глаза, и я уже не видел, как он быстро подошел, схватил меня за рукав и потащил за собой в свои покои.

Его трясло. Меня тоже. Быстро разлив вино, он сунул мне бокал и залпом выпил сам.

- Ты что это, герцог? - усмехнулся я.

- Я? Ничего... Какого черта ты ходишь один? Где твои телохранители?

- Зачем они мне?

- Затем, что тебя хотят убить.

- В самом деле?

- Тебя чуть не убили!

- Разве меня могут убить, - сказал я, качая головой, - когда мой герцог Лемурский так любит соблюдать традиции?

Он отвернулся и втянул голову в плечи.

- Так ты всё знал?

- А ты к этому еще не привык?

- Ты не мог этого знать! - Сетвин повернулся и посмотрел на меня с отчаянием, - не мог!

- Почему? - удивился я.

- Потому что Зорлез сказал, что всё получится. И какого черта ты шел, если знал?!

Я долго хохотал, чем привел бедного Сетвина в полное замешательство. И много пил. И снова хохотал...

Зорлез был один. Похоже, он ждал меня или предвидел, что я приду к нему. В конце концов, это должно было когда-то случиться. Этот человек роковым образом повлиял на мою судьбу еще в ранней юности и, как оказалось, вмешивался в нее до сих пор.

Сетвин проводил меня к его комнате, и мне не долго пришлось стучать в тяжелую дубовую дверь. Она со скрипом отворилась. На пороге стоял маленький аккуратный человек в мышино-сером костюме со скромным белым воротничком. Лицо его было совершенно правильно, но лишено всякого выражения и красивым не казалось, скорее скучным. Я ожидал встретить какого-то демона и приготовился к схватке, поэтому просто застыл от неожиданности, затвердел, как расплавленный сахар. Я вспомнил, где видел его. И я узнал его.

- Здравствуй, Кристиан, - сказал он спокойно.

- Здравствуйте, доктор Орисио, - ответил я.

- Проходи.

Я прошел в большую светлую комнату с высоким лепным потолком, там на светло-зеленом фоне были нарисованы голубые и оранжевые цветы. Рыжая занавеска, как кусок пламени дергалась от ветра в распахнутом окне. Желтая мебель была старой, слишком старой...

Зорлез спокойно сел в кресло и скрестил ноги. Он не был похож на демона, но когда заговорил, я понял, что схватка нам всё равно предстоит. И может быть, более жестокая, чем я предполагал.

- Мания величия – вот твоя беда, - начал он без предисловий, - и не я первый тебе об этом говорю.

Я молча стоял и смотрел на него, чувствуя скорое приближение долгожданной развязки. Я догадывался, что так и будет, когда истерически хохотал у Сетвина.

- Как ты посмел вмешиваться в ход истории? - спросил он строго, - как ты посмел возомнить, что тебе это позволено? Ты убил короля, ты захватил чужой трон, ты ввязался в войны и побеждаешь там, где это исторически невозможно. И проигрываешь там, где просто обязан был победить. Кто ты такой, я тебя спрашиваю?

Как мне надоел этот вопрос!

- Прежде всего, тот, кто хочет помочь этому больному миру, - сказал я твердо, - и кто может это сделать.

- Похвально! - усмехнулся Зорлез, - мыслишь верно. Но с чего ты взял, что должен это делать в одиночку?

Такая мысль мне в голову не приходила. Никогда. Я даже попятился, пока не уткнулся в подоконник.

- Все эрхи уже несколько столетий бьются безуспешно над этой задачей, а Кристиан Дерта решил, что он может и должен всё сам! Это то же, что бросать песчинку в океан. Всё равно утонет, а от тебя только круги по воде!

- Это я сам понимаю.

- А что толку, что ты это понимаешь! Нас должно быть много, не меньше пяти процентов на этой планете, каждый двадцатый. Только тогда мы сможем что-то изменить. А пока мы не смеем ничего тут трогать и ничего менять. Не имеем права, понятно? Мы должны быть кристально чисты и честны, и терпеливы. И больше пока ничего.

Это ставило с ног на голову все мои предположения и убеждения. Я действительно выглядел в такой ситуации глупо и самонадеянно. И главное, получалось, что все мои жертвы были зря. Даже во вред. Я почти захлебнулся от стыда и раскаяния, но что-то мешало мне с ним согласиться. Мой внутренний голос, мое беспощадное чувство долга, который я так до конца и не понял.

- Вы были честны, доктор Орисио, - усмехнулся я, - знаете, к чему привела ваша честность? Напомнить вам? К тому, что меня оклеветали. Кроме меня ведь некому было донести Навскому о заговоре. А знаете, к чему привело ваше невмешательство? К тому, что меня чуть не убили сейчас. Это вы им сказали, что у меня нет защиты?

- Разумеется, - гордо заявил он, - я – эрх. Я не умею врать, как ты. И я считаю, что тебя давно пора убрать отсюда.

У меня не было к нему ненависти, не было даже возмущения. Он мне просто не нравился.

- Вот как? - сказал я, пожав плечом, - тогда какой смысл? Ведь я же еще не выполнил своей космической задачи.

- И никогда не выполнишь, - холодно сказал Зорлез, - теперь уж точно. Ты – наша неудача, это надо признать. Сложный мир! Противоречивый мир! Неповоротливый мир! Эрхам безумно трудно сюда внедриться. Ничего у нас с тобой не получилось. В шестнадцать лет ты взял и сбежал из дома. Потом было вернулся, но какой-то рок занес тебя во дворец. Почему-то ты решил, что твоя цель – обезвредить моделятор. Потом ты решил воскресить девушку и чуть не испортил климат на планете. А потом ты вообще возомнил, что надо спасать Лесовию! Ты делал всё, только не то, что от тебя требовалось.

- Так что же, черт возьми, от меня требовалось? - спросил я почти в бешенстве, - что?!

Зорлез посмотрел на меня снисходительно, даже с легким презрением, он не собирался меня щадить. И врать не умел.

- Как будто ты сам не знаешь, Кристиан Дерта.

- Я? Если б я знал, я свернул бы горы, доктор Орисио. Но я слеп как земляной червяк.

- Ты не слеп. Просто ты уже слишком человек, а люди не видят того, чего не хотят видеть. Есть у них такая несовершенная черта.

- Что вы хотите этим сказать? - спросил я мрачно.

Он встал, подошел ко мне и заглянул в глаза. Он стоял так близко, что и отвернуться от него было невозможно.

- Скажи-ка мне, Кристиан Дерта, чего тебе хотелось всю жизнь? Только честно. Ну?

- Ничего, - буркнул я, - просто жить спокойно, иметь дом и кучу детей. Всё!

- Так какого черта! - сказал он с отчаянием, - какого черта у тебя нет ни дома, ни детей, ни спокойной жизни?! Что ты выдумываешь себе вселенские задачи и всё время куда-то лезешь? Где тебя носит, чего ты хочешь?..

Он еще не закончил, а я уже почувствовал себя раздавленным, мне захотелось вырваться и убежать. И не слышать его последних слов.

- Я же говорил, что нас должно быть много, - усмехнулся доктор, - плодиться и размножаться – вот была твоя космическая задача.

Потом я уныло сидел в кресле, а он ходил вокруг меня и рассказывал, как было у них задумано. Меня родила одинокая женщина с Тополиной улицы, звали ее Ведбеда. Почти в тот же день у хозяина харчевни напротив родилась девочка-эрх. Моя судьба. Я был привязан к ней еще раньше, чем родился. Мы неминуемо должны были полюбить друг друга и пожениться в конце концов. И жить долго и счастливо. Ведбеда оказалась сектанткой, и ее аскетичная секта никогда не простила бы ей рождение ребенка. Она просто подкинула его Юзесту. Впрочем, это не помешало. Мы с Эской очень скоро привязались друг к другу гораздо больше, чем брат и сестра. Помешало другое. Сам же доктор Орисио со своей честностью. Я ушел от Эски и, как оказалось, навсегда.

- Значит, она тоже – эрх?

- Конечно. Только она испугалась сама себя. Во время Черной Смерти она пережила сильный стресс, ей слишком много открылось сразу, но она предпочла сойти с ума. Ты оказался смелее. Но от нее, по крайней мере, никакой опасности, а ты – всё равно, что разбуженный вулкан.

- Эска – эрх! - повторял я потрясенно, вспоминая с какой тоской и обидой смотрел вслед ее удаляющейся карете там, у реки. Как немыслимо тяжело мне было расстаться с ней, словно опутан канатами и прикован к ней тысячью цепей.

- Ты мог бы догадаться сам, - наставительно продолжал Зорлез, - тебя не удивило, что она выжила в Тиноле? И что она выжила потом? Но ты даже не задумался над этим.

- Я думал, что это... от моей любви к ней.

- Опять мания величия, Кристиан Дерта!

- Хватит! - не выдержал я, вскочил и заходил по комнате как укушенный осой, - хватит!

Зорлез не давал мне времени подумать, он словно вылил на меня ведро ледяной воды и теперь наблюдал за моей растерянностью. Но не долго. Скоро мой ответ был готов.

- А теперь послушайте, что я вам скажу, доктор Орисио, - я встал напротив него, - слушайте и не перебивайте. У меня нет никакой мании. Просто я – не эрх. Не мерьте меня своим аршином, и не решайте за меня, что я должен делать в жизни, с кем жить и кого любить. А велик я или мал, это не вам судить.

- Мальчишка...

- Я не эрх! - усмехнулся я, - какой же я эрх, если я по уши в дерьме, дорогой доктор? Я уже человек. Я бешеная смесь человека и эрха, который может и соврать, и убить, и изменить жене, и подставить свое войско, и растоптать свою любовь, и даже труп изнасиловать может, если так нужно! А я один знаю, что мне нужно! Сами плодитесь и размножайтесь, только ничего у вас не получится в этом мире с вашей честностью и стерильностью!.. Я не выполнил своей задачи? Да что вы понимаете в моей задаче? Я всю жизнь расхлебываю ваши же грехи, плоды ваших благих порывов, как навозный жук! Откуда здесь взялся моделятор? Ну? Откуда, я вас спрашиваю?!

- Для обучения наших детей, - хмуро сказал Зорлез, - но это было давно, еще триста лет назад. Тогда у нас ничего не вышло. Впрочем, как и теперь...

- Вы дважды наступили на свои же грабли! - усмехнулся я зло, - здесь нельзя быть честным, и нельзя быть бескомпромиссным. Здесь всё сложнее. Надо просто иметь совесть, а она уже подскажет, как поступить. А моя совесть подсказывает мне, что герцогу Навскому совсем не нужен такой всезнающий советник, который еще и не умеет лгать! Ты отдаешь себе отчет, что ты слишком опасное оружие в его руках, ты, тепличный филодендрон?!

Я потянулся к поясу за кинжалом.

- Не смей - повелительно сказал Зорлез, отступая в угол, - и не пытайся даже!

И я почувствовал на себе его силу. Он словно надел на меня черный колпак и связал веревками. Чужая воля давила на меня, как упругая подушка, заставляя пятиться, упасть в кресло и всё глубже вжиматься в него. Потом мне показалось, что он хочет вышелушить меня как орех и добраться до самой моей сути, где спрятана и гордыня моя и безумие.

Цветная мозаика вспыхнула у меня перед глазами. Впрочем, цвета мне были уже не нужны, мне хватало моей воли. Я собрал ее в пучок так мощно, что загудел изнутри как медный гонг, по которому вдарили молотком.

- Я не трону вас, - сказал я, мгновенно разрушая тот удушливый кокон, в который он меня вогнал, - мне, конечно, ничего не стоит вас убить, но я обойдусь без этого. Я знаю, что мне делать, и помешать мне вы не сможете. Я не эрх, и я сильнее вас. Вы даже не представляете насколько.

Он тяжело дышал и отступал к стене, разрисованной оранжевыми цветочками. Он смотрел на меня почти с ужасом, как на порожденное самим собой чудовище.

- Ты – наша самая большая неудача, Кристиан Дерта.

- Я – ваш козел отпущения, - вздохнул я, - мне много дано, и я за многое отвечу. Я сильнее вас, потому что я не сторонний наблюдатель. Потому что я страдал. И потому что я люблю и ненавижу. Куда вам со мной тягаться, доктор...


1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47  

Комментарии