Наследник


      Вечером, вопреки запретам короля, я снова напился. У себя в спальне. С Сетвином. Мой гардеробщик не развлекал меня умными разговорами и картинками иных миров и не делал вид, что слушает меня со вниманием, просто пил со мной и пел старую песню о бедной Мери.

- Ты можешь меня выручить? - спросил я, мало на что надеясь, я никому уже не верил в этом дворце.

- Могу, - сказал он просто.

- В Тиноле живет моя приемная сестра. Она считает, что я умер. Она должна знать, что я жив, понимаешь?

- Зачем? - усмехнулся Сетвин.

- Затем, что я люблю ее.

- Зачем, - повторил он в том же тоне, - лишний раз беспокоить женщину, если скоро ты в самом деле умрешь?

- Действительно, - сказал я и почти истерически расхохотался.

На следующий день я долго отсыпался, потом долго не мог напиться, в библиотеку вообще не пошел, а к Альфину заявился только под вечер.

Он выглядел еще прекрасней, чем вчера, камзол на нем был розовый, штаны черные с серебром, сапоги сиреневые с высокими как у дамы каблучками. Грудь его украшало множество цепей и цепочек немыслимой цены, лицо было свежо и прекрасно.

Теперь его красота казалась мне зловещей. Изменился я, изменился и он, словно понял, что его раскрыли. Он был самодоволен до крайности и был неотразим в своем самодовольстве.

О звездах он и не вспомнил, почему-то начал вспоминать, как шикарно прошел последний карнавал, и кто тогда был чьим любовником.

- Это мне неинтересно, - сказал я, - лучше расскажи о себе.

- О себе? - он с удовольствием запрокинул голову на спинку кресла, словно вспомнил что-то приятное, - вас интересует моя персона?

- Немного.

- Рад слышать. Так кто же я, по-вашему? А? Ручаюсь, что вы не угадаете!

- Где уж мне, - усмехнулся я.

- Ну, хотя бы скажите, зачем меня держит король?

- Он ценитель красоты, а ты – редкий экземпляр. Вот и всё.

Альфин довольно рассмеялся. Я не угадал.

- Ошибаетесь, ваше высочество. Я приманка. Моя задача – дразнить и соблазнять. И никому не принадлежать. Я вечное искушение и наказание для всех сладострастных распутников и распутниц, которых так ненавидит король.

- В таком случае, он – фанатик, - сказал я недовольно.

Альфин легко встал и оказался рядом со мной. Он перешел на загадочный шепот.

- А кто вам говорил обратное?

- Сколько же у него должно быть врагов, - вздохнул я.

- Ничуть не меньше, чем я отверг, - улыбнулся Альфин, - все считают, что я – любовник короля... но ведь мы-то с вами прекрасно знаем, что это не так.

Я прекрасно знал, что у короля вообще нет ни любовников, ни любовниц. У него вообще не было слабостей.

- Это сплетни, - сказал я.

- Конечно, - кивнул он, - король просто издевается над ними, и я с ним согласен. Меня это даже забавляет... Но вы... вы – другое дело.

- Я?

Альфин всплеснул руками и поставил ногу на край моего стула, мне пришлось даже подвинуться.

- Только не делайте вид, что ни о чем не догадываетесь! - он склонялся надо мной все ниже, зрачки его расширились от возбуждения, которое тут же передалось и мне, эдакая огненная смесь из ужаса перед его демонической сущностью, восхищением и любопытством.

- Я разучился тут удивляться, - сказал я, - ты хочешь меня соблазнить, не так ли?

- Я это уже сделал, - сказал он, расстегивая ворот как от удушья, - вы пришли ко мне, вы меня не оттолкнете...

Мне казалось, что я могу оттолкнуть его в любой момент, но на самом деле я смотрел на него как лягушка на змею, любуясь его вдохновенным и уверенным лицом.

- Вы не любите женщин, - продолжал он пылким шепотом, - и правильно делаете, они поглощены собственным удовольствием и ничего не понимают в любви!

- А ты? Понимаешь?

- Взгляните на меня! Неужели вам не достаточно?

Мне было достаточно. Я понял, что смерть напоследок еще и хочет подразнить меня и посмеяться надо мной. Я хотел встать, но не мог.

- Вы – другое дело, - говорил Альфин с тихой страстью, - я люблю вас. Я сам мечтаю прикоснуться к вам и хочу, чтобы вы прикоснулись ко мне!

Ни одна женщина не говорила со мной так пылко, преданно и в то же время уверенно, его слова засасывали как омут.

- Бред! - подумал я, рванулся вперед и встретился с его обжигающими губами.

Я не знал, от чего я сейчас разорву его на части: то ли от возмущения, то ли от ужаса, то ли от какой-то глубиной животной страсти, которую он во мне всколыхнул. Я смотрел на него с бешенством, и губы мои горели, и руки мои тряслись, но пошевелиться я как завороженная лягушка не мог.

Меня отрезвил его тихий-тихий и какой-то умоляющий шепот.

- Оттолкните же меня!.. За нами следят!

Это было подобно ушату холодной воды. Я опомнился, отпихнул его довольно грубо и тут же схватил недопитую бутылку на столе. Две вещи потрясли меня одна другой сильнее: я не смог оттолкнуть мальчишку и я был под наблюдением.

Кто-то зачем-то проверял меня. Зачем?! Чтобы убедиться, что я не человек, а каменный истукан? И кому это от меня нужно? Королю? Он и так знает, что я его сын, он уверен во мне и уже сделал меня наследником... Мезиа? Он и так приписывает мне все мыслимые и немыслимые пороки. Он слишком ненавидит меня. Кто же еще? Всё те же мои тайные враги, которые хотят скомпрометировать меня перед королем. Но кто они, господи ты боже мой?! Не сама же Смерть, которой никакие доказательства ни к чему!

Альфин сидел в кресле и показался мне на этот раз маленьким и жалким. Ничего демонического в нем не было. Он тоже был чьей-то пешкой и выполнял чье-то задание. Талантливо выполнял, ничего не скажешь, даже лучше, чем Эджелия.

- Врезать бы тебе, - сказал я хмуро, - да уж больно ты дохлый, еще убьешь ненароком...

Он не ответил, только сосредоточенно разглядывал свой кружевной манжет.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47  

Комментарии