Наследник


      Через неделю небольшой конный отряд, состоящий из короля, его сына и его немногочисленной охраны, галопом въехал в Трир через Южные ворота.

Дворец меня не поразил, я уже видел дворцы герцога Навского и Алонского, я бывал в Озерии и даже попал однажды в Дельфиний Остров. Все эти огромные роскошные муравейники напоминали друг друга. В подвале и на первом этаже размещались хозяйственные помещения и слуги, на втором этаже, куда обычно вела широкая парадная лестница, располагался сам хозяин и его приближенные, на третьем – Советники и их приближенные, выше и во флигелях размещались апартаменты для придворных и гостей. Каждый этаж жил своей автономной, поначалу незаметной, но очень напряженной жизнью.

Во дворце нас не встречали, король любил заставать всех врасплох, ибо тогда, как он говорил, яснее была видна природа человеческая. Людей он тихо и снисходительно презирал за их слабости и склонности ко всяким излишествам. У него же самого никаких слабостей не было, по крайней мере, я за всю неделю путешествия и тесного общения с ним их не заметил.

Во дворце на меня никто не обратил внимания, все засуетились: и прислуга, и придворные, – стараясь угодить так внезапно прибывшему королю. Атмосфера лени, праздности и веселья, которая была мне знакома по дворцам герцогов, быстро сменялась деловой рабочей обстановкой. Исчезли музыканты, пропали бутылки и фужеры за каждой занавеской, разбежались целующиеся парочки по углам, приобрели благопристойность наряды дам, и кавалеры начали ходить ровно, а не вихляя от стены к стене. Дворец посерьезнел и помрачнел как с похмелья. Король был раздосадован, хотя ничего другого и не ожидал.

- Не хотелось бы с тобой расставаться даже на час, - вздохнул он обреченно, когда мы прошли в его покои, - ты единственный, кого мне приятно видеть в этом вертепе... но ничего не поделаешь, надо привести себя в порядок с дороги, и дела, дела...

Он выглядел очень усталым. В лесу он мне казался гораздо моложе и, скажем, здоровее. Дворец как будто сразу придавил его и обескрылил.

- Скоро я помогу тебе в твоих делах, - сказал я убежденно.

- Не сомневаюсь, - улыбнулся он, - иди вымойся и переоденься. А вечером я тебя представлю всем этим дармоедам.

Слуги, которых он мне выделил, оказались расторопными. Пока я раздевался, с меня сняли мерки, пока я мылся, на меня уже сшили (или перешили) парадный костюм, пока я дремал в кресле, меня побрили и подстригли по последней моде...

Уже через два часа я мало чем отличался от придворных и спокойно разгуливал по дворцу, не привлекая к себе внимания. Посмотреть было на что: потолки, фрески, гобелены, статуи в нишах... даже полы были произведениями искусства. Я думал о превратностях судьбы и об Эске, которой никогда этого великолепия не увидеть, по крайней мере, до тех пор, пока я сам не стану королем. Я не испытывал ни радости, ни удивления... меня угнетала всё та же тоска и тихое раздражение на свое полное несоответствие тому, что меня окружало.

Третий этаж показался мне самым строгим из всех. Здесь было как-то особенно тихо и торжественно. Я еще не знал, что попал в царство Старшего Советника Мьекорма Мезиа, самого странного человека из тех, кого мне доведется повстречать. Зато на четвертом этаже было весело, из-за закрытых дверей доносилось сладкоголосое пение, суетилась прислуга, пробегали мимо яркие как бабочки фрейлины ...

В большом зеркальном зале с малиновыми занавесками на окнах стоял полумесяцем сервированный к обеду стол. На ослепительно-белой, шитой золотом скатерти, красовалась посуда, которую страшно было взять в руки, казалось, она сейчас рассыплется как тонкая льдинка. Глядя на эту посуду, я особо остро ощутил свою чужеродность всему этому великолепию, этой праздности и утонченности. В своем наряде я чувствовал себя как шут в колпаке с бубенчиками.

Вдобавок ко всему у меня развязался бант под подбородком. Я заметил это, глянув на себя в зеркало, попытался как-то его завязать и тихо выругался.

В зале никого не было, кроме мальчика-пажа в оконной нише, но и он рассмеялся надо мной звонко и жизнерадостно.

- Цыц, малявка, - сказал я беззлобно, - ну-ка пятки вместе, носки врозь, руки по швам. И глазенки в потолок.

- Давайте я вам помогу, - предложил он улыбаясь.

- Валяй, только не задуши меня этой петлей.

Паж едва доставал мне до плеча и был так же красив и изящен как посуда на столе.

- Вам не идут банты, - заметил он со знанием дела, - зачем вы его нацепили?

- А что, это не обязательно?

Мальчик развязал бант и сунул его мне в карман.

- Вы, наверно, из жуткой провинции! - заявил он сочувственно.

- Я из Навскии, - сказал я, не обращая внимания на его беспардонность.

- Не похоже. Навскийцы все смуглые, а вы…

- А я бледный как покойник.

- Вот-вот. Вам нельзя носить черное и лиловое. А этот темно-синий цвет вас просто убивает.

Минуту назад я считал себя изысканно одетым!

- Послушай, детка, раз ты такой знаток, может, покажешь мне, как держать вилку с ножом?

- Вы и этого не умеете? - усмехнулся паж.

- Я умею держать меч, - буркнул я, - это поважнее.

- Хорошо, так и быть.

Мы сидели друг напротив друга за пустым столом, на который прислуга уже начала приносить первые блюда в больших супницах. Мальчишка был как с картины, на нем безупречно сидел коричневый камзол в тон его шоколадных быстрых глазок, золотисто-желтые волосы падали своими легкомысленными завитками на пенно-белый воротник. Держался этот юнец дерзко и самоуверенно.

- Интересно, - сказал он, оценивая мои успехи, - кто это вас привел во дворец?

- Интересно, - отозвался я, - у вас тут все пажи такие наглые?

Я его позабавил своим ответом. Он долго смеялся.

- Кто вам сказал, что я паж?

- Скажи еще, что ты принц.

- О, нет. Я не принц! И не принцесса, как вы только что подумали... Но я не сержусь на вас. Более того, я обещаю вам свое покровительство.

- Ты? Мне?

- Да-да. Вы еще не понимаете, как вам повезло!

С этими словами дерзкий мальчишка вскочил из-за стола и убежал. Я взял с подноса бутерброд и поплелся, жуя на ходу, в свои покои.

От короля вышел человек так блистательно одетый, что я сам не заметил, как отвесил ему поклон. Это была старая привычка, которая въелась уже в печенки во время службы у герцога Навского.

У этого огромного человека, блиставшего камзолом как золотой самородок и обвитого жемчужными ожерельями словно цепями, было крупное, гладко выбритое и какое-то женское лицо, обрамленное седеющими локонами. Странный был контраст между его могучим телосложением воина и безвольно-глуповатым лицом с тусклыми голубыми глазками и мягкими румяными щеками.

Он глянул на меня вполне благосклонно, даже улыбнулся, по-моему, как доброму знакомому, и величественно двинулся своей дорогой. Он показался мне похожим на старого актера, который всю жизнь играл королей. Откуда мне было знать, что передо мной самое влиятельное после короля лицо в государстве, Советник Мезиа.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47  

Комментарии