Завещание Малого Льва

Сия сидела в кресле в тусклом свете экрана состояний. Там было много оранжево-зеленых всполохов, Скирни отметила про себя, что пациентка нервничает, но не злится.

- Ты не спишь, Одиль? - спросила она, хотя это и так было очевидно.

- Это ты его привела? - усмехнулась Сия, кивая на Леция.

- Нет. Это он меня привел.

- Так я и поверила!

- Здравствуй, - коротко сказал Леций из темноты.

- Ого! Мой брат вспомнил о моем существовании! Я жива, братец. Я еще не сдохла… Потерпи уж немного.

- Сия… Скоро полночь.

- Неужели? Ты пришел встретить Новый Год со мной?

- Я пришел…

Он не успел договорить. Сия включила лампу. Она сидела в ярко-красном платье, пышном и позолоченном, парик был черный, перчатки и веер - тоже, на глазах - узкая маска. Столь эффектная дама явно собиралась появиться в банкетном зале ровно в полночь.

- Я пришел пригласить тебя во дворец, - выговорил наконец Леций, - ты готова - это хорошо.

- Что-что?

- Тебе карету подать, Сия? Или сама допрыгнешь?

- Я не ослышалась? Ты хочешь затащить меня во дворец?

- Хочу.

Сия прикрылась черным веером, потом принялась деловито обмахиваться.

- Ты спятил, лучезарный? Что я забыла в твоем дворце? Чего я там не видела?

- Наверно, праздника, - мягко сказал Леций, - извини, что не пришел раньше. Слишком много дел.

- Я не собираюсь ни на какой праздник. Я еще не выжила из ума.

- Зачем же ты так нарядилась?

- А что? Я должна в новогоднюю ночь ходить в пижаме?

- Сия, - Леций шагнул к ней, - я виноват. Я должен был пригласить тебя раньше…

- Ничего ты мне не должен!

- Должен. Я твой брат. А ты – моя сестра. Единственная. Другой у меня нет.

- У тебя полно других родственников. И куча женщин, которых ты любишь. А до меня тебе дела нет. Мне ты велел сидеть в этой палате и не высовываться. Я и сижу. Так в чем же дело?

- В твоем ребенке, Сия. Ему нужна мать, причем нормальная мать, а не пленница. Тебе пора возвращаться в семью.

- В семью? Это ты так решил?

- Да. Я так решил.

- А что об этом думает твой брат? Что скажет достопочтенная Гева? И твой заклятый друг Ольгерд Оорл? Ты наивен, если думаешь, что что-то можно склеить.

- Придется склеить, - сказал Леций твердо, - другого выхода нет. Вставай, Сия. Я хочу представить тебя золотым львам.

Скирни молча, с волнением наблюдала, как ее пациентка медленно, поддерживая руками огромный живот, под красным платьем, поднялась.

- А ты не шутишь? – глаза ее влажно сверкнули сквозь раскосые прорези маски, - или что-то задумал?

- Не шучу.

- Хочешь скандала в своем благородном семействе? Что ж, это я тебе устрою…

Она встала в позу, соответствующую набору энергии. Скирни не раз это наблюдала. Она только волновалась: не повредит ли телепортация ребенку. Но, судя по роскошному наряду, пациентка уже телепортировала в модный салон и обратно.

Сия напряглась, покраснела и неожиданно села на пол. На лице появился испуг.

- Что? – бросилась к ней Скирни, - что с тобой?!

- Живот, - процедила та сдавленно, - живот обезумел… кажется, я рожаю.

- Ты сможешь встать?

- Откуда я знаю! Ой… как больно!

Скирни моментально переключилась в другое состояние – доктора, акушера. Она перестала волноваться, размышлять о будущем и сожалеть, что так и не встретила с Льюисом Новый год. Она почти объединилась со своей пациенткой и поняла, что та действительно рожает, причем стремительно и неуправляемо, как это бывает у мутантов.

- Дядя, надо позвать Кондора. Срочно.

- Нет! – завопила Сия, - нет! Ты же обещала, что будешь сама!

- Конечно, сама. Конечно. И всё будет хорошо. Кондор мне нужен для энергетической поддержки. Мне нужно «белое солнце».

- С этим я и сам справлюсь, - сказал Леций, - не будем терять времени.

Собственно, времени у них и не было. Сия в своем красном платье раскинулась прямо на полу, живот ее ходил ходуном, переношенный ребенок как будто вдруг очнулся и рванулся к выходу изо всех своих силенок. В минуту затишья ее всё-таки удалось отнести в родильный бокс и даже раздеть. Правда, она кричала, чтобы Леций немедленно вышел… но когда снова начались схватки, обо всем забыла.

Скирни сосредоточилась на растяжении тканей и продвижении ребенка, а Леций - на обезболивании. Получалось у него не хуже, чем у Кондора, но с непривычки это повергало его в полный шок.

- Как ты это делаешь? - поразился он, увидев огромную голову малыша, раздвигающую растянутое чрево.

- Сама не знаю, - призналась Скирни, - получается - и всё. Очень хочу, чтобы не было разрывов… потерпи, милая, он уже выходит.

Он вышел. Он родился, этот уродливый мальчик, крупный, сморщенный, с короткими ручками и ножками, скрюченно прижатыми к выпуклому животу. Его стало смертельно жаль. Тут же. Разве он был виноват в том, что его предки - мутанты, а его мать - злодейка и убийца, которую никто не хочет прощать. Он был очень уставший и измученный, этот младенец, и совершенно не хотел смотреть на белый свет, глазки его были плотно закрыты.

Скирни обмыла его, завернула в пеленку и протянула Сии.

- Держи. Знаешь какой тяжеленький!

- Урод? - усмехнулась та.

- Ребенок. Со временем всё нормализуется.

- Почему он молчит?

- Не знаю. Терпеливый, наверно. Смотри, какой серьезный!

- Ох, ты, боже мой…

Сия наконец увидела личико своего потомства. Скирни показалось, что она смотрит на него совершенно влюбленными глазами.

- Красный-то какой. Почему он такой красный, а?

- Напрягался.

- Ты на себя посмотри, - усмехнулся Леций.

- А ты что тут делаешь?! - возмущенно обернулась она, - «на себя посмотри!» Видали! Тебе бы такой арбуз выродить!

- Поздравляю, сестра, - улыбнулся Леций, - одним Индендра стало больше.

- Иди к черту со своими поздравлениями! Видишь, я тут голая сижу! И лохматая! Скирни! Да выгони ты его!

- Мы сейчас оба уйдем, - сказала Скирни, - не будем тебе мешать. А ты покорми его и поспи. Устала, наверно.

- Проваливайте, - усмехнулась Сия.

В коридоре она заметила, что ноги от усталости подкашиваются. И вообще, трудно было понять, где они, что происходит во внешнем мире, и который час. Она взяла совершенно растерянного Верховного Правителя за руку и повела в свой кабинет.

- Пойдем. У меня там, кажется, бутылка шампанского стоит.

- А у санитаров наверняка «Чертяновка».

- И ты пьешь эту гадость?

- Да после такого я что хочешь выпью! И с кем хочешь.

- Ну уж нет! Шампанское и со мной!

Еще утром она мечтала встретить Новый год с Льюисом в своем кабинете. Но Льюис пропал. Потом пропала она… Кто же знал, что всё так получится! Она кинула в утилизатор перепачканный кровью халат, мельком взглянула в зеркало, потом на часы. Было полтретьего ночи.

- Вот так, - Леций улыбнулся и протянул ей бокал, - с Новым Годом, доктор.

- Да, - вздохнула она устало, - и еще, говорят, с новым счастьем.

Какое это счастье, они узнали очень скоро. Посидели, отдохнули, поделились впечатлениями, а потом пошли проведать роженицу. Дверь была закрыта. Малыш лежал на кровати один. Он не кричал и не плакал, глазки были открыты, ясные голубые глазки, и в них - немой вопрос: «Почему?».

У Скирни был тот же самый вопрос, полный бесконечного отчаяния: «Почему?! Почему, если Сия смотрела на мальчика с такой любовью? Почему, если она уже изменилась, прошла через самоубийство и честно отбыла свое заключение в больничной палате?»

- Она оставила сообщение, - подавленно сказал Леций, указывая на экран состояний.

В верхнем левом углу показалась одетая Сия, сестрица Одиль, бледная, некрасивая в своей измученности, с решительно сдвинутыми черными бровями.

- Я ухожу, - сказала она, - прости меня, Скирни, я не могу остаться. И не думай, что мне легко. Этот ребенок не должен знать, кто его мать. Поэтому я исчезну навсегда. И это единственное, что я могу для него сделать. Я знаю, вы о нем позаботитесь. С вами ему будет лучше, чем со мной. Прощай. Это всё!

Они просмотрели сообщение несколько раз, Леций даже не удивлялся, а Скирни была в полном шоке. Она никак смириться не могла с тем, что всё так происходит, что всё так запутанно и безнадежно. Жаль было несчастного уродливого мальчика, который пришел в этот мир с какими-то надеждами и доверием. Жаль было и Сию, которая сейчас разорвала себя надвое. И вполне понятны были те, кто не смог и не захотел ее простить. Получался какой-то тупик!

В жизни случалось немало тупиков, но почему за этот должен был расплачиваться невинный, беспомощный мальчик?

- Маленький… - она взяла его на руки и даже зажмурилась от приступа обжигающей жалости, жалости и стыда за весь этот несправедливый и неблагополучный мир, - он будет счастливым. Во что бы то ни стало! - в глазах у нее защипало, - я всё для этого сделаю!

- Боюсь, это не в твоей власти, - вздохнул Леций, - хоть ты и маленькая волшебница, Скирни.

- Почему?

- Он Индендра. А кто его отец, один бог знает, точнее, дьявол.

- Я не верю в это. Надо просто любить его, и тогда ничто дьявольское в нем не проснется. Любить, понимаешь? Сия ведь почему стала такой? Потому что ее никто не любил!

- А ты почему стала такой? Может, у тебя было счастливое детство?

Она растерялась, только стояла молча, смотрела на него и прижимала к себе ребенка.

Леций подошел к ней и посмотрел в глаза.

- Не всё так просто, детка. Могу тебя заверить - Сию любили. Это ей казалось, что нет. Это ее раздирала зависть и злоба. А что до уродства - то на Кера или Конса вообще смотреть было невозможно. Однако они не обозлились… мы, конечно, будем любить этого младенца, но я не вижу тут прямой связи. Никакой гарантии, что мы не вырастим очередного монстра, Скирни.

- А если… а если наоборот? Если это вторая Ора, наш спаситель?

- Второй Оры не будет, - помрачнел Леций, - нет таких предсказаний. Звезды не легли.

- Но он же родился в Новый Год. И он уже спас Сию от смерти. Это необыкновенный мальчик, дядя. Я уверена. Давай назовем его Алвзуром?

- Не кощунствуй, Скирни. Именем Пресветлого назвать Сиино отродье? Это наш ребенок, и имя у него должно быть семейное. И жить он должен с нами. Надеюсь, ты не собираешься взять его себе?

Она почему-то даже не сомневалась, что Сия оставила мальчика ей.

- Собираюсь.

Леций посмотрел на нее с нежностью и покачал головой.

- Это ты сгоряча. Это совсем не твоя проблема, детка.

- Но почему, дядя?!

- Он Индендра. Очень скоро станет очевидно, что вы с Льюисом не можете быть его родителями. У него возникнут вопросы, и он неизбежно всё узнает. Тогда ради чего сбежала Сия?

- Понимаю. Но, мне кажется, однажды это всё равно откроется.

- Да. Но тогда он будет уже взрослым. Зачем, в самом деле, травмировать ребенка?

Скирни посмотрела в сморщенное личико и поцеловала его. Лобик был горячий.

- Тогда кто его возьмет? Кому он нужен?

Леций вздохнул и пожал плечами.

- Не знаю пока, но кому-то придется. Возможно, что мне.

- Знаешь, - сказала Скирни с сомнением, - я как-то не представляю себе Ингерду в роли его матери.

- Я тоже пока не представляю, - вздохнул он, - но есть еще Конс и Леда.

- Чтобы Конс взял ребенка Сии? Да он ее ненавидит больше всех!

- Но они бездетны. Леда мечтает о ребенке. Кто знает?

- Если только ты его заставишь. Но какая тогда любовь? О чем мы говорим? Вот Руэрто, наверно, согласился бы. Но там Гева.

- Гева знала, за кого выходила замуж.

- Ингерда - тоже знала, - сказала Скирни в запальчивости и тут же пожалела об этом.

Всё-таки в глубине души она считала, что Леций заслуживает лучшей жены, даже если сам он об этом не подозревает и не устает ею восхищаться. Но тут ее мнения никто не спрашивал.

- Извини, - добавила она.

- Не извиняйся, - ответил он, - ты же права. Скорее всего, ребенка возьму я. Я всегда крайний. А Ингерде просто некуда будет деваться, потому что она моя жена. Тяжело быть женой крайнего.

- И ты думаешь, она сможет его полюбить?

- Не знаю. Просто не вижу другого выхода.

- Мне кажется, полюбить его может Кондор. Он так много сделал для Сии. И вообще он очень добрый.

- Но Кондор не женат, - усмехнулся Леций, - вот если бы ты была его женой – лучшей пары было бы не придумать. Ты была бы самой прекрасной матерью, я не сомневаюсь. Но расклад совсем другой.

- Да, - сказала Скирни, краснея, - расклад другой. Мой муж Льюис Оорл, и я люблю его.

- Не сомневаюсь. Придется Кондору искать другую жену. И срочно.

Это было так маловероятно, что они даже не стали это обсуждать. Скирни знала, что Кондор любит ее, и Леций, судя по такому заявлению, тоже об этом знал. Они еще вспомнили про Кера с Мирандой, но на них надежды было еще меньше.

Малыш тем временем проголодался. Он по-прежнему не плакал, но Скирни это почувствовала. Так она ставила диагнозы своим больным – просто знала откуда-то, и всё.

- Я должна его покормить, - перебила она умные рассуждения Леция о семейном долге.

- А чем? – растерялся он от такой неожиданности, - у тебя есть эти… смеси?

- В детском отделении всё есть, - улыбнулась она, - ей нравилось видеть его растерянным, тогда он из правителя как будто превращался в ребенка, впрочем, как и все мужчины, - пойду туда. А ты можешь вспомнить наконец, что сегодня Новый Год, и у тебя гости.

- Да… такого Нового Года у меня еще не было!

- Иди, дядя. Тебя и так, наверно, заждались. А я останусь с Алвзуром. Пока ты будешь искать ему родителей, я всегда буду с ним.

- Спасибо, - сказал Леций и посмотрел на нее с каким-то глубинным сожалением, - ты только не считай меня жестоким. Хорошо?

Она не успела ответить, так быстро он вышел.

 

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27  

Комментарии