Завещание Малого Льва

Домой она пришла, когда уже стемнело. Сняла шубу, прошла в гостиную, включила свет. На столе стоял огромный букет фиолетовых шеорских колокольчиков, из чего сразу стало понятно, что Льюис уже побывал дома, не застал ее и куда-то скрылся.

Дома он бывал редко: нашел себе занятие. Точнее, занятие нашло его само. Была шеорская дыра, были ученые ивринги из прошлого и он – единственный Прыгун, который что-то понимал в физике, кроме Грэфа. Но если Грэф рисковать своей драгоценной персоной не собирался, то Льюис серьезно намеревался пройти по стопам Сиргилла и залезть в дыру.

Скирни старалась об этом не думать и не изводить себя тревогой, тем более что ничего не могла изменить. К счастью одного его не пускали, а второго такого безумца пока не нашлось.

Она стояла, задумавшись перед букетом, размышляя о том, что в Хаахе сейчас жаркое лето, цветут эти колокольчики, дуют ветра, клубятся оранжевые закаты… и какую разную-разную жизнь проживают они с Льюисом, несмотря на то, что они муж и жена. И как это странно, непонятно и вместе с тем неизбежно, что они до сих пор вместе. Потом кто-то сзади обнял ее за талию и стал осторожно целовать в висок.

- Ты здесь, - улыбнулась Скирни, - почему не позвонил?

- А что, ты пришла бы раньше?

- Пришла бы.

- Не ври. Я же знаю, что моя жена – самая занятая женщина во вселенной.

- Ну, прости меня…

- Не только простил, - сказал Льюис довольно, - но и вымыл посуду, полил цветы и нарезал миску салата. Ты, как всегда, пирожками из буфета питаешься.

- Да, - согласилась Скирни, она была совершенно счастлива в эту минуту.

По идее, это она должна была встречать мужа прибранной квартирой и праздничным обедом. А у нее даже робот стоял отключенный.

- А нас накормят на приеме, - сказала она себе в оправдание.

- Когда это будет! Впрочем, чем позже, тем лучше. Как ты считаешь?

Льюис говорил и целовал ее то в плечо, то в шею. Он соскучился по ней на Шеоре и не скрывал этого. У него были загорелые руки, бронзовое обветренное лицо и выгоревшие как лен волосы. Скирни никогда не думала о нем, как о красавце, но сейчас с особой остротой это заметила. От этого почему-то на секунду стало больно. Потом она оказалась у него на руках, а чуть позже - в спальне.

Там стояли наполненные фужеры и ваза с фруктами. Там лежали две подушки на кровати, а край одеяла был откинут. Всё было замечательно. Всё было как в сказке. Оттуда она и сбежала в ванную и вернулась уже в своем белом халате, глухо запахнутом на теле и туго затянутом поясом.

Льюис взглянул разочарованно, но ничего не сказал. Он уложил ее с собой рядом, осторожно целуя то лицо, то губы, то пальцы рук. Скирни ненавидела себя в этот момент: и за то, что с ней было когда-то, и за то, что происходит с ней сейчас. Но она ничего не могла с собой поделать. Как только он пробовал снять с нее халат, даже чуть-чуть распахнуть его, она вся деревенела. Это пугало его настолько, что он забывал сердиться.

- Ну что ты, Скирни, не переживай. Секс – это всего лишь энергия.

И она получала его энергию, она наслаждалась ею, хотя и не заслуживала такого блаженства. Потом лежала, тихо гладя его льняные волосы и смахивая свои слезы со щек, и не понимала, за что он ее такую любит?

- У вас там жарко в Хаахе, да?

- Нет, дожди без конца.

- А ты такой загорелый.

- Это я в пустыне поджарился. Разгоняю пески вторую неделю. Как Сиргилл это сделал за пару часов – не могу даже представить.

- И… много тебе осталось?

- Да всё уже разогнал. Расчистил ракушку, расплавил дорожку. Можно заходить.

Скирни все-таки испугалась, у нее сжалось сердце.

- Но, надеюсь, ты один туда не пойдешь?

- Знаешь, если тот зубец, который Сиргилл подсунул, треснет, то там и двое не спасут, и четверо. Какая, собственно, разница? А если не треснет, то я ничем не рискую.

- Но Директория запретила тебе!

- Запретила, - Льюис усмехнулся, поворачиваясь к ней лицом, - ну и что?

Почти то же самое говорила сегодня Сия. Запретили ей выходить из палаты, ну и что? Что вообще можно запретить Прыгуну?

- Ты же обещал, - сказала Скирни упавшим голосом.

- Да успокойся ты, - вздохнул он, - конечно, обещал. Вот Рыжий вернется, тогда и полезем. Прямиком в другую вселенную.

- А он захочет?

- Этот – куда хочешь полезет. Это же Рыжий!

Льюис сказал это с таким обожанием, что Скирни даже заревновала.

- И ты с ним – куда хочешь полезешь. Да?

- Да, - не задумываясь, ответил Льюис.

- А ты хоть помнишь, чем это кончилось в прошлый раз? Или нет?

- Ну, Скирни…

- Ладно, - вздохнула она, - ты тоже успокойся. Я прекрасно понимаю, что мой муж – Прыгун. И еще, говорят, самый красивый мужчина во вселенной. Ты ведь тоже много от меня терпишь, правда? Я… я тебе даже борща сварить не могу. За что ты меня любишь, Льюис? Никак понять не могу.

- За пирожок, - сказал Льюис сразу.

- Какой пирожок? – растерялась она.

Он сел и взял ее за руки.

- Ну, тогда на рынке. Помнишь? Я шел по вашему рынку, голый и голодный. Все меня гнали. А ты протянула мне пирожок. С мясом, между прочим.

Скирни вспомнила и рассмеялась.

- И это было последнее, чем я тебя накормила!

Странно, что для него всё это было только два года тому назад. А она прожила за это время долгую жизнь, свою главную жизнь, полную событий, открытий и встреч. Было тихо, смеркалось, к окну лепились большие, пушистые снежинки. Они сидели на кровати, взявшись за руки как дети.

- Мне главное – что ты есть, - сказал Льюис, - что ты моя, и мы с тобой наконец-то в одном времени. Понимаешь?

- Понимаю, - вздохнула она, - только не пропадай больше.

 

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27  

Комментарии