Завещание Малого Льва

Она была актрисой, немолодой и на Земле довольно известной, но он мало интересовался театром. Ее сценический псевдоним ничего не сказал ему. Он только ответил, что его зовут Одиссей, раз уж она Цирцея. И она приняла его за музыканта.

Почему-то он почти не вспоминал о ней, как будто стыдился сам себя и своего тогдашнего беспомощного, обиженно-злого, отчаянного-панического состояния. Теперь было иначе, теперь была просто пустота и депрессия.

А тогда, семнадцать лет назад, он даже толком понять не мог, где он, и что с ним происходит. Какой-то коттедж, какая-то кухня с окном в заснеженный сад, какой-то горький кофе и какая-то невыразительная, утомленная женщина с потускневшим макияжем, в темном парике с начесом.

- Только не вздумай в меня влюбляться, - предупредила она наставительно и вздохнула утомленно и пресыщенно, как все звезды, - я в эти игры уже наигралась.

Он бы и рад был влюбиться, чтобы отвлечься, но не мог, только подивился, какие все землянки самоуверенные и независимые.

- Я тоже, - ответил он, - наигрался.

- А ты-то когда успел?

Она считала, что он моложе. Вообще, как-то нелепо и глупо, когда тебя принимают за кого-то другого. В этом даже ничего забавного нет, просто неловкость.

- Я старше, чем кажусь, - сказал он.

- Я тоже, - многозначительно посмотрела она, - и в любом случае гораздо старше тебя. Я много знаю о жизни и давно уже вижу всех насквозь.

- Да?

- У тебя что-то случилось, какая-нибудь любовная драма, и тебе кажется, что жизнь твоя кончилась. Но это далеко не так, мой мальчик. Жизнь длинная. Всё проходит, потом возвращается, потом опять проходит… и так без конца.

Он знал, что никогда в жизни больше эту женщину не увидит, и она никогда не узнает, кого наставляла у себя на кухне.

- Меня бросила жена, - сказал он откровенно, как было, так и сказал.

- Надо почаще бывать дома, Одиссей, - усмехнулась Цирцея, - где тебя носит?.. Не переживай, она еще вернется. Так бывает и очень часто. Сошлись-разошлись…

- Она сделала аборт, - добавил он.

- Вот это уже серьезней. Ты наркоман?

- Нет, даже не курю. Бросил.

- А я курю, - усмехнулась Цирцея, голос у нее был глубокий, с хрипотцой, усталый и проникновенный как она сама, - и пью, и бросаю мужей… Пятерых или шестерых бросила я, четверо сбежали от меня, вполне заурядное явление.

- На Земле, - сказал Леций.

- А ты разве не с Земли?

- Нет. Проездом.

- На гастролях?

- Почти.

- Вообще, в тебе есть нечто провинциальное… эти кисточки например.

- Знаю, - кивнул он, - вышли из моды.

- Еще пять лет назад.

Его подкупала ее независимость. У него не было таких женщин. До Ингерды были наложницы, которые заведомо видели в нем господина, с одной стороны хотели услужить, а с другой - получить как можно больше. Эта пресыщенная землянка ничего от него не хотела и не ждала, ей вообще было не важно, чем всё закончится, она просто украшала свою жизнь такими вот случайными встречами и готова была так же легко отпустить его, как и подобрала. Это было непривычно.

Как она выглядит, ее тоже мало волновало. Она сняла парик, умылась и сидела перед ним в халате, даже не пытаясь скрыть свой возраст и свою усталость. Лицо было удивительно «никакое», что, ко всеобщей радости, и позволяло ей перевоплощаться. Зела была обречена играть красавиц. Цирцея могла играть всё.

Он потом видел ее портреты в других комнатах, в один чуть не влюбился и после этого уже не замечал ни ее морщин, ни ее худобы, ни ее короткой прилизанной стрижки. Ее тело - это был только рабочий материал, из которого могло лепиться всё что угодно. Единственное, что его шокировало - ее прямолинейность. Она дала ему полотенце, отправила его в душ, даже не интересуясь, что он думает по этому поводу. А он думал, что просто будет плыть по течению, и будь что будет.

И было всё неплохо и даже красиво. Цирцея умела украшать свою жизнь в мелочах. И ему все-таки удалось отвлечься от своей боли и унизительной беспомощности.

- А теперь признавайся, - сказала она утром со своей обычной прямотой, - что ты за чудовище?

- Я?

- За что тебя бросили? От таких обычно не уходят. Странно… В чем твой порок?

- Да нет у меня никаких пороков, - вздохнул Леций, - я безупречен.

- А-а... - протянула она с пониманием, - это тоже большой недостаток.

Она не спросила его номер, не дала свой, не договаривалась о следующей встрече, она просто его отпустила, только сказала на прощанье грустно: « Ты не думай, что у меня такое каждый день».

- А у меня вообще такое в первый раз, - признался он.

И тут же забыл о ней, потому что рассорился с отцом, потому что вернулась Ингерда, потому что эпизод и должен оставаться эпизодом. И это было очень давно.

А теперь всё повторялось. И он вспомнил о Цирцее, и ему захотелось ее шокирующей прямоты и проницательности. Впрочем, он даже не помнил, где ее дом.

- Интересно, сколько можно таращиться в шкаф? - послышался за спиной издевательский голос Грэфа, - что там такого необычного?

- Свитер ищу, - обернулся Леций.

- У Эдгара?!

Мадам выглядела деловито и элегантно: брюки, пиджак и белая блузка. Если бы не прическа, она больше походила бы на юношу.

- Этот долговязый тип внизу - это кто?

- Он не долговязый, он вытянулся под одежду.

- Оборотень?!

- Ну да, причем твой знакомый. Дрод.

- Тьфу, - Грэф поморщился, - и за этим ты меня вызвал?

- За этим.

- Ты что, сам не мог его грохнуть?

Леций улыбнулся такому тонкому юмору.

- Мы будем с ним дружить.

- Та-ак… - Грэф прошел в комнату и сел на кровать с клетчатым пледом, - понятно. А теперь скажи, мой дорогой: а с кем мы тогда дружить не будем?

- С лаклотами.

- Которых и след простыл?

- Надеюсь, что не простыл.

- А что ты от меня хочешь?

- Хочу чтобы Оборотни имели на Земле свою центральную станцию связи, и на всех планетах - периферийные. Собственно, как у них и есть, только с помощью замученных детей. Этот варварский способ пора заменить. Причем, земная Безопасность знать нечего не должна. Как тебе такая задачка?

- Нормальная задачка, - сказал Грэф недовольно, - но с чего ты взял, что можешь решать всё один? Помнится, ты советовался, собирал Директорию…

- Ты видел хоть одного замученного ребенка? - спросил Леций.

- Подумаешь! - пожал плечом Грэф.

До него иногда не сразу доходило.

- Каждый из них чей-то сын. Представь, что маленького Льюиса…

- Молчи, - буркнул тот, - не говори даже.

- Изъять всех детей одновременно невозможно, тем более, что они скоро найдут новых. Проблема решается только так. А мне нужны Оборотни. Мне нужно их доверие и их помощь.

- Во что ты ввязываешься, хотел бы я знать?

- Мне не нравятся лаклоты, - сказал Леций, - где бы они ни были.

- А Оборотни тебе нравятся? - ухмыльнулся Грэф, - вот этот тип внизу тебе нравится?

- Ты мне тоже не нравился, - ответил Леций, - однако польза от тебя есть.

- Ну, спасибо!

- Пожалуйста. Вот что: чтобы Мегвута ни в чем не заподозрили, кроме распутства, соберемся в твоем борделе… или где он там обычно собирается?

- Обычно на вилле «Мечта».

- Там всё и обсудим.

- А за свою репутацию не боишься? - насмешливо взглянула мадам.

Они посмеялись.

- Кстати, - спросил Леций, - ты знаешь такую актрису по имени Цирцея?

- Кто же не знает Цирцею!

- Мне бы надо с ней встретиться.

- В моем борделе?!

- Нет, конечно. Ты с ней знаком? Знаешь ее адрес?

- Странный у тебя вкус, Индендра! Ей уже за сто перевалило!

- Ну и что?

- Она старше твоей жены.

- Тем лучше.

Грэф выразительно покривился и даже схватился за сердце.

- Ты еще и извращенец!

- Не больше, чем твой муж, - усмехнулся Леций, на что мадам запустила в него подушкой.

В общем, с ней стало как-то веселее. Адрес он всё-таки узнал. Цирцея переехала на какой-то тропический островок и роскошно жила там на вилле, пожиная плоды своей еще не угасшей славы. Детей у нее не было, вся жизнь была отдана сцене, а мужья сменялись так часто, что вряд ли их можно было так называть. Она всегда была одинока и самодостаточна. Вообще ничего плохого мадам, как ни старалась, сказать про нее не смогла.

Дрод уныло сидел на кухне возле печки, расцветка кафеля была в цветочек, так на фоне этих васильков и ромашек он и унывал, вытянув длинные ноги. Узнал ли он наглую единицу, которая его когда-то спалила, было непонятно.

- Мадам Рохини - Директор Центра и хозяйка «Ночного Сопровождения», - сказал Леций, представляя их друг другу, - нхои Дрод.

Нхои Дрод встал: перед ним была дама.

- Очень приятно, - улыбнулся он любезно, наклонился и поцеловал ей руку.

Даже будь он во фраке, это вряд ли выглядело бы более эффектно.

Обалдевший Грэф обернулся к Лецию и выразительно посмотрел на него.

- Вот. Не то что ты…

Леций понял, что контакт будет.

 

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27  

Комментарии