Завещание Малого Льва

- О чем задумалась? – спросил Кондор, заглядывая, - почему у тебя вся связь отключена?

- Ингерда была, - сказала она.

- Да? И что она тебе такого страшного сообщила?

- Ничего. Просто считает, что я Льюису не пара.

- Конечно, - кивнул Кондор, - потому что ты – моя пара. Почему ты до сих пор не за мной замужем, не понимаю.

- Ты же знаешь, Кон, - отшутилась Скирни, - мне нравятся только синеглазые блондины. Ты не мой тип.

- Твой синеглазый блондин всё время торчит на Шеоре. Что у вас общего, хотел бы я знать?

- Это… - вздохнула Скирни, - это необъяснимо. Наверное, судьба.

Кондор присел и сам налил себе чаю.

- Он хоть сегодня-то будет, твой красавец?

- Да, конечно. Сегодня все будут: и золотые львы, и ивринги.

- Понятно. Значит, Леций опять вместо праздника устраивает совещание!

- Бедный дядя Леций, - вздохнула Скирни, - он так всем хочет угодить!

- Угодить? – усмехнулся Кондор, - да он просто хочет владеть ситуацией и всё держать под контролем. Всё и всех.

У Скирни было свое мнение на этот счет, но спорить она не стала.

- В таком случае, мне его жаль в квадрате, - сказала она.

Было тихо. Они спокойно пили чай. Кондор был бледный, аккуратный, ухоженный и как всегда очень проницательный.

- И все-таки Ингерда тебя чем-то расстроила, - заметил он, - так?

- Да, наверно, - согласилась Скирни.

- Чем?

- Понимаешь… она сказала… сказала, что Сия родит своего уродца и бросит. И, главное, что не она одна так думает. А я не могу им объяснить, что они не правы. Сия очень изменилась, она не хочет мстить, она хочет любить своего сына.

- Вот родит – и посмотрим, кто прав.

- Права всегда любовь, - вздохнула Скирни.

- Да, - кивнул Кондор, - только понимает ее каждый по-разному.

Сия жила в отдельной палате на пятом этаже родильного корпуса. Живот у нее в последнее время был такой огромный, что она почти не вставала. Зато лицо, руки и ноги сильно похудели. Она опять превратилась в тонкую тростину Одиль, какой была когда-то, только постаревшую, поникшую и не следящую за собой ни капли. Ее обесцвеченные волосы отросли, вокруг лица они были темными, а на затылке напоминали маленький веник.

Скирни вошла к ней одна, с большой плюшевой собакой подмышкой. На собаке был золотой бант и шоколадная медаль.

- Вот, - улыбнулась она, - это тебе подарок. С Новым Годом!

Сия вяло посмотрела на нее и усмехнулась.

- Вечно ты со своими собаками, сестрица, - но игрушку взяла и прижала к себе. - Вообще-то я люблю кукол.

- У тебя мальчик, - напомнила Скирни, - зачем ему куклы?

- А зачем ему собаки?

- Он будет добрый.

- Добрый? В кого бы?

Сия посмотрела нехорошо: то ли разочарованно, то ли с презрением.

- Знаешь, - присела к ней на кровать Скирни, - он ведь не случаен, этот ребенок. Он уже тебя спас, между прочим. И это только начало. У него какая-то важная миссия в этом мире. Иначе быть не может.

- Думаешь?

- Даже не сомневаюсь.

- Добрая ты деваха, Скирни. Вот и утешаешь меня.

- Не добрее, чем другие. Я просто в самом деле так думаю. А я врать не умею, ты же знаешь.

- Зато я умею, - усмехнулась Сия, - и не только врать… что ты тут сидишь со мной, время теряешь? Иди к празднику готовься.

- Успею еще, - отмахнулась Скирни, - лучше скажи, как ты себя чувствуешь.

- Как большой шар с головой и конечностями.

Ее данные на экране были в пределах нормы. Цвета шкалы состояний говорили о некоторой подавленности. Наверно, это объяснялось предстоящим праздником: вся родня собиралась во дворце, но Сия-Одиль так и не была допущена в этот круг.

Ее терпели по причине беременности, но далеко не все готовы были ее простить. Конс так ни разу и не заглянул к ней, Ольгерд тоже. Руэрто, конечно, появлялся. Без Гевы. Грэф при удобном случае проведывал. Льюиса Скирни приводила, но сам он не испытывал к бывшей псевдо-сестре никакой тяги. Эдгар считал, что его это вообще не касается. А Леций… не зря Скирни считала, что он самый добрый из Прыгунов… Леций даже умудрился ее простить. Если бы не он, Директория наверняка приняла бы другое решение. Почему-то только ему, как и ей, было понятно, что Сия никому не причинит больше зла: этот путь она прошла до конца.

Скирни не знала, какие жуткие страсти раздирали Сию и заставляли ее убивать. Она только видела, как эта женщина хотела умереть. И как любила она своего отца.

- Я хочу, чтобы ты у меня роды принимала, больше никто.

- Конечно. Я тебя и не доверю никому.

- Резать меня будешь?

- Нет. Не буду.

- Ты что? Он же крупный, и голова огромная!

- Всё будет хорошо, Одиль. У меня все хорошо рожают.

Роды ей удавались. А вот вынашивание при смешанных браках – нет. Почему-то тут ее желание не работало. Это могла только Флоренсия Нейл. Не стало Флоренсии – не стало смешанных детей. Даже земляне с аппирами – самые близкие космические расы, и те не могли продлить свой род, а уж ей, оринянке, и мечтать об этом не приходилось.

Скирни старалась об этом не думать в праздничный день, как и о том, что она вообще Льюису не пара.

- Всё будет хорошо, - повторила она еще раз уже для самой себя.

- А знаешь что? - заявила вдруг встрепенувшаяся Сия.

- Что?

- Я хочу быть на приеме.

- Ты?!

- Да, я. Или я не член семьи?

- Ты с ума сошла, Одиль, тебе рожать вот-вот…

- Но не сейчас же!

- Одиль… - Скирни даже испугалась ее внезапной решимости, - ты что? Тебе же запрещено выходить отсюда.

- Это мне одной запрещено. А с тобой – можно. И вообще, это всё условности. Кто меня задержит, если я захочу?

- Ты ведь обещала, Одиль. Мы обо всем, кажется, договорились…

- Скирни, - Сия хищно зыркнула черными глазами, - я никуда не сбегаю. Я просто хочу быть на приеме. Там вся моя родня, и я хочу видеть, как они веселятся.

- Зачем тебе видеть то, чего ты видеть не можешь? – покачала головой Скирни, - как твой Руэрто танцует с Гевой, Льюис – со мной, а Ольгерд…

- А Ольгерд разрывается между двумя своими женами! - усмехнулась Сия с горечью, - почему бы мне на это не посмотреть? Очень, знаешь, любопытно.

- Издеваешься ты над собой, вот что. Вместо того чтобы успокоиться, настроиться хорошенько и довести всё до конца.

- До какого конца? Ты о чем? Вы меня потом убьете?

- Ну что ты, Одиль, - Скирни даже покраснела, - я не то хотела сказать. Я имела в виду роды. И никто тебя потом не убьет.

- Это ты так думаешь. Ты добрая, наивная девочка.

- Леций же обещал.

- И ты ему веришь? Я – так нет.

- Почему?!

- Потому что он – политик. Он всегда делает то, что выгодно. Вот и всё.

- Неправда. Он хороший.

- А кто спорит? Он иногда бывает очень хорошим. Но если я ему помешаю, он уберет меня тут же. Вот увидишь.

- Одиль…

- Ладно, я пошутила. Ни к чему тебе с ним ссорится, тем более из-за меня. А я… а я ничего нового там не увижу.

Скирни ушла от нее с тяжелым сердцем и великим подозрением, что Сия на прием все-таки явится, импульсивно, без разрешения, и это кончится грандиозным скандалом. И скандал этот не только испортит всем праздник, но и отразится на состоянии ребенка.

Она обошла своих пациентов, отвлеклась немного, а в кабинете ее ждали веселые подруги – Алеста и Леда. Им тоже хотелось прекрасно выглядеть сегодня вечером.

Алеста никак не могла похудеть после родов, но относилась к этому не слишком болезненно, поэтому принесла с собой пирожные. Леда же выглядела спортивно и была, пожалуй, даже слишком худенькой. У нее всё было с точностью до наоборот. Родить от Конса ей не удавалось. Каждая неудачная беременность ее иссушивала. Впрочем, обе подруги были очаровательны, как и положено женам правителей.

- Скирни, мы ненадолго! Сделай нам свой фирменный массаж! – заверещали обе с порога.

Шубки их были в снегу, в таких крупных новогодних снежинках, которые они принялись стряхивать на пол возле двери.

- Там такие красотки будут! Сама Мравия и с ней Оникс!

- Знаю-знаю, - усмехнулась Скирни, - законсервированные старушки сорокатысячелетнего возраста.

- Да моему все нравятся, - махнула рукой Алеста, - любого цвета и любого возраста… он как-то даже с Оборотнем переспал.

Они засмеялись, рассаживаясь за столом. Скирни начала с нее, убрала ее длинные белые волосы с лица и первым делом прикрыла ей пальцами глаза.

- Не моргай, Ал. И помолчи немного. А пирожные – потом.

- Ой, как хорошо… - не могла молчать Алеста, - ты прямо волшебница, Ски! С тобой даже рядом посидеть – и то блаженство.

- Не подлизывайся. И помолчи.

- Повезло твоему Льюису! Правда, Леда? Чего его носит по галактике? Другой бы только и сидел подле тебя.

- Лежал, - поправила Леда.

- Помолчите вы обе! – смутилась Скирни, - а то выгоню.

Они, конечно, не послушались, только рассмеялись

- Ски, а он сегодня будет?

- Будет, - кивнула она, - вместе с профессором.

- Каким профессором?

- Этим… Араиии Нокнооо.

- Наконец-то на живых иврингов посмотрим, - сказала Леда, выкладывая пирожные в тарелку.

- Ивринги здесь уже бывали, - заметила Скирни, - и не раз. В Центре Связи.

- Возможно, - пожала плечом Леда, - только нам их не показывают. Что я вижу-то со своим аквалангом?

- А я их видела как-то в театре, - снова заговорила Алеста, - они на спектакль приходили. На землян похожи. И женщины у них тоже… ну, очень красивые! Представляете, какая конкуренция?!

- Нет, это как раз хорошо, - усмехнулась Леда, - что нам конкуренция? У меня одна конкурентка, вон за окном в бронзе отлита… Зато, может, наш Кондор хоть в кого-нибудь влюбится? А?

- Вот это вряд ли, - ответила ей Алеста, - если до сих пор не влюбился…

Скирни почувствовала, что не может этого слышать.

- Оставьте Кондора в покое, - сказала она строго, - он не мальчик. Сам как-нибудь разберется.

Они так и не замолчали: щебетали, какое у кого будет платье и прическа, что лучше пить и что лучше на ночь не есть. А она просто сидела и думала, что вообще не любит праздники, не умеет веселиться, и это, если честно, очень-очень плохо.

- Кстати, а почему ты перестала краситься в каштановый? – спросила Алеста, - тебе очень шло. Тебе вообще рыжие оттенки к лицу.

- Не хочу быть второй Флоренсией Нейл, - честно ответила Скирни, - раньше хотела, а теперь не хочу. Да и не получается.

Леда посмотрела на нее внимательно и уже без улыбки.

- Вот и я не хочу.

 

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27  

Комментарии