Завещание Малого Льва

Скоро они долетели до очередного заброшенного завода. Продуктовые склады, как правило, и располагались возле заводов. Речки рядом не было, вокруг лежали ржавые рельсы, заросшие желтыми пучками трав. Корпуса завода смотрели черными глазницами непроницаемых окон, ярко светило солнце, было очень тихо и безветренно.

- Класс! - восхитилась Ассоль, - обожаю такие развалины! И ни души вокруг! Аж сердце щемит!

- Просто тебе энергии не хватает, - сказал Йон рассудительно, - пожрал тебя кто-то - вот оно и щемит.

«Пожрал» ее прыжок в две тысячи парсек, Наола была очень далеко, гораздо дальше Земли или Шеора. А понять, чему она тут радуется, он просто не мог, для него эти развалины и одиночество были единственной реальностью.

- Хочешь? - спросил он.

- Чего?

- «Розовой сирени»?

- Есть только «белая сирень», - возразила Ассоль, она хорошо разбиралась в спектрах энергий, - дальше «голубая плазма».

- Почем ты знаешь, что там дальше? - усмехнулся он, - никто никогда не видел «голубой плазмы». Ты лучше попробуй.

Они остановились на рельсах. Было жарко. Ассоль вытерла пот со лба и из любопытства согласилась.

- Ну давай.

Чума улыбнулся и положил ей руку на сердце, свою худенькую, в ссадинах, мальчишескую ручку с узловатыми, черными от загара пальцами, с ободками въевшейся грязи под ногтями. От этой ручки она почувствовала тепло и увидела вокруг нее розовато-сиреневое, очень яркое свечение. Сердце как будто нагрелось, заныло от невыразимой сладости и часто застучало. Тепло и нега от него пошли дальше, по всему телу до самых пальчиков.

- Ух ты! - сказала Ассоль, - это вот этим ты своих лежебок потчуешь?

- Когда как, - пожал он плечом, - им всё годится. Но после «розовой сирени» они лучше сочиняют. Особенно мне нравится, как Ракушка про планету Деревьев рассказывает. Ты слышала?

- Нет. А что она рассказывает?

- Была такая планета, сейчас на ней одни пески… зеленые пески. А раньше это была очень красивая планета. И жили на ней очень красивые люди, орниты. Они очень любили растения. У них всё делали растения. Здорово, правда? Никаких заводов, никакой рухляди, никакой этой ржавой дряни, - Йон пнул рельсу ботинком, он взял Ассоль за руку и повел дальше, к цехам, увлеченно продолжая, - деревья сплетали им дома, деревья были вместо компьютеров, деревья обеспечивали связь, деревья их кормили, а листья были посудой… деревья даже освещали тьму, они сияли, представляешь? И у деревьев была вот эта розово-сиреневая энергия, классно, да? Деревья любили орнитов, а орниты любили их. Им прекрасно жилось вместе. А почему бы им не жить? Я бы тоже не отказался ухаживать за садом, если он будет ухаживать за мной!

- А потом? Что-то случилось?

- Конечно, Рыжик. В этом несовершенном мире всегда что-то случается. Не может быть, чтобы всегда было хорошо. Вот нам сейчас хорошо?

- Ага. Мне здорово. Я уж и забыла про свои неприятности!

- Это от «розовой сирени». Она такая сладкая. А бывает, черт подери, и не сладко! Энергия кончается, выжрут больше, чем запасал - и привет. Жить неохота, в глазах черно, зубами скрипишь… да ты и сама знаешь, как это бывает.

Она это знала, но совершенно по другой причине. Ни с кем делиться она не собиралась, не имела такой благотворительной привычки. Но бывало, сильно напившись и обкурившись дряни в кабаке на Счастливой улице, просто не замечала, как ее облепляли присоски, и остановить их вовремя не могла. Потом ей хватало сил только нажать на кнопку браслета и позвать Эдгара. Как он ее ненавидел за это!

- Тебя свои так? - спросила Ассоль.

- Нет, - усмехнулся Йон, - чужие. Тут же всё поделено. Чтоб моих не трогали, приходится еще кое с кем делиться.

- А ты не боишься?

- Да привык уже. До смерти ведь не зажрали. И вообще - я парень любопытный, лезу везде, нарываюсь.

- А я тоже ничего не боюсь.

Рельсы кончились. Перед большими ржавыми воротами на раскаленном солнце стояла ржавая тележка. Ассоль запрыгнула на нее, болтая ногами и отколупывая при этом куски ржавчины своими ботинками. Она уже забыла думать, что там случилось с несчастными орнитами и их волшебными деревьями, ей хотелось уже другую историю. Про мальчика и девочку, которые одни на заброшенной планете.

- Скажи… а ты целовался когда-нибудь?

- С такими красивыми девочками - никогда, - улыбнулся Йон.

- А я красивая?

- Да. Очень. А еще ты славная.

- А хочешь… я тебя сама поцелую?

- А что… - сказал он, почему-то задумавшись, - это интересно: жара, ясное небо, развалины завода… они шли по ржавым рельсам, и он не знал, кто она, а она ничего не знала о нем. И в какой-то момент им показалось, что на планете больше никого нет. Так? И это была правда… - глаза его вспыхнули вдохновением, - потому что каждый имеет право хоть раз остаться на планете один. Ему выделяется для этого время. Это его время. Но он не захотел остаться совсем один. Он захотел остаться с ней…

- Йон, ты что? - оторопела Ассоль, - мне не нужна твоя история! Давай по-настоящему поцелуемся!

- Она была очень красивая, - сказал он, как будто не слыша, - ее нельзя было не любить, и она это знала. А еще она любила приключения…

- Ты что, не понял?!

- Понял, - пожал плечами Йон и покатил тележку вместе с ней по кочкам, - ты молодец, мне нравится начало… они поцеловались. Почему бы нет? А потом они нашли космический корабль. Он всю жизнь искал какой-нибудь корабль, ему было тесно на этой унылой планете… и он всю жизнь мечтал увидеть Сияющую рощу орнитов…

- Вы все тут ненормальные, - обиделась Ассоль. - Хватит! Остановись! Что ты болтаешь!

Йон остановился. Тележка брякнула. Глаза его стали вдруг серьезными и холодными.

- Она была принцесса, - сказал он жестче, - хоть она об этом и забыла ненадолго. Просто они были одни на всей планете: она и он. Так иногда случается. От одиночества тянет друг к другу. Но любила она не его, а своего брата, сказочного героя с синими глазами… - Йон сосредоточенно сощурился, - он у тебя уж совсем какой-то идеальный: красивый, сильный, добрый, терпеливый… нравишься ты ему очень, Цыпленок, но он далеко, туннель какой-то роет на планете Ветров… И еще что-то вам мешает…

- Дурак, - сказала Ассоль, потому что от полного шока вообще не знала, что сказать.

- Да нет, - ответил он спокойно, - просто не хочу привязываться.

Она долго не знала, что сказать и стояла, растерянно моргая глазами. Почему-то вдруг всё оказалось так непросто. Это не Пьелла, это Наола, и аппиры здесь совсем другие.

- Как ты узнал?..

- Ты же сама сказала, что ты принцесса.

- Про Льюиса я тебе ничего не говорила!

- Ничего я не знаю про твоего Льюиса, - вздохнул Йон, - это называется «вдохновение». Оно просто приходит и уходит.

- Это не вдохновение. Это информация!

- Называй, как хочешь, - усмехнулся он, - какая нам разница? Всё равно мы из подвалов не вылазим.

- Я… я думала, вы всё сочиняете.

- Сочиняем… когда «вдохновения» нет, а когда приходит «вдохновение», просто знаем.

- А про орнитов? Это правда или нет?

- У Ракушки спроси. Это ее фантазия. Но нам, по большому счету, без разницы, где выдумка, а где реальность, лишь бы интересно было. Я только влюбляться в тебя не хочу. Я привязчив, ты исчезнешь… зачем мне это надо?

- А ты про меня уже всё знаешь?

- Нет, конечно. Вспыхнуло и погасло. Я даже не знаю, откуда ты взялась. Ума не приложу.

- Расскажу как-нибудь. Всё равно не поверишь.

- Ладно, - пожал он плечом, - как-нибудь.

Они снова шли по рельсам, он по одной, она по другой, иногда оступаясь и упираясь подошвами в острую щебенку.

- Скажи… а он женится на мне?

- Кто?

- Льюис.

- Не знаю. Я будущее не вижу.

- У нас такое проклятье рода. Все наши женщины любят Оорлов. Моя тетка Сия любила его отца. Моя сестра тоже. А я люблю сына. Куда же мне от этого деваться?

- А зачем куда-то деваться?

- Он землянин. У них не принято жениться на сестрах, даже на двоюродных.

- Да нет, - Йон снова остановился и сощурился, - вам что-то другое мешает… не это.

- Да?

- Конечно. Подожди… - лицо его даже вытянулось от изумления, - у него же жена есть! Ты что, не знала?

- Да какая она ему жена! – фыркнула Ассоль, - старая клуша! Пока я подрасту, он ее бросит. Она ему не пара совсем.

- Какая ты жестокая девочка, Цыпленок, - задумчиво посмотрел Йон.

- Я?! – возмутилась она, - я жестокая? Ты так считаешь?!

- А как иначе?

- Да это не история! Это жизнь, дурак! А в жизни у каждого своя пара, понятно? Ты вот со мной целоваться не хочешь! Понимаешь же…

- И слава Богу, - усмехнулся Йон.

- Дурак! – еще выпалила Ассоль, - пошел ты к черту!

Она развернулась и зашагала от него прямо к воротам цеха. Во всяком случае, там была тень, а она устала от яркого солнца. Йон за ней вслед не побежал, аппиры не то что бегать, ходить-то старались поменьше. У входа она оглянулась, он уныло сидел на рельсах.

 

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27  

Комментарии