Призрак Малого Льва

Лапы сосен ложились прямо на перила балкона. Отдаленно пахло морем и остывающим песком. Звездное небо, в отсутствии туч, раскинулось широко и ярко.

- Господи! - вырвалось у Ингерды, - как дома!

- Не совсем, - уточнил Ольгерд.

Она смотрела ему в глаза, черные и непроницаемые.

- Ол, тебе не хочется домой? Совсем домой, понимаешь?

- В детство? - усмехнулся он.

- Ну почему ты думаешь, что твое место тут? Ты же не аппир. Разве плохо было на Земле?

Он только пожал плечом.

- А почему тебя мотает по космосу? Кажется, ты всегда осуждала за это маму. А сама?

- Сам знаешь, что со мной, - сказала Ингерда с горечью, с братом ей хотелось говорить прямо, ничего не тая, - и не без твоей помощи... я пытаюсь убежать от себя самой, потому что я ненавижу ту девчонку, которую вы сломали. Все. Дружно. Отец, ты, Ясон, тетя Флора. Да и сам Леций. Все решили за меня, что любить я не умею и не должна. Что само пройдет. Перебесится девочка, успокоится и выйдет замуж...

Ольгерд смотрел на нее хмуро. Раньше взгляд у него всегда был ласковым, в каком бы гнусном настроении он ни находился. Теперь за его черными зрачками была бездна.

- Ты до сих пор не разговариваешь с отцом? - спросил он.

- Я стараюсь просто его не видеть. И говорить мне с ним не о чем.

- Как же ты упряма.

- Как все Оорлы.

Она ушла с балкона и села на мягкий диван. Ночничок над ним вырывал на пестром паласе кружок света.

- Чья это комната?

- Моя.

- Ты здесь живешь?

- Нет. Но иногда ночую.

- А помнишь свою комнату?

- Герда, зачем ты опять?

- Просто хочу понять...

- Я всё помню, - сказал Ольгерд, присаживаясь рядом, - и дом, и сад, и свою комнату, и наше озеро. Я обязательно туда вернусь, сестренка. Построю дом у озера, разобью сад, женюсь, заведу детей, собаку, похожую на Рекса... И всё повторится.

- Так вот, о чем ты мечтаешь!

- Я всё уже видел, - усмехнулся Ольгерд устало, - и космос, и другие миры, и неземную любовь. Мне перевалило за пятьдесят. Хватит с меня запредельности.

- И это говоришь ты?

- Я нормальный земной мужик. Мне надоело гоняться за богинями. Богиня не будет печь пирожки, рожать детей, мыть им грязные попки и ждать меня к ужину. На это способна только земная женщина.

- Ты, конечно, такую найдешь...

- Я уже нашел.

- Здесь?!

Ольгерд засмеялся.

- Здесь полно землян. Ты что, забыла?

- Ну да, конечно...

- Ее зовут Синела. Она работает в полпредстве секретарем, но ее смена уже кончается. Мы улетим этим рейсом.

- Со мной?

- С тобой, - твердо сказал Ольгерд.

- Как я рада, - только и смогла выговорить Ингерда.

Ей представился летний день, Сонное озеро и яхта, скользящая по мерцающим солнечными бликами волнам. И они на этой, яхте: она, Ольгерд и какая-то Синела, нормальная земная женщина, которая умеет печь пирожки и заботиться о своей семье. Ну что ж, Ольгерд недополучил это от матери, получит в, конце концов, от жены. Хорошо, что он это понял.

- Иногда я понимаю бабушку, - сказала Ингерда, - она всегда возмущалась, что нас всех носит по вселенной, тогда как ничего нет лучше дома. Все мы когда-нибудь приплывем к тихому берегу, Ол.

- А что случилось у Ричарда? - неожиданно сменил тему Ольгерд, - почему он вдруг помчался к лисвисам?

- Гунтривааля свергли, - печально сообщила Ингерда.

Ольгерд даже вздрогнул.

- Кто?!

- Свои же, - вздохнула она, - понимаешь, планета ведь большая. Колонисты разбрелись по ней и скоро совсем одичали. Связи с Вилиалой практически никакой, полная блокада. Они же хотели независимости, они ее и получили. Теперь, кажется, уже забыли, что планета круглая, живут как в каменном веке...

- И отец взял туда твоего сына?!

- Ты что, не знаешь Ричарда?

- Но ты же мать, как ты его отпустила?

- Какая я, к черту, мать... я даже живу отдельно. Эдгар вполне счастлив, у него есть бабушка и дедушка, он их обожает. А я в этой связке просто лишнее звено.

- Ну а Ясон? - спросил Ольгерд хмуро.

О Ясоне вспоминать не хотелось. Было уже не больно, просто очень неприятно.

- Этому отшельнику никто не нужен, - не без досады сказала Ингерда, - иногда он, конечно, навещает Эдгара, даже пытается его воспитывать, так как считает, что любой отец просто обязан иногда читать проповеди своему отпрыску. Только Эдгар его не слушает. Для него есть только один авторитет - Ричард.

- Ничего удивительного, - вздохнул Ольгерд, - я сам с этого начинал. И Эдгар, конечно, тоже хочет стать капитаном?

Тут она невольно улыбнулась. Эдгар - капитан! Даже смешно...

- Слава Богу, нет.

- Неужели?

- Он хочет стать артистом, - улыбнулась Ингерда, - он уже артист, даже играл с Зелой в спектакле крохотную роль. Он далеко не так красив, как вы с отцом, и ростом не вышел, и никакой не тигр, ни черный, ни белый, даже не котенок, как будто и не Оорл вовсе... но он прирожденный лицедей, этого у него не отнимешь. Мы с детства над ним умирали со смеху.

- Ну... это у нас тоже семейная профессия, - подумав, усмехнулся Ольгерд.

Они говорили еще долго. Ночь медленно раскручивала звездную сферу, царапали по перилам балкона ветки сосен. Было тихо, спокойно и немножко странно, что это все-таки не Земля, что Земля немыслимо далеко, как будто мир перевернулся, и она оказалась на небе. К этому чувству Ингерда так и не смогла привыкнуть за тридцать лет полетов.

Уходя, она все-таки не выдержала.

- Ну, хоть что-нибудь скажи мне о нем! Скажи…

Они уже были на стоянке, по тишине, влажности воздуха и прохладе чувствовалось приближение рассвета. Во всем теле и даже в мыслях была усталость.

- Напрасно ты во всем винишь отца, - сказал Ольгерд серьезно, - Леций никогда не сделает того, что помешает его целям. А цель у него одна - процветание аппиров. Ты туда никак не вписывалась, сестра. А теперь и подавно. По-другому и быть не могло. Вот что я об этом думаю. Извини, конечно.

- Не за что, - вздохнула Ингерда.

В свой номер она вошла с одной мыслью: упасть на кровать и отключиться. И, желательно, не видеть никаких снов, особенно с китами в синем море.

Стены тускло светили серо-голубым, мягко мерцающим в ночном режиме светом. Ингерда почувствовала себя на дне огромного граненого стакана. Круглая кровать на аппирский манер стояла в центре, считаясь самым главным элементом в интерьере. Все свободное время аппиры по-прежнему предпочитали проводить лежа, экономя силы. Столик обычно нависал над кроватью на спиральном шнуре, он легко опускался и поднимался. На этот раз столик просто лежал на покрывале, а на нем красовался букет нежно-розовых, пышных как взбитые сливки, хризантем.

Она погасила свет и легла рядом, не раздеваясь и не разбирая постели. Ей уже ничего не снилось.

Утром все выяснилось. Зашла Миранда и между делом сообщила, что это администрация гостиницы так ее приветствовала.

- Не знала, что аппиры такие сентиментальные, - сказала Ингерда разочарованно, цветы как будто сразу поблекли и стали серыми и унылыми.

Миранда только покачала головой.

- Это люди. Аппиров тут нет. Мы все перезнакомились, пока тебя не было.

- Вас тоже поселили в этой гостинице? - спросила Ингерда, имея в виду ту часть пассажиров, которые спустились с первым антигравом.

- Конечно. Она у них почти пустая.

- Строили с запасом.

- И напрасно, - Миранда посмотрела обиженно и с недоумением, - за это утро, пока я прошлась по городу, мне нахамили три раза и один раз прямо сказали, чтобы я убиралась восвояси. Кто к ним после этого полетит?

- Неужели все так плохо? - серьезно спросила Ингерда.

- Не представляю, сколько я смогу тут пробыть...

Миранда прилетела из-за сына. Он занимался раскопками старого города. Узнав, что для расшифровки архивов нужны лингвисты, она тут же бросилась на отборочную комиссию, даже не успев как следует выучить аппирский. Каким-то чудом ее взяли. На корабле она, преодолев смущение, попросила Ингерду помочь ей с языком. Так они и познакомились.

Миранда казалась созданием, совершенно неприспособленным к суровым условиям: у нее был тихий голос, кроткие серые глаза и сдержанные манеры кабинетного работника. Яркая, сильная Ингерда привязалась к ней, как к полной своей противоположности. Ей постоянно казалось, что Миранду все обижают.

- Надеюсь, Патрик не даст тебя в обиду, - сказала она ободряюще, - ты с ним виделась?

- Пока нет.

- Ну, хоть звонила ему?

- Конечно. Он освободится послезавтра. Я буду жить у него, а пока - тут, в гостинице.

- Он рад, что ты прилетела?

Миранда вздохнула.

- Он в шоке.

 

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44  

Комментарии