Призрак Малого Льва

Наверно это и бывает вот так внезапно: сидишь, смотришь в окно, за которым обычный летний полдень, думаешь о каких-то мелочах, даже надеешься на что-то... а потом кто-то входит и говорит, что жизнь твоя переломилась пополам. Точнее, она просто кончилась, а остался от нее жалкий и мучительный хвостик, который надо как-то протянуть. И поверить в это сразу невозможно. Потому что солнце, потому что все по прежнему, даже стереостраница на экране та же, с падежами, потому что красная кофеварка стоит на рабочем столе между распечаток как ни в чем не бывало...

Миранду не хотели туда пускать. Эксперты еще не прилетели, врачи тоже. Скрея держала ее за локоть, а кто-то сзади еще и за плечи.

- Пустите, - сказала она вполне твердо, хотя сама едва держалась на ногах, - я ничего там не трону.

- Не стоит, Миранда, - посоветовал кто-то.

- Я должна это видеть.

И она увидела. С этой секунды ее затянувшееся детство кончилось. Патрик, широко раскинув руки, лежал на полу в подсобке, беспомощный как в детстве. Опаленная голова была повернута в бок, лица не было, оно было сожжено лучеметом.

Она ничего не тронула, просто села в уголке на ящик с инструментами, не в силах оторвать взгляд от сына. «Как же так?» - вертелась в голове глупая мысль, - «мы же собирались за покупками?.. ему же неудобно так лежать...»

Эксперты прилетели быстро, но еще раньше, почти сразу, появились Прыгуны. Они ничего не стали трогать. Осмотрели место происшествия и вышли. «Ты похожа на одуванчик», - повторял ее усталый мозг, - «георте, геору, георсиа, геортру...» - тупо проговаривала она про себя заученные падежи.

Эксперты что-то снимали и измеряли. Какая-то женщина с узким лицом и строгими глазами присела перед ней на корточки и протянула стакан с желтой жидкостью. Миранда выпила.

- Вот и хорошо, - сказала та, - пойдем.

- Нет.

- Пойдем отсюда. Здесь мы только мешаем.

- Куда? - безнадежно взглянула на нее Миранда, неужели было непонятно, что идти больше некуда?

- Со мной. Вставай.

Они оказались в диспетчерской. Миранда посмотрела, не сидит ли Патрик за пультом. А вдруг? Сидел же он там полчаса назад! Но никого там не было.

На диване в углу сидела Риция. Ее разорванный белый сарафан был прикрыт чьей-то огромной спецовкой. Ольгерд Оорл сжимал ее безжизненную руку. Конс и Леций стояли напротив, один в черном плаще, другой в белом. Трое самых сильных мужчин планеты, которые не смогли уберечь одну хрупкую девушку, самое дорогое для них всех существо. Это пришлось сделать Патрику. Но Патрик не Прыгун, обыкновенный человек...

- Фло, как она? - спросил Конс поворачиваясь.

- В шоке, - ответила женщина, она вела себя и говорила очень уверенно, ее хотелось слушаться.

- Присядь, Миранда.

Она села за пульт, на место Патрика. Экраны все еще горели, в топологическом объеме ползали оранжевые букашечки роботов-проходчиков.

- Ты в состоянии говорить? - спросил Леций.

Это относилось не к ней, а к Риции.

- Да, - коротко ответила та.

- Кто это был?

- Не знаю. Он напал сзади и сразу... повалил меня на пол. Мы долго боролись, но силы были примерно равны: я не смогла телепортировать, а он не смог меня утащить. Энергетически он ненамного сильнее меня, а физически, конечно, сильнее.

- Это Прыгун?

- Безусловно. Не меньше, чем «белое солнце».

- И ты его не узнала?

- Он был в маске. И потом... на нем было столько всего надето! Я даже не смогу сказать, какой он комплекции.

- А какого роста?

- Папа... мы же лежали.

- Извини, девочка. Пойми, мы должны выяснить, кто этот негодяй, и как можно скорее. Наверняка это тот же тип, что похитил Аделу.

- Кажется, круг замкнулся, - сказал Конс.

Все посмотрели на него.

- Ну не старик же это, в самом деле! И не я, и не ты, и не Ол. И не Руэрто. Интересно, какое вшивое алиби он себе придумает на этот раз?

Миранда думала, что хуже быть не может. Оказалось, может. Она поняла, что речь идет об Азоле Кера. О том, кто спас ее, но убил ее сына. Чудовище. Маньяк и убийца. Вот, кому она спешила сварить кофе. Как глупо. И как поучительно. И как больно.

- Ты что-то выяснил на студии? - спросил Леций.

- Выяснил, - сказал Конс.

Повисла напряженная пауза, и в этой тишине он сказал:

- Кера действительно выступал в прямом эфире. Но во время выступления они вставили запись народного танца. Минут на пять, не больше. При желании, если все было рассчитано, он мог успеть.

- А если у него есть алиби на этот раз? - спросил Ольгерд.

- Уверен, что нет.

Они еще посовещались. Потом Леций вызывал Кера по ручному переговорнику. Миранда тупо смотрела в окно. Там, за перепаханной техникой землей колыхалось на ветру разнотравье, мелкие розовые и синие цветочки вкраплялись в желто-зеленый и как будто посыпанный сверху серым пеплом ковер ковыля. Сердце сдавило словно обручем, трудно стало дышать, а в остальном все почему-то было как обычно. Ни слез, ни воплей, ни обморока. И странное предчувствие, что Патрик скоро придет.

Азол Кера появился мгновенно, сразу посреди комнаты. Черную водолазку он сменил на летнюю рубашку без воротника. Лицо было непроницаемо: ни страха на нем не было, ни особого огорчения. Как он мог казаться ей красивым? Обыкновенный дикарь и хам. Насильник и убийца. Где только были ее глаза?! Нельзя же влюбляться только в широкие плечи и мощные бицепсы. Впрочем, какая теперь разница? В любом случае ей уже будет не до любви.

- Тебе сообщили, что тут произошло? - спросил Леций.

- Только что, - сказал Кера и взглянул на Миранду, - мне жаль.

Она не выдержала его взгляда и опустила глаза.

- Кого тебе жаль? - спросил Конс,- парня, которого ты убил, или девочку, которую ты изнасиловал?

- Та-ак, - усмехнулся Азол, - третья серия. Или уже четвертая? Теперь я во всем виноват!

- Не юродствуй, - сказал ему Леций, - лучше объясни, где ты был с одиннадцати до половины двенадцатого.

- Я не собираюсь отчитываться, где я был. Кажется, ты тоже не мог сказать ничего вразумительного по поводу своего отсутствия.

- Твое алиби в телестудии никуда не годится, Азол.

- В самом деле?

- У тебя было пять минут во время народного танца. Где ты был в это время?

- Гулял по коридору. Или курил.

- Ты не куришь.

- Откуда я помню такую мелочь!

- Эта мелочь может стоить тебе жизни.

- Иди к черту, - презрительно заявил Азол Кера, - никто из вас меня не убьет. Почему, собственно, вы подозреваете мою персону?

- Скажи мне хоть одну причину, - так же презрительно ответил ему Конс, - почему я не должен тебя подозревать?

Азол Кера скрестил руки и усмехнулся.

- Продолжай, братец, я слушаю.

- Кто ненавидит людей? Кому поперек горла смешанные браки и дети? Кто врал, что у него есть алиби, а на самом деле его нет? Кто терпеть не может женщин? У кого столько наглости, силы и презрения к ним, чтобы изнасиловать Рицию? И кто не может сказать, где он был в это утро?

- Риция, - хмуро спросил Кера, - я похож на насильника?

- Не знаю, - тихо сказала Риция.

- Миранда, где я был в это утро?

- Не знаю, - так же тихо проговорила Миранда.

- Что ж, - усмехнулся он, - чувствую, мне не отмыться. Но и вам ничего не доказать. Вы выяснили только, что я мог это сделать. Поздравляю! Теперь докажите, что сделал.

- Докажем, - сказал Конс, - не мы, так эксперты Гектора. Потому что кроме тебя просто некому. На этот раз тебе не отвертеться.

Миранда почувствовала, что глаза заволакивает туманом. Ее обступила чернота, и она с облегчением в нее провалилась.

 

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44  

Комментарии