Призрак Малого Льва

Пока ждали Кера, все разбрелись по залу. Леций даже не знал, радоваться ему такой задержке или нет. Перед смертью, конечно, не надышишься, но есть еще хотя бы полчаса.

Он посмотрел на Рицию. Ольгерд что-то объяснял ей. Наверняка про призрак. У нее было очень серьезное лицо. Она и родилась с таким лицом, как будто знала, кем ей предстоит стать и какую ответственность на себя взвалить. Леций смотрел на нее до тех пор, пока она это не заметила и не подошла к нему.

- Папа, это ужасно, - сказала она, сверкнув черными глазами, - неужели придется закрыть раскопки?

- Придется, - ответил он, - риск слишком велик.

- Но это был не старик в лохмотьях.

- Скорее всего, его щупальца могут принимать любую форму, о которой получили информацию.

- То есть всех, кого он съел?

- Да. И Кневха в том числе.

- Это ужасно... папа, мы можем с ним справиться?

- Мы слишком мало о нем знаем, чтобы делать выводы.

- До сих пор Прыгуны никого не боялись!

- Ну что ж, пора и нам немного потрястись.

- Ты еще можешь шутить?!

Она явно нервничала, находясь в состоянии «синего луча». Это была пустая и лишняя трата энергии.

- Держи себя в руках, - сказал Леций, - сегодня ты услышишь еще много неприятного. Я долго оберегал тебя от этого, но больше нет возможности.

- О чем ты, папа?

- Скоро узнаешь.

Риция потупилась, помолчала, потом снова вскинула на него обжигающие глаза.

- Что бы ни случилось, папа, знай: я люблю тебя больше всех на свете. Ты понял? Что бы ни случилось, как бы все ни обернулось. Знай, что я люблю тебя.

Леций так и не понял, кого она хочет защитить этими словами: его или себя, но понял, что раскол неминуем.

- Спасибо, детка, - сказал он ласково, - я тоже люблю тебя больше всех в этом мире.

Они не прикоснулись друг к другу, просто обменялись белым светом. Леций смотрел, как она уходит от него по залу, его дочь, самое дорогое на свете существо, в котором все его надежды, вся радость и вся жалость, и как ее «белое солнце» снова переходит к тревожному «синему лучу».

Конс ни с кем не разговаривал. Он находился в привычной «зеленой звезде», Би Эр - в «желтой луне», Нрис почему-то нервничал и был синим как Риция. Ольгерд приятно радовал глаз «белой сиренью», режимов экономии он не знал, они ему были ни к чему. Вот уж кому Создатель отмерил сполна! Правда, «фиолетовой молнии» Ольгерд не достигал, межзвездные прыжки ему не удавались. Поэтому он и не мог считаться Прыгуном. В короткой стычке он победил бы вряд ли, зато в длительной, на износ ему равных не нашлось бы. Вот если объединить мощного Кера и неистощимого Ольгерда, это, пожалуй, будет что-то жуткое...

Азол Кера приплелся на «красном костре». Призрак выпотрошил его изрядно. Жалко было видеть его таким всклокоченным и присмиревшим.

Леций подождал, пока все расселись, потом дождался тишины.

- Мы до сих пор не знаем, почему рождаемся Прыгунами, - начал он, - и какой ген за это отвечает. Ясно одно, с определенной вероятностью Прыгуны рождаются только в династии Индендра. Для телепортации недостаточно огромной энергии. Иначе любой, кто накачался бы энергий, мог телепортировать. Но вы прекрасно знаете, как это происходит. Это прежде всего подключение к информационному полю. Нас не волнует траектория движения, мы можем даже не четко представлять, куда мы хотим попасть, мы как бы делаем заказ и оказываемся там, где нужно.

- К чему эта обзорная лекция? - насмешливо спросил Руэрто.

- К тому, - серьезно ответил Леций, - чтобы вы хорошо представили, что будет, если у Пастуха присутствует этот ген Индендра.

- Ради чего? - спросил Би Эр, - такая игра ума? Мы знаем всех Пастухов и всех Прыгунов. И никто из них не собирается скрещиваться.

- Не всех, - хмуро сказал Леций.

Он позвонил слугам. Через минуту, в полной тишине, два робота (аппирам бы он ее не доверил) равнодушно ввели в зал заседаний Энию. И сначала ее никто не даже узнал, ведь столько лет прошло!

Эния знала, что ей предстоит, и даже причесала волосы, но вид у нее был больной и жуткий: губы синие, глаза в черных кругах, кисти рук дрожали, прячась в карманах бирюзового халата. Леций дал ей энергии ровно столько, чтоб она держалась на ногах. Большего она так и не смогла от него добиться, как его ни умоляла.

- Эния?! - первым узнал ее старик.

- Дядя Би Эр!

Она хотела броситься к нему, ее черное облако жадно вытянулось в его сторону, но Леций резко усадил ее в свое кресло.

- Не смей трогать старика, - сказал он, - сиди здесь.

Эния обвела всех злыми глазами.

- Сытые голодного не поймут, - усмехнулась она синими губами, - ненавижу вас всех! Мучители! Зажравшиеся свиньи! Все для вас: мир для вас, космос для вас, энергия для вас! Что уставились? Вы не в зоопарке! Или вам нравится смотреть, как другой мучается?! А ты, маленькая стерва, и не надейся, что я буду отвечать за твои злодейства! Я вас всех ненавижу, но я никого не убивала!

Эния завыла, закусив губу. Леций встал сзади, за креслом, и стиснул ей плечи руками. На буйный припадок ей бы сил не хватило, но что-нибудь вытворить она вполне могла. К этому он привык.

- Папа, что это значит? - спросила Риция, глядя на него ужасными глазами, - кто это?

- Это твоя мать, - сказал Леций обреченно.

Девочка не дрогнула, резко вспыхнула «фиолетовой молнией» и сразу погасла, только глаза смотрели с обидой и недоумением.

- Я сам не сразу узнал, что эта женщина - вампир, - хмуро сказал Леций, обводя всех взглядом, - для меня она была только нашей родственницей, так я вам ее и представил. Когда я узнал, кто она, и кто ее отец, было уже поздно.

- И кто же ее отец? - поинтересовался Конс, поднимая наконец опущенную голову.

- Синор Тостра.

Конс смотрел на него. В нем боролись самые разные чувства, и его резкое лицо постоянно меняло выражение.

- Я виноват перед тобой, - сказал ему Леций, - и не собираюсь отпираться. Я не сомневаюсь, что это Эния убила Аделу: она ненавидит нас всех, она была в тот день в больнице, и это ее таблетки ты нашел в коридоре... я вскормил это чудовище, Конс, и на моей энергии она все это проделала.

- Это не я-а! - завизжала Эния, стараясь вырваться из его рук, - не я-а-а-а! Не слушайте его, я ему все объяснила! Но ему так больше нравится, потому что он выгораживает эту дрянь! Она рвется к власти! Она убьет всех по очереди, а потом и его самого, но он этого не понимает! Потому что он кретин! Пусти меня! Конс, защити меня, и я скажу тебе, кто убийца!

- Помолчи, женщина! - рявкнул на нее Конс.

Она вздрогнула и замолкла.

- Если я услышу от тебя еще хоть одно грубое слово о Риции, я тоже стану убийцей. И на этот раз жертвой станешь ты. Поняла?

Повисла долгая пауза. Все молчали как на похоронах.

- Поняла. Я все поняла, - заговорила Эния хрипло, - вам не нужен настоящий виновник, даже тебе, Конс. Вам нужно сохранить благочестие в вашей семейке. И вы уцепитесь за любого со стороны, на кого можно повесить это преступление! Я все поняла... Я тоже ваша родственница! Я Индендра, я жена Леция и мать этой... Но меня же как будто не существует, ведь так?! Меня нет, я никто! Я ваша раковая опухоль, великолепные Прыгуны, которую надо отрезать! Что ж, убейте меня, уничтожьте меня, очистите свое благородное семейство от позора... только это не избавит вас от трупов. А эта - как была внучкой Тостры, так и останется. Навсегда. Твоя Адела - только начало, Конс. И очень скоро ты в этом убедишься.

- Почему вы так настаиваете, - холодно спросила Риция, - что это я убила Аделу?

- Да потому что я тебя там видела! - прошипела Эния, - ты была в палате, ты ходила по ней и мерила ее шагами, ты заглядывала во все шкафы, ты даже занавески рассматривала! Зачем?!

- Затем, - спокойно ответила Риция, - что я собиралась туда ложиться.

- Ты?! - Эния рассмеялась, - ты здорова как слониха! Придумай что-нибудь получше!

Леций видел, что дочь едва сдерживается.

- Не кричите на меня, пожалуйста.

- Конечно! На тебя нельзя кричать. Тебя нельзя обвинять. За тебя тут все горой, и ты это прекрасно знаешь. Можешь выдумывать любую чушь, тебе все поверят. Потому что есть я. И им есть, кого обвинить!

Что-то нехорошо заныло у Леция в груди. Опять это жуткое подозрение. Риция, действительно, была совершенно здорова. С чего бы ей ложиться в больницу? Нет-нет, так можно и с ума сойти... Это Эния. Бьется в агонии и пытается все свалить на другого.

- Надеюсь, всем всё ясно? - спросил он, дождавшись паузы, - и все уже слышали, что говорят сектанты Малвеза. Осталось решить, что делать с ними и с ней, - он кивнул на Энию, - а потом решите, что делать со мной.

- Сектантов я убью сам, - заявил Конс, - сегодня же. И пусть кто-нибудь попробует мне помешать... Тебя, - он хмуро взглянул на Леция, - надо отправить в санаторий на Землю. Месяца на три или на полгода. Не представляю, как ты жил с такой присоской... А ее - он повернулся к Энии, - отдайте Гектору. Земляне хорошо умеют узнавать правду. Под гипнозом она сама всё расскажет.

- Так ты что, сомневаешься, что это она? - подал наконец голос усталый Азол Кера.

- Сомневаюсь, - сказал Конс.

- О! - завопила Эния! - я же говорила!

Ее черное облако метнулось к нему, принимая форму закрученной воронки, но у Конса была мощная защита. Эния снова поникла, оставшись ни с чем.

- Значит ли это, что ты подозреваешь меня? - взглянула на Конса Риция.

- Это значит только, что надо быть уверенным наверняка, прежде чем выносить приговор, - ответил ей Конс, - Эния - не Прыгун и вполне поддается гипнозу.

- Ясно, - усмехнулась Риция, - теперь мне всё ясно.

Она встала и быстро направилась к дверям.

- Риция, стой! - крикнул Леций, - вернись!

Она остановилась, оглянулась, сверкнув черными глазами.

- Внучке Тостры нечего делать в Директории, - холодно заявила она и скрылась за дверью.

 

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44  

Комментарии