Сердце Малого Льва

Эдгар выпрыгнул точно в свои апартаменты. Он был способным учеником, попадал, куда хотел, энергию расходовал минимально, чтобы восстановиться, ему обычно хватало контрастного душа.

Он выложил кейс на стол, достал оттуда три свежих розочки: трем любимым женщинам. У него была традиция: из каждой точки вселенной, где он побывал, приносить по цветочку бабуле, матери и сестре. Как он давно заметил, такие мелочи действуют на женщин безотказно.

Эдгар позвонил по домашнему приоритету матери, сообщил, что вернулся. Она оказалась во дворце и сказала, что сейчас зайдет к нему.

Когда он вышел из душа, она уже сидела на диване, царственно красивая рыжая женщина с зелеными глазами. Она была настоящей королевой: ее муж был Правителем, ее отец - полпредом, ее сын - Советником по Контактам, даже планета носила ее имя. Но в государственные дела она почти не вмешивалась, полностью переключившись на семью. На глазах у Эдгара эта строптивая, властная дама, привыкшая командовать, очень быстро превратилась во вполне домашнюю, хоть и царственную кошечку.

- Ты похудел, - заметила она первым делом.

- Да? - усмехнулся он и запахнул халат, - я никогда не отличался богатырским телосложением.

- Что ты там делал, что у тебя ребра торчат во все стороны, Эд?

- Как что? Отъедался, отсыпался, и отдыхал от своих послов...

- А выглядишь ужасно! Нет, не зря Флоренсия говорит, что прыжки - это очень вредно. Ты посмотри на себя!

Эдгар вспомнил веселую девочку Мерлин. На нее не жалко было никакой энергии, тем более что дома репутация Советника по Контактам просто не позволяла вести себя так легкомысленно.

- Это точно, - пожал он плечом, наклонился и поцеловал Ингерду в кончик носа, - прыжки, мамочка, - это страшно вредно. Особенно на Землю.

- Вот видишь!

- Но, посуди сама, не тратить же время за перелеты? Где его взять? Я не сомневаюсь, что тут уже назрела без меня парочка скандалов.

- Ох, Эд, - тяжко вздохнула она.

- Что? - он посмотрел на нее ужасным взглядом, - мараги запели хором? Или зотт Глеглар наконец скончался?

- Если бы!

- Стоп, - замотал он головой, - не будем о делах. Я еще слабенький. Вот, смотри, что твой сын прихватил тебе с родной Земли.

Ингерда взяла алую розу и растроганно улыбнулась.

- Спасибо, дорогой.

- Как отец?

- С утра полетел к Кера. Они задумали какую-то реорганизацию в войсках.

- Давно пора. А где Рыжий?

- А как ты думаешь? - мать взглянула на часы, - половина двенадцатого. Отсыпается, конечно.

- А Руэрто часом не вернулся?

- Пока нет.

- Ладно. Когда ты будешь обедать, ма?

- В час, если Леций не вернется раньше.

- Я к тебе присоединюсь. Но только чтоб по всей форме, ладно? Я устал от всяких забегаловок.

Эдгар оказался примерным учеником во всем. Он перенял от Леция даже любовь к роскоши. Ему нравилась изящная посуда, красиво оформленные блюда, слуги с подносами за спиной, шикарные наряды сотрапезников. Правда, чаще все равно приходилось перекусывать на бегу и что попало. Но уж когда он бывал во дворце, то не отказывал себе в удовольствии.

Покои его в правом крыле дворца тоже грешили аппирской роскошью. У него был цветник, три бассейна, тренажерный зал, две спальни: ночная и дневная, комнаты для отдыха и деловых встреч и зал для собственных, независимых от Леция приемов.

Деду весь этот «разврат» не нравился. Сам он в свое время отказался от своего замка и променял его на скромный дом у озера. К тому же стремился и Ольгерд. Эдгар же довольно быстро обнаружил в себе патрицианские замашки, и они попали на благодатную почву.

Он обошел свои владения, как будто не был дома несколько лет. Всё было на месте, всё было в порядке. Земля осталась далеко-далеко. Туманный апрель Лесовии сменился дождливым летом Менгра. «А на Вилиале», - почему-то подумалось ему, - «на Вилиале жарко и влажно как всегда».

В малахитовом зале у бассейна был клетчатый, черно-белый пол, под колоннами стояли бронзовые курильницы. Это была почти точная копия зала для омовений в храме Намогуса. Эдгар распорядился сделать его лет десять назад. Идея оказалась бесплодной. И вода была красной, и женщина была красива и длинноволоса, и ей даже нравилось заниматься любовью в горячей воде... но от нее совершенно не пахло русалкой. Больше он к этому не возвращался. Зал пустовал. Зал стоял в своей малахитовой роскоши как памятник его детской наивности.

До обеда он добросовестно обзвонил всех родственников: деда, бабулю, Рицию, Кондора и сообщил, что вернулся. Попытка собрать всех вечером по этому поводу не удалась. У бабули была репетиция, Кондор дежурил в больнице, а дед собирался с Ольгердом на раскопки. Договориться удалось только с Рицией, и то потому, что она отвечала за Центр Связи, и именно для нее он и набирал юных гениев.

Левое крыло на том же этаже занимал Аггерцед. Эдгар решил, что пора его разбудить, и направился туда. Брат фанатично увлекался эпохой переселения, поэтому на его половине всё от костюмов до мебели было в стиле «ретро». Сам он тоже был ходячее «ретро» и часто выглядел совершенно нелепо. Но... у наследников свои причуды.

Герцу во что бы то ни стало хотелось выглядеть, как отец в молодости. Впрочем, это совсем не значило, что он боготворил его настоящего. Наоборот, политика Леция казалась ему оскорбительной для аппиров. Это был маленький Азол Кера в квадрате.

Он оскорблялся, когда его называли Оорлом, заявляя, что он чистокровный Индендра, и с гордостью носил имя родоначальника династии Прыгунов. Вот и не верь после этого, что имя определяет судьбу! На Арктура же он почти не отзывался. Поэтому Эдгар звал его просто Рыжим.

Вопреки предположению матери, Аггерцед не спал, но его времяпровождение мало чем от сна отличалось. Он просто лежал на своей неразобранной постели в позе «трупа» и смотрел в потолок. Спальня была довольно скромная и несовременная: мшисто-зеленый полог над кроватью, кирпичный камин, какие-то смешные деревянные комодики, пузатые напольные вазы с сухими голыми ветками, ручной работы полосатый ковер... своих девиц и друзей он сюда не приводил. Для этого у него были квартиры в городе.

- Встать, руки по швам! - скомандовал Эдгар.

Герц лениво поднялся, лениво подошел, лениво раскрыл братские объятья. Его огненный парик остался на подушке, на голове торчал небритый ежик, лицо было сонное и совершенно умильное. Эдгар приподнял его над полом и стиснул его ребра. Тот вякнул.

- Ну что, мелочь пузатая? Проснулся?

- Пусти, Эд! Раздавишь.

- Я по тебе скучал, малыш.

- Я тоже. Ты обещал показать пещеры, а сам смылся.

- Я уже здесь. И прихватил тебе подарок.

- Что мне можно подарить, чего у меня еще нет? - усмехнулся Аггерцед и лениво рухнул на кровать.

- Ах, ты, несчастный, - передразнил его Эдгар, - всё у тебя есть!

- А тебя самого не тошнит от этого? - посмотрел на него брат.

- Только идиот может думать, что вся вселенная у него в кармане, - Эдгар распахнул камзол и снял с себя старинный бронзовый пояс, - держи, - это тебе от наших предков.

- Каких предков? - не проявил энтузиазма брат.

- Оорлов. Я ограбил ради тебя наш музей.

- Ну и зря. Я не Оорл. Я Индендра!

Эдгар поморщился.

- Эту песенку я уже слышал.

- Тогда чего ты пристаешь со своим поясом?

- А ты посмотри, что на нем.

Аггерцед протянул руку, и глаза его изумленно вспыхнули: на поясе были львиные морды. Собственно, он из них и состоял.

- Ничего не понимаю, - признался он, - это же наша эмблема!

- Вот именно.

- У отца тоже есть такой пояс, только золотой. И у дяди Азола.

- А у тебя будет бронзовый и лет на пятьсот постарше.

- Вот это да...

Когда брат удивлялся, из него отчетливо проглядывал ребенок, тот самый толстый, розовощекий карапуз, которого Эдгар таскал подмышкой и которому утирал сопли. Еще с той поры он не привык церемониться с наследником. Наследник подпоясался и встал к зеркалу.

- Эд, а как же он попал к Оорлам?

- Ты забыл, что в замке есть транслятор на Наолу?

- Да?

Иногда его безразличие к предкам со стороны матери просто убивало.

- Сколько раз тебе говорил, давай осмотрим замок. Ты и на Земле-то ни разу не был.

- Отстань...

Герц открыл боковую дверь в гардеробную и вынес оттуда кучу париков: два черных, три белых и зеленый, он примерял их как барышня на выданье.

 - Комбез тоже не подходит, - заключил он, - надо фиолетовый. Или серый. Как ты думаешь?

- Ядовито-красный подойдет, - усмехнулся Эдгар, - правда, на Вилиале лисвисы за такой цвет тебя убили бы.

- Хотел бы я видеть такого лисвиса, который может меня убить, - надменно заявил братец.

- Остынь, непобедимый, - а то ухо отверчу, - сказал Эдгар, он не любил бахвальства.

- Все Оорлы, - парировал Герц, - отличаются редким занудством: что ты, что дед. И особенно Ольгерд. Как только Рики его терпит?!

- Ну-ну, - Эдгар усмехнулся, скрестил руки на груди и стал ждать продолжения спектакля.

- Я сам на ней женюсь, - заявил наследник, - со мной ей будет веселее.

- На сестре?

- Ну и что? В королевских династиях так принято. Не мешаться же с кем попало! Историю надо знать, братец.

- И кое-что о генетике.

- Так о том и речь! - Герц все менял парики перед зеркалом, - с Ольгердом у нее никогда детей не будет.

Эдгар не знал, смеяться ему или злиться. К выходкам братца он уже привык, но того, кажется, уже заносило.

- А с тобой? - уже с раздражением спросил он.

- Со мной! Со мной у нее будет всё, - высокомерно заявил этот болтун.

В пятилетнем возрасте у него была другая любовь. Он сказал бабушке Зеле, что когда вырастет, женится на ней. Сначала все смеялись, но шутка слишком затянулась. В конце концов, Ричард запер его в своем кабинете и что-то объяснил. Что там было, никто не знает, но парень вышел совершенно зеленый. Эдгар хорошо помнил этот скандал. Леций считал, что обидели его драгоценного ребенка, а дед говорил, что это уже не ребенок, а безнадежно распущенный тип. Они чуть не разругались тогда.

 Кажется, с тех пор наследник не любил ни деда, ни Оорлов, ни Землю.

- Осталось спросить Рицию, - с насмешкой сказал Эдгар.

- Я уже спросил, - услышал он невозмутимый ответ.

- И что?

- Ничего, - Герц пожал плечом, - она еще не готова к таким разговорам. Всё еще надеется, что их брак себя не исчерпал. Как будто не знает, что Ольгерд жен меняет как перчатки! Оторвала мне пуговицу...

- Хорошо, что не голову, - усмехнулся Эдгар.

- А ну ее к черту, - махнул рукой Аггерцед, - подумаешь, Прыгунья! Бабуля всё равно красивее. А дед же не вечный. Он скоро состарится. Вы больше двухсот не живете...

Эдгар только вздохнул и махнул рукой. Он был оптимистом и считал, что всё это только временная дурь.

 

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32  

Комментарии