Сердце Малого Льва

Утро было обычным, апрельским, синевато-прохладным и акварельно-размытым. Эдгар облился ледяным душем чтобы взбодриться. Что-то тревожило. Что? Эжени не имела никакого значения, ее слова тоже. Тогда в чем дело?

Скоро он понял, что его почему-то беспокоят эти дети - Оливия и Льюис. Мнительный Антонио России все же внушил ему свою тревогу. А вдруг что-то действительно не так? Вдруг он чего-то не разглядел в этой парочке? Уже за завтраком Эдгар решил, что не мешало бы еще раз побеседовать с обоими, но не в деловой обстановке, где они сами не свои от волнения, а на их территории. И заодно и посмотреть, как они живут.

В сосновом бору под Триром, где располагались корпуса общежития Университета, еще не растаял снег. Он был серый и грязный, из под просевших сугробов вытекали узкие ручейки. От стоянки модулей в главный корпус вела прямая дорожка, по которой шустро пробегали молодые, энергичные ребята, веселые, шумные, разодетые пестро и немыслимо разнообразно.

Эдгар никогда не был студентом, эта счастливая пора для него так и не наступила. Ему пришлось очень быстро повзрослеть, и он немного завидовал тем, кому сейчас двадцать. Да если бы ему, да в те годы попасть в такое общежитие! Уж он бы им устроил веселую жизнь!..

- Оливия Солла? - удивленно посмотрела на него комендантша, очевидно, к девочке никогда не приходили мужчины, - она живет в пятом корпусе, комната тринадцать... но ее сейчас нет.

- Разве она на занятиях? - тоже в свою очередь удивился Эдгар, занятия в Университете для Оливии кончились, через неделю она отлетала на Пьеллу.

- Нет, - ответила комендантша, - она отправилась в парикмахерскую.

- Даже так? - усмехнулся он.

- А что? - рассудительно заявила солидная дама, - давно пора. Все-таки на другую планету летит. Неужели и там будет ходить как чучело?.. Извините...

- Рад за нее, - сказал он бодро, - подскажите мне тогда, как найти Льюиса Тапиа.

- Льюис, - прищурилась она, - Льюис Тапиа... вы что, из комиссии?

- Угадали.

- Ваш Льюис сейчас в Университетской библиотеке, сдает книги и диски. Перевернул все общежитие, пока нашел все, что нужно.

- Славный парень, правда, - улыбнулся ей Эдгар.

Комендантша посмотрела на него вполне серьезно.

- Лучше не бывает.

     Ответ Эдгара немного удивил.

- Вам жаль, что он улетает? - спросил он сочувственно.

- Ужасно, - вполне искренне ответила женщина, - но он всегда мечтал об этом. Знаете, это какой-то звездный мальчик. Я всегда удивлялась, почему он не пошел в Космофлот, а стал изучать какие-то волновые процессы.

- А отец его был космолетчиком? - продолжал расспросы Эдгар, комендантша, очевидно, много знала о своих подопечных.

- Нет, он был торговым представителем и поэтому часто летал... Да Льюис его совсем не помнит.

- А мать? Помнит?

- Еще бы... Но он мало о ней говорит. Лучше и не спрашивайте.

- Спасибо за совет, - улыбнулся Эдгар и распрощался с ней.

Льюиса он стал поджидать у входа в библиотеку. Корпуса Университета были огромны и стояли высокими призмами и низкими, расплющенными цилиндрами на крутом берегу Тевкра. Они все как будто были собраны из одних окон, и яркое весеннее солнце отражалось в отполированных стеклах во всем своем жизнеутверждающем блеске.

Эдгар остановился у парапета, ограждающего обрыв. Внизу, в темной, торопливой воде, проплывали обломки грязных льдин. Зато плиты набережной были отмыты, отчищены и неправдоподобно белы. Небо над всем этим великолепием сияло голубизной.

Счастье, вот что он почувствовал, опершись на парапет, весеннее солнечное счастье бытия на прекрасной планете, силу, молодость, надежды... И как воплощение этого счастья из зеркальных дверей библиотеки вышел Льюис Тапиа. Эдгар был заранее настроен на него, поэтому даже не понял, кому принадлежит эта всепоглощающая радость жизни: ему самому или этому юнцу.

Дела у парня шли прекрасно. Сбывалась его мечта, он чувствовал себя избранником. Почти вприпрыжку спустился он по лестнице и бодро направился к стоянке такси. Трехцветная яркая куртка была распахнута, шапку он уже не носил.

- Льюис Тапиа! - окликнул его Эдгар.

Красивый был мальчик, ничего не скажешь: стройный, спортивный, улыбчивый. У него были светлые кудри ангелочка и огромные и честные синие глаза. В нем не было решительно никаких недостатков, и это само по себе раздражало. Подойдя к Эдгару, он почему-то смутился и покраснел как девушка.

- Здравствуйте, господин Оорл...

- Здравствуй, - кивнул Эдгар, - красиво у вас тут.

- А... на Пьелле разве не красиво?

- С таким размахом мы не строим, это уж точно.

- Но дело ведь не в масштабах...

Что-то сильно смущало прекрасного юношу, и куда-то вдруг подевалось его безмерное счастье. Это было странно.

- Я хочу задать тебе пару вопросов, - сказал Эдгар, - если не возражаешь, пройдемся по набережной?

- Не возражаю, - был почти испуганный ответ.

Пришлось дать парню время справиться со своим страхом. Минут пять они шли молча. Эдгар смотрел на грязные осколки льдин в реке и на носки своих сапог.

- Вы, наверно, хотите, чтобы я сам во всем признался, - вздохнул Льюис, и это было так неожиданно, что оба остановились.

- Хочу, - сказал Эдгар, не понимая, о чем речь.

- Но поверьте, я ведь сам не знал до вчерашнего вечера, - смущенно пробормотал Льюис, - я ведь правда думал, что вы смотрели мою работу... я не собирался никого обманывать... у меня и распечатки с собой есть, вот, смотрите, это я сам рассчитывал...

- Стой-стой, не надо никаких распечаток, - прервал его Эдгар, - я в них всё равно ничего не пойму. Давай по порядку. Что стало с твоей конкурсной работой?

Прекрасный юноша, еще и патологически честный к тому же, растерянно посмотрел на него и стыдливо опустил свои синие глаза.

- Я сдал ее. А он заменил ее своей. Конечно, он умней меня, и ему хочется, чтобы я полетел на Пьеллу. Я понимаю, это незаконно... но я ведь не знал, а когда узнал, то вы уже решили взять меня. Разумеется, надо было сразу вам признаться, но мне так хотелось полететь, я был так счастлив...

- Знаю-знаю, - усмехнулся Эдгар, новость его несколько ошеломила уже тем, что нашелся тип, прежде всего непорядочный, который смог написать почти гениальную конкурсную работу, да еще и подменить ею другую, - только кто это «он»?

- Дядя Рой, - снова взглянул на него парень.

- А фамилия у него есть, у твоего дяди Роя?

- Конечно, есть... только я ее не знаю. Я даже не уверен, что это его настоящее имя.

- Та-ак, - Эдгар снова двинулся вдоль берега, парень за ним, - значит, дядя Рой хочет, чтобы ты полетел на Пьеллу. Да так сильно, что идет на подлог.

- Это он из-за меня!

- Ну, разумеется!

- Он знал, как я об этом мечтаю.

- Но ведь ты не просил его об этом?

- Я?! Мне бы в голову не пришло!

- Но он ведь член комиссии?

- Нет, что вы...

- Тогда кто он?

На этот раз остановился Льюис.

- Я думал, вы знаете, - проговорил он потрясенно.

Информации было слишком мало: некто дядя Рой без фамилии, достаточно гениальный и влиятельный, чтобы протащить в победители своего протеже, не будучи даже членом комиссии. Каким образом? И с какой, черт возьми, целью? Эдгар в раздумье смотрел на Льюиса. Парень казался достаточно открытым и откровенным, чтобы говорить с ним прямо. Он вообще начинал Эдгару нравиться.

- Вот что, Тапиа, - серьезно сказал он, - я не буду раздувать скандал, хотя ваша афера того стоит... но ты мне расскажешь всё, что знаешь об этом Рое. Хорошо?

- Я мало о нем знаю, - смущенно ответил Льюис, - но мне всегда казалось, что он работает в Безопасности.

- Почему?

- Потому что он никогда не отвечал на этот вопрос.

- А ты его спрашивал?

- Конечно.

Они снова шли, прохладный ветер с реки заставил поднять воротник. В лазурном небе появились маленькие и растерянные, как заблудшие овечки, тучки.

- Я знаю его давно, - рассказывал Льюис, - нас познакомила мама, когда мне было лет семь. Она просто сказала: «Знакомься, это мой друг, дядя Рой». Вот и всё. Он мне очень понравился.

- Чем?

- Всем. Он был сильный, веселый, играл со мной... Потом, он ведь любил маму, а она его. Кажется, они собирались пожениться, но из-за его работы он все время куда-то исчезал надолго. Мы не знали куда. А однажды, когда он вернулся, ее уже убили. Вы ведь знаете об этом... Дядя Рой часто навещал меня в интернате, и до сих пор мы встречаемся, когда он на Земле. К сожалению, это бывает редко. А недавно он сказал, что его переводят на Пьеллу. Мы оба расстроились, но тут этот конкурс, у меня появилась возможность лететь вместе с ним. Наверно, ему очень хотелось, чтобы я победил.

- Ты любишь дядю Роя? - спросил Эдгар, чувствуя, что вторгается в давнюю семейную драму.

Мальчик потерял отца в раннем детстве, вполне понятно, что мамин друг, сильный, веселый, преданный, его заменил. Мальчишка тоже, по всей видимости, был дорог этому человеку.

- Люблю, - искренне ответил Льюис.

Желание обоих быть вместе было понятно. Непонятно было средство, к которому прибег этот дядя. Но, очевидно, другого не было.

- Мне нужно с ним встретиться, - сказал Эдгар.

- Боюсь, что это невозможно, - с чувством вины ответил юноша.

- Что значит, невозможно? Скажи мне номер его видео, я с ним сам договорюсь.

- Понимаете... у него нет номера. Во всяком случае, я его не знаю. Дядя Рой запрещал звонить себе. Я же говорил, у него очень секретная работа. Вчера вечером он был у нас с Олли, мы отметили нашу победу... извините, я тогда думал, что я тоже полечу... А теперь я не знаю, когда и где он появится. Может быть, мы с ним больше вообще никогда не увидимся.

- Увидишься, - усмехнулся Эдгар, заупокойный тон ему не нравился, - не здесь, так на Пьелле.

 Он тогда не знал, кто перед ним стоит, и у него еще была возможность ничего не допустить. Он видел только прекрасного юношу с кроткими и честными синими глазами, совсем неопасного, просто наживку, на которую можно будет поймать крупную рыбу, каковой, судя по всему, являлся этот засекреченный дядя Рой.

- На Пьелле? - изумленно уставился на него Льюис, он был уверен, что прощенья ему не будет.

- А ты разве передумал?

- Я?! Нет. Но я считал...

- Мой тебе совет, - усмехнулся Эдгар, - никому больше об этом не рассказывай. Отправляйся в свое общежитие и укладывай вещи. Через неделю отлет.

- А вы... - мальчишка в очередной раз запнулся и покраснел, - вы полетите с нами?

«Ему явно не хватает старшего друга или отца», - подумал Эдгар. Льюис Тапиа казался ему мягким и несформированным как кусок пластилина, все его прекрасные задатки требовали обработки и завершения. К сожалению, заниматься воспитанием юнцов ему было некогда, хватило и своих братьев. К тому же сам вопрос его несколько возмутил.

- Мне звездолет не нужен, - сказал он.

Льюис распахнул свои прекрасные синие глаза и посмотрел с восхищением.

 

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32  

Комментарии