Дороги Малого Льва

- Папа! Ты где?! - мысленно воззвал Ольгерд к отцу, опускаясь на излюбленную планету черных тигров Голубиану.

Небо было небесно-голубое, горы - дымчато-голубые, дальний лес - голубовато-синий. Трава расстилалась под ногами нежной зеленью. Ольгерд не успел насладиться пейзажем, как рядом с ним образовались три огромные черные кошки с оскаленными клыками.

- Белый! - внял он вполне четкую и недружелюбную мысль самого крупного тигра, - что тебе здесь нужно?!

«Охрана», - понял он с тоской, - «придется драться».

- Конечно, придется, - тут же ответил на его мысль другой тигр, весь поджарый как гепард и порядком потрепанный в поединках.

- Я вас не боюсь, - сказал им Ольгерд, - я такое видел, что вам и не снилось, кошки домашние... живете тут как в раю и думаете, что знаете, что такое борьба?

- А ты что знаешь о борьбе? - презрительно спросил крупный.

- Холеный белый хомячок! - добавил третий тигр.

Ритуал предстояло выполнить. Ричард не раз предупреждал его.

- Черт с вами, - с досадой выругался Ольгерд, - сейчас узнаете.

Тело его моментально стало белым с четырьмя мощными лапами. Когти были черные. Невесомость мешала почувствовать свою силу, но все же он не был таким беспомощным птенцом, как Эдгар когда-то. Десять лет с Анзантой научили его многому. Он расставил лапы и мысленно врос в землю, в эту зеленую, шелковистую травку.

- Ну? Кто первый?

Первым вышел поджарый. Он явно рвался в бой, хоть и был потрепан.

- Ты слабей меня, - телепатировал он навязчиво, - ты жалкий белый комок шерсти! Белые не умеют драться! Все они трусы и лежебоки!

Этот прием внушения был знаком. Ольгерд выставил встречную мысль о том, что белым не нужно доказывать свою силу в мальчишеских драчках, это и так очевидно. Противник оскалился и прыгнул. Ольгерд встретил его оплеухой, подкрепленной сиреневым выбросом. Сам он даже не шелохнулся при этом, задние лапы надежно упирались в землю.

Так продолжалось раз десять. Потрепанный прыгал, а он молча отражал нападения, стоя на месте как скала. Тигры не знали, что «белой сирени» у Ольгерда Оорла больше, чем достаточно. Он не был искусен и виртуозен в бою, но по выносливости равных ему нашлось бы мало. К тому же здесь он не был слеп, он видел энергию, и это облегчало задачу.

- Отойди, Дерзкий Клык, - усмехнулся крупный, - тебе эту гору не сдвинуть.

- Но он не боец! - рявкнул разгоряченный противник, - он ничего не может!

- Он умеет ждать. Отойди, теперь я померяюсь с ним силой.

Этот прыгать не стал. Он остановился в десяти шагах и выбросил вперед белую сферу. Ольгерд ответил сиреневой. Разряд молнии оглушил и ослепил. Так они стояли довольно долго, пытаясь сдвинуть друг друга, и Ольгерд наконец разозлился по-настоящему. Его сиреневая сфера резко посинела и просто вырвалась из-под контроля. Кажется, с ним случилось то, на что обычно жаловался Герц - непроизвольный, резкий выброс.

После такого выброса силы улетучились совсем, опустошенный белый тигр, уязвимый как перышко, подогнул лапы и опустился на траву. Соперник мог бы сделать с ним теперь что угодно... но соперник улетел слишком далеко. Он приплелся, устало переступая лапами, и царственно прилег рядом с Ольгердом.

- Ты победил, Белая Скала. Тебя не сдвинуть.

- Вот зачем нужны ваши поединки, - усмехнулся Ольгерд, - наконец-то я понял. Чтобы получить имя.

- Твой отец, Серый Коготь будет горд за тебя.

- Отец меня любит любого. Впрочем, как и я его.

- Ты не понимаешь, белый.

- Куда уж мне!

- Мы никого не пропускаем без поединка. Это закон.

- Мне нужен отец. Я могу его видеть?

- Теперь можешь.

Здесь очень легко было оказаться в нужном месте, надо было только захотеть и довольно четко представлять, куда ты хочешь. Этого Ольгерд не знал.

- Где живет Ричард Серый Коготь? - спросил он.

- Далеко, - ответил ему бывший соперник, - лети за мной.

Они неслись чуть ниже облаков, не чувствуя сопротивления воздуха, была просто скорость и полет. Голубая планета внизу состояла из гор и долин. На ней не было ни огромных городов, ни великих построек. Черные тигры жили скромно, отшельниками или небольшими поселками, растворяясь в дикой природе и совершенствуя себя в боевых искусствах.

Поселок отца ничем не отличался от сотен других. Плетеные хижинки были разбросаны довольно далеко друг от друга, на горизонте поднимались заснеженные горы. Все это было и прекрасно и как-то необъяснимо скучно на первый взгляд.

Ольгерд остался без провожатого. Он принял человеческий облик и торжественно одел себя в белую тунику с красным плащом. Все остальные детали наряда от неопытности быстро растворялись. Он стоял напротив домика и с изумлением смотрел на ухоженные грядки под аккуратными яблонями. Солнце было в зените, все окна в доме раскрыты, льняные зановесочки на них опущены.

Он стоял, чуть не плача, и не мог пошевелиться. Он не спешил войти, стараясь осмыслить, что это дом, где живет отец. Отец, без которого он остался брошенным, покинутым мальчишкой в свои семьдесят два года, отец единственный и неповторимый.

Сколько прошло времени, он не заметил. Наконец дверь раскрылась. На порог вышла Зела, босая, в легком платьице, в косыночке, подбирающей пшеничную роскошь ее волос. Все в ней было по-прежнему, только появилась какая-то медлительность и плавность. Сердце ёкнуло.

- Ох! - сказала она и прижала руки к груди.

Ольгерд подошел, нет, скорее подлетел к ней, распираемый совершенно неожиданным счастьем, и прикоснулся к ее плечу.

- Здравствуй, Зелочка.

- Ольгерд! Наконец-то...

- Да вот, собрался с духом.

- Ричард так тоскует по вам: по тебе, по Эдгару, по Герде!

- У него есть ты, это главное.

- Господи, какой ты красивый, Ол! - Зела расцеловала его в обе щеки, - белый тигр среди черных! Как тебя встретили наши стражи?

- Как обычно, - улыбнулся он, - пришлось подраться.

- С Диким Ветром?!

- Не знаю, какой он Ветер, но сдул его я.

Она посмотрела восхищенно, и этого было достаточно для самого невероятного счастья. Он уже и забыл, что это такое.

- Идем, - улыбнулась она, - поговорим дома.

- А где отец?

- У Плавра. Опытом делятся.

- Хорошо бы их обоих повидать.

- Ладно, я передам.

Как все было просто! Никаких переговорников, никаких Центров Связи! Сила мысли - и перед тобой великий Плавр Вечный Бой!

- Хотя, - пожала плечиком Зела, - Плавр то и сам, наверно, знает, что ты явился. Это я еще многого не умею, не слышу, не чувствую. Вот огурцы с морковкой научилась выращивать, и то достижение!

- У тебя очаровательный огородик, - согласился Ольгерд.

Внутри оказалось просторнее, чем снаружи. Мебель была плетеная из прутьев, легкая и воздушная, никаких лишних предметов не засоряло полки и столики, они создавались по мере необходимости. На стенах висело холодное оружие - обязательный атрибут жилища черного тигра.

- Мечи свои Ричард хорошо уплотнил, - сказала Зела, наклоняясь над столом, - а я даже вазу с цветами только на полчаса могу поставить. Растворяется.

Глиняный горшочек на столе быстро превратился в вазу с ромашками и васильками. От такого родного полевого букета стало уютнее и светлее.

- Расскажи скорее, - улыбнулась она, - как там дома?

Он рассказал о самом хорошем, неприятности откладывая до прихода отца.

- Как ты тут без своего театра? - спросил он загрустившую немного Зелу.

- Тут некогда скучать, - ответила она, - сознание все время чем-то занято, к этому с трудом привыкаешь. А вообще-то, обидно. У эрхов есть все: и театры, и искусство, и наука... а здесь только поединки...

- У тебя есть подруги?

- Местные тигрицы меня не очень-то признают. Везде и всем я чужая, Ол. Видно, судьба такая. Мы, наверно, скоро переберемся на Морнигул-2, к скиврам. Черные тигры этого Ричарду не простят, но ему уже не привыкать.

- К чему мне не привыкать, дорогая?!

В дверях показался загорелый, поджарый как хищник Ричард в одной набедренной повязке. За его спиной стоял такой же раздетый и загорелый Плавр. Оба улыбались.

- Нарушать законы, - улыбнулась Зела.

- Папа... - поднялся Ольгерд.

Он оказался в объятьях отца и впервые понял, что все будет хорошо. Все непременно наладится и образуется. Не может быть иначе, потому что есть он!

- Ну, здравствуй, Ольгерд Белая Скала!

- Ну вот! И до тебя уже дошло!

- До меня - в первую очередь!

Плавр невинно улыбался всем своим юношеским лицом. Он был так же прост, как и непостижим. Ольгерд понимал, что он знает все... но не скажет ничего. Предоставит каждому решать проблемы на своем уровне и вмешается только в крайнем случае. Однако зачем-то он пришел сюда?

Ричард выслушал семейные новости, огорчился за Рицию, шутя посочувствовал Лецию, порадовался за Герца и его шустрых близнецов и очень удивился внезапному желанию Нриса жениться. Они даже посмеялись немного.

- Собирается породить нового бога, - то ли в шутку, то ли всерьез сказал Ольгерд, он не знал, как к этому относиться.

Плавр молчал, опустив длинные ресницы.

- Это правда, Вечный? Можешь мне ответить?

- Отчасти, - улыбнулся воин, - ведь нет ничего до конца определенного, не так ли?

- Но жрицы не лгут?

- Жрицы не лгут.

- Значит, они настоящие?

- Они настоящие.

- Но как же?... - Ольгерд привстал от изумления, но потом снова опустился на плетеный стул, - откуда они взялись?

- Ты хочешь распутать очень большой клубок, белый тигр, - посмотрел на него Плавр, - и нити уже в твоих руках. Я не буду тебе мешать в этом.

- То есть, не будешь помогать?

- Когда ты отдашь последнюю каплю сил, как Ричард, или встанешь насмерть под ледяной глыбой, как Руэрто, я тебе помогу.

- Такова цена?

- Да. Такова цена.

Зела встала и обняла Ольгерда за плечи.

- Я надеюсь, до этого не дойдет? Ведь ничего же страшного не случилось? На Пьелле спокойно, на Земле тоже.

Расстраивать ее не хотелось, хотя намек Плавра он понял прекрасно.

- Конечно, спокойно, - сказал он бодро, - даже скучновато. Что там со мной может случиться?

 

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27  

Комментарии