Бета Малого Льва

Замок стоял на южной стороне гор. Подъездных дорог к нему не было, только узкие серпантинчики тропинок, пролегшие в сухих кустарниках и рыжих мхах. Транспорт на Наоле был исключительно воздушный, а для Прыгунов он вообще не требовался.

Огромное серое здание было словно прилеплено к скале, главный корпус сверкал на закате длинными ромбическими окнами, флигеля и невысокие башенки перекрывались кронами мощных деревьев и утопали в желтой листве. Ровных поверхностей, кроме стоянки, почти не было, сплошные лестницы и ступеньки. Впечатление было двоякое: и гармонии, и грусти. Огромный замок выглядел одиноко, как старая заброшенная хижина.

Потом началось самое страшное: им навстречу из всех дверей, дверок и подворотен вышли слуги Конса. Ингерда содрогнулась, пытаясь выдавить их себя приветливую улыбку. У кого не было носа, у кого зубов, головы были самых разных форм, кожа - от красной до серо-зеленой, волосы у многих не росли вовсе, а у некоторых росли клоками... в общем, как в кошмарном сне.

- Вы хотели видеть аппиров, - сказал Конс, - они перед вами.

- Па, - она вцепилась отцу в рукав, - какой ужас...

Аппиры, как животные в зоопарке, подходили к людям, преданно и с любопытством заглядывая им в глаза. Они вызывали брезгливость и жалость. И дикое желание поскорее от них отделаться.

- Ну что? Достаточно? - усмехнулся Конс, - расступитесь! - скомандовал он, - дайте гостям пройти!

Их ждали. Каждому сразу отвели по просторной комнате. Ингерда запрыгнула на постель и быстро сняла ботинки с уставших ног. В углу горел камин, отбрасывая языки света на каменные стены. От него было жарко. Почувствовав себя героиней какой-то старинной и страшной сказки, она подошла к зеркалу и увидела в нем прекрасную принцессу. Она себе по-прежнему нравилась, у нее было юное свежее личико, ярко-каштановые с рыжиной волосы, спортивная длинноногая фигурка и очень даже неплохой, облегающий ее костюм.

Потом ей вдруг стало стыдно любоваться собой в этой стране нечастных уродов. Это было все равно, что петь песни и плясать на кладбище. А вдруг превратишься в такую же сгорбленную, морщинистую старуху, что стояла там, под аркой, с букетом осенних листьев?!

Конс появился неожиданно. Очевидно, у него не было ни нужды, ни привычки стучать. Ингерда хотела сделать ему замечание, но не посмела.

- Я понял, что ты не переносишь уродов, - сказал он, - не волнуйся, у тебя будет красивая служанка. Не все аппиры безобразны.

- Напрасно ты беспокоился, - смутилась Ингерда, - я бы привыкла.

Он посмотрел, как будто прожег ее насквозь. Она почувствовала себя глупой зажравшейся барышней, которая от скуки пришла на экскурсию в концлагерь.

- Не смотри на меня так, - сказала она, - я же не виновата, что они такие.

- Ты прилетела полюбоваться на наши закаты?

- Зачем ты так? Я же сказала, что привыкну.

- Тебе следовало остаться на корабле.

- Звучит не очень-то гостеприимно.

- У меня нет возможности все время тебя охранять. Даже в своем замке.

- Тогда не делай этого.

- Служанку зовут Адела, - сказал Конс, не отвечая на ее слова, - она сейчас придет и все тебе покажет. Я жду вас всех в гостиной через час.

Адела действительно оказалась красивой девушкой, тонкой, как стебель, бледной, печальной, с алыми, как маки, губами. Она слегка хромала и устало прикрывала черные миндалевидные глаза.

- Что хочет прекрасная госпожа? - спросила она смиренно и равнодушно перечислила, - ванна, душ, массаж, прическа, музыка, благовония...

- Посплетничать, - улыбнулась Ингерда, - присядь-ка, расскажи, что у вас тут происходит?

- Госпожа сама все увидит. Хозяин не делает тайн, раз он пустил вас в свой замок.

- Похоже, он живет отшельником?

- Он знает, сколько слуг ему нужно. Остальных не пускает. Хозяин всему знает меру и цену.

- Вы его любите?

- Конечно.

- И не боитесь?

- Кто как, - сдержанно сказала Адела.

- Скажи, а где сейчас Ла Кси? Она у Конса?

Вопрос Аделе явно не понравился. Она встала, как будто намеренно хотела увеличить расстояние между собой и Ингердой.

- Ла Кси больше не принадлежит Консу, - сказала она немного недовольно.

- Почему? - спросила Ингерда.

Девушка сверкнула черными глазами и неожиданно совсем не кротко заявила:

- Потому что он сошел с ума.

- Как это?

- Так! Он просто взял и подарил ее вашему Ольгерду. Просто так, бесплатно. Теперь все думают, что он испугался!

- Вот как... но это же прекрасно, - попыталась возразить Ингерда.

- Это позор, - жестко заявила возмущенная служанка, - никто и никогда не отдает свое бесплатно. Только трусливый и слабый.

- Послушай... - до Ингерды стало кое-что доходить, - ты так лихо осуждаешь своего хозяина... ты его любовница?

- Я его дочь.

- Поздравляю тебя, - сказала Ингерда, почувствовав себя совсем уж неудобно, - у тебя замечательный отец.

- Наверно, - согласилась Адела, - только женщины превращают его в тряпку.

- Женщинам надо уступать, это нормально.

- Я не хочу об этом говорить, - заявила девушка, - так что госпожа хочет?

- Послушай, перестань называть меня госпожой. Мое имя Ингерда.

- Нет-нет. Я не могу.

- Почему? Ты же дочь хозяина?

- У меня совсем нет энергии. А госпожа излучает. Кто излучает, тот всегда господин.

- Боже, какой бред...

- Госпожа – «белое солнце». Как Леций Лакон.

- Белое солнце?

Ингерда стояла посреди комнаты и вдруг почувствовала, как от нее откатывает прохладная волна, сразу стало как-то холодно и неуютно. У служанки же широко открылись ее усталые глаза, и порозовели щеки.

- Отец запретил мне, - сказала она виновато, - но у госпожи так много энергии, ей ведь ничего не стоит?

- Да-да, конечно... - пробормотала Ингерда.

- Госпожа ничего не скажет Консу?

- Не скажу, не бойся.

Она ничего не сказала Консу. Но когда он увидел их через час в гостиной, то, ни слова не говоря, влепил Аделе пощечину. Та так же молча отвернулась и прихрамывая выбежала за дверь.

- Ты что! - ужаснулась Ингерда.

- Она знает, за что, - хмуро сказал он.

- Я тоже знаю. Ну и что?

- Это только начало.

- А ты крут, хозяин, - заметил подошедший Бредфи.

- Вы на Наоле, - отрезал Конс.

За обедом они узнали все подробности. О том, что Леций Лакон - неисправимый идеалист, который носится с идиотской мечтой спасти всех сразу, переоценивая при этом свои силы и терпение окружающих. О том, что ничего страшного Ольгерду не грозит, и он сам уже погряз в исследованиях и благотворительности.

- Твой сын - уже второй Леций, - усмехнулся Конс, глядя на Ричарда, - к нему сползаются со всей округи, а к тем, кто не может, он сам вылетает. Возомнил себя Богом или его наместником. Благотворительность засасывает. Как теперь откажешь тем, кого сам приручил?

Обстановка у Конса была не слишком роскошная. Обычная гостиная, ярко освещенная люстрами, украшенная только цветными витражами на ромбических окнах. Ужин - вполне съедобный. Ингерда ждала, когда отец спросит про Зелу. Но он так и не спросил.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85  

Комментарии