Бета Малого Льва

Маленькая грустная девушка, почти лилипуточка, показала Ольгерду его роскошные апартаменты. В гостиной можно было разместить тренажерный зал, в ванной - гараж, в спальной на кровати - уместить четверых. В шкафах висела одежда, преимущественно длинные халаты, но были и костюмы разных покроев и цветов: от серых мешковатых комбинезонов, как на Хогере, до позолоченно-красных трико с воланами и кружевными брыжами.

За окнами стеной стоял хвойных лес. Ольгерд задернул занавеску и посмотрел на малышку-горничную.

- Пульт для связь хозяин и прислуга, - объясняла она, - доступ информация вся планета... Прекрасный господин хочет история Наола? Хочет связь другой замок?

- Пока нет. Скажи, что делает Ла Кси?

- Прекрасная госпожа Ла Кси отдыхать своя комната. Очень прекрасная госпожа. Хозяин часто приводить ее, она иметь всегда своя комната. Кеция проводить прекрасный господин Ла Кси?

- Успокойся Кеция, сядь.

Малышка села напротив в кресло и посмотрела на него с благоговейным трепетом.

- Откуда ты знаешь мой язык? - спросил Ольгерд.

- Хозяин перед прыжок велеть. Мы все учить язык. Мы ждать прекрасный господин эрх с планета Земля. Хозяин обещать нам!

- С чего ты взяла, что я эрх?

- О! Господин прекрасен! Господин сияет! Господин цвет сирень и фиолет. Господин эрх!

Они видят энергию, понял Ольгерд, они питаются ею, и они ее различают.

- Аппиры различают цвета? - спросил он.

- Разно, - ответила девушка, - Кеция хорошо видеть. Леций Лакон - белый. Солнце. Господин эрх - белый сирень, звезда. Госпожа Ла Кси - красный огонь, костер, таять, гаснуть. Господин Би Эр стар, желтый луна. Господин Азол Кера голубой лед, холод.

- А Конс?

- Господин Миджей Конс зеленый звезда, жесткий.

- Интересно!

- Господин Синор Тостра - черный яма, сосать, - важно сказала вдохновленная его интересом девушка, - господин эрх Ригс сирень сиять. Он давать Кеция свет, Кеция жить.

- Понятно.

Ольгерд посмотрел в округленные и ждущие глаза маленькой девушки, принимающей его за эрха. Не послать ей энергетический импульс было просто невозможно. Счастливая, она еще долго ему поведывала о мелочах быта, пока его не позвали к столу.

Зела была уже в столовой. Все такая же прекрасная и грустная, как догорающий костер.

- Как ты? - спросил он и получил в ответ разочарованный тоскливый взгляд.

Сердце от этого сжалось. Он почувствовал себя виноватым. За всех. За аппиров, которые не могут жить нормально и сосут друг у друга энергию, как кровососы. За эрхов, которые здесь все-таки бывают, но ничего делать не хотят, а ограничиваются разовыми подачками. За красавца-Леция, который устроился тут, как магараджа, и с высоты своего благополучия считает себя вправе распоряжаться чужими судьбами. За себя, который ничего в ней не понял, все истолковал так, как ему было удобно, и в результате влип в эту историю. И за отца, который просто обязан был быть умнее его и остановить их обоих.

Стол был круглый. Слуги и автоматы уже закончили его сервировать. Ольгерд сел так, чтобы видеть входную дверь. Слуга в желтом халате что-то виновато пролепетал ему по-аппирски.

- Он говорит, что это кресло хозяина, - равнодушно перевела Зела.

- Ах, простите! - покривился Ольгерд, - я, кажется, нарушил субординацию.

Он сел подальше от этого кресла за другой конец стола. Оттуда он с отвращением наблюдал торжественный внос хозяина. Двое старых слуг доставили своего молодого прекрасного господина на носилках, как истинного магараджу. Ольгерд удивился даже не тому, что это не роботы, а только тому, что их не шестеро. Ему казалось, что он попал в какое-то поросшее быльем средневековье.

Местное Солнце медленно слезло с носилок. На нем был эффектный черный с серебром костюм, облегающий стройную юношескую фигуру, черные волосы коротко подстрижены и зачесаны назад, лицо бледное и красивое.

- Вот и я! - объявил он вполне бодро, взгляд его остановился на Зеле, - Ла, боже мой, какое потрясающее платье! Ты изумительна, детка. Извини, у меня не нашлось для тебя и пяти минут. Я совершенно растрепан! Бывает-бывает...

- Я знаю, Леций, - смиренно сказала Зела.

- Подойди же ко мне.

Ольгерд увидел сцену встречи. Они обнялись, они сомкнулись как две разломанные половинки. Этот тип даже позволил себе запустить руки в ее пышные волосы. Они что-то сказали друг другу по-аппирски.

- Садись, - улыбнулся Леций, - я сяду только после дамы.

Она медленно опустилась рядом с ним, подминая рукой пышные юбки. Тогда сел и он, по-царски возложив руки на подлокотники. Его слуги расторопно эти руки поцеловали, каждый со своей стороны.

- Брысь! - шутливо скомандовал им Леций, как любимым, но надоедливым собакам.

Может, он и был «растрепан», но настроение у него явно было хорошим. Чего нельзя было сказать о его гостях.

- Носильщиков не маловато? - спросил Ольгерд.

Хозяин посмотрел на него ясными синими глазами и почему-то засмеялся.

- Я им еще не то позволяю, - заявил он вполне дружелюбно.

Обаяния у него было не отнять. Отвратительной самоуверенности тоже. Ольгерд не привык иметь дело со средневековыми вельможами.

- Видишь ли, - пустился в рассуждения хозяин замка, - эти мелкие детали бросаются в глаза только землянину. Ты привыкнешь. Если, конечно, захочешь остаться.

- Леций, зачем ты оправдываешься? - вдруг резко спросила Зела, как будто он делал что-то недостойное его сана, и Ольгерд с досадой понял, что она целиком на стороне этого самодовольного феодала, коей чести тот явно не заслуживал.

- Я не оправдываюсь, - пожал он плечом, - я просто готовлю нашего друга к нашей жизни. Он строг! И категоричен. Это пройдет. Знаете, жизнь хороша тем, что все, в конце концов, становится на места.

Обед напоминал кроличье мясо с гарниром, рагу из овощей было острым и подозрительно пахло, зато вино оказалось вполне сносным. Хлеб был горячий и испечен в виде маленьких продолговатых лепешек, посыпанных дроблеными зернами. В вазах красовались своеобразные виды яблок, апельсинов, винограда и прочих фруктов. Своего часа ждали и пирожные с кренделями. Ольгерд ел без аппетита, но с любопытством.

Хозяин, постоянно улыбаясь, вел светскую беседу, не особо содержательную, но все-таки разряжающую обстановку. Он рассказал, какой замечательный у него повар, где для него выращивают эти самые апельсины, почему ему нравится в столовой эта картина со слонами на водопое, и прочую отвлекающую муть. Потом он отложил вилку с ножом, как будто изнемог от пользования этими предметами, и измученно откинулся на спинку своего хозяйского кресла.

- Ольгерд, завтра весь мой муравейник будет говорить на твоем языке, - заявил он великодушно, - но это еще не все аппиры. Тебе придется самому научиться понимать нас. Так будет гораздо удобнее.

Кто бы спорил!

- Я не умею изучать язык за сутки, - сказал Ольгерд.

- Это просто: компьютер, мозговой допинг, немного синей энергии и чуть-чуть практики. Языковой барьер мешает даже мне с тобой общаться. У нас есть вещи, на ваш язык не переводимые.

- Кое-что ясно без слов, - хмуро сказал Ольгерд.

Леций посмотрел на него внимательно и перестал улыбаться.

- Безусловно.

За широкими окнами, за белыми перекрытиями балкона, за каменным забором, стоял суровый хвойный лес, буро-зеленый и влажный, какой бывает ранней весной или поздней осенью.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85  

Комментарии