Бета Малого Льва

За окнами смеркалось. Синие сумерки осторожно вползали в лабиринты замка. В глазах у Зелы отражались огоньки свечей, старинное платье только подчеркивало женственность ее тела, округлость плеч, гибкость талии, мягкость и нежность ее груди. Оно было словно создано для нее.

- Хорошо, что ты не забываешь своих предков, - улыбнулась она, - скажи, я действительно похожа на твою пра-пра... какую-то бабушку?

- Ты ни на кого не похожа, - сказал он, - ты единственная и неповторимая.

- Неправда. Я только копия богини Анзанты.

- Ты совсем другая. И я люблю тебя.

- И не боишься? - она как-то странно посмотрела на него.

- Чего я должен бояться? - усмехнулся Ольгерд.

- Меня. Ты же меня совсем не знаешь.

- Зачем ты так говоришь?

- Но ведь это правда.

Ольгерд подхватил ее на руки, сминая пышные юбки.

- Правда то, что я нашел тебя, я привез тебя, я люблю тебя и никому не отдам тебя. Вот и все.

Он отнес ее в спальню, посадил на мягкую постель и зажег свечи. Зела с любопытством огляделась.

- Чья это спальня?

- Баронессы.

- Я слышала, что тут есть и королевская спальня, - сказала она чуть-чуть обиженно.

- Она не такая роскошная, как эта, - объяснил Ольгерд, - Эрих Второй был аскет. К тому же, он там и скончался.

- Но это же безумно интересно!

- Ты находишь?

- Можно на нее взглянуть?

- Можно, конечно.

- А потом вернемся сюда, если хочешь.

Они прошли по темным коридорам и раскрыли тяжелую неповоротливую дверь. В узкой комнате было темно. В окне виднелся шпиль башни и осколок луны. Над горизонтом строго на юге сверкал малиновый Антарес. Ольгерд всегда удивлялся, какой огромной и вызывающе яркой бывает эта звезда.

Кровать была застелена парчовым покрывалом. На этой кровати Ольгерду снились кошмары, и здесь он мечтал о Зеле. Теперь она была тут, рядом.

- Иди сюда... - он принялся расшнуровывать ее корсаж.

- Зажги свечу, - сказала она шепотом.

Он зажег, поставил подсвечник на каминную полку, снял камзол и рубашку.

- Ты красив, как бог, - заметила Зела.

- Говорят, - он пожал плечом.

- Даже не знаешь, что идет тебе больше: форма капитана или костюм Эриха.

- Знаешь, форму я еще не скоро надену. Меня же отстранили от полетов.

- Из-за меня?

- Нет. За самовольство. Но если б не это, я бы тебя не нашел.

- Ты прекрасен и без формы, - улыбнулась она.

- Ты тоже, - сказал он, - повернись-ка спиной.

Его пальцы торопились, его руки дрожали от волнения, его сердце сладко ныло в груди, он был как будто пьян этим вечером, этой странной обстановкой, этой желанной и прекрасной женщиной. И, почему-то допуская мысль, что такое может больше не повториться, он знал, что запомнит этот вечер на всю жизнь.

«Древние господа умели растягивать удовольствие», - подумал Ольгерд, запутавшись в шнуровке, - «пока разденешь женщину, озвереешь от желания...»

- Оставь, - сказала Зела, прямо в платье ложась на кровать, и протягивая к нему руки, - иди ко мне...

Он шагнул к ней, и ему показалось, что он падает в пропасть. Губы ее были сладкими, как мед, и нежными, как фиалки, тело ее было мягким и податливым, руки гибкими и сильными, волосы шелковыми и душистыми как весенняя трава, кожа гладкая и горячая.

Это продолжалось недолго. Он даже не успел распутать ни одной веревочки, только целовал ее губы и нежный изгиб ее лебединой шеи, чувствуя себя летящим по небу невесомым белым тигром.

- Нет, - сказала она вдруг, словно очнулась, и это прозвучало как гром небесный, - нет! - повторила она, уже вырываясь, - нет же, нет, нет, нет...

Как будто облитый из ведра ледяной водой, он ничего не понимал и тупо смотрел, как женщина его мечты торопливо спрыгивает с кровати, подбирая свои пышные юбки.

- Зела! Что случилось? Что?!

- Иди же сюда! - она схватила его за руку и потащила с кровати. Он спрыгнул, уже догадываясь, что прекрасная сказка закончилась, и начинается что-то жуткое, но на этот раз настоящее. И даже не удивился, только сморщился от боли. Слишком все было хорошо. И слишком невероятно!

Зела отпихнула его к окну, потом отчужденно и устало села на стул возле камина и стиснула виски руками.

Ольгерд присел на подоконник и дал ей немного успокоиться. В душе было полное смятение. В спину дуло. Он хотел снова сесть на кровать, но Зела остановила его.

- Не смей, - сказала она резко, - не походи к этой кровати.

Никогда у нее не было такого глухого властного голоса. Ольгерд почувствовал озноб и накинул камзол.

- Итак? - спросил он хмуро, - в чем дело?

Зела, похожая сейчас на потухшую звезду, разочарованно и устало смотрела ему в глаза.

- Это транслятор.

- Транслятор? - изумился он, - куда?

- На Наолу. Раньше он работал в обе стороны. Теперь - только туда.

Кажется, он уже был там и видел эти жуткие уродливые морды из ночных кошмаров, он и принял их за ночные кошмары. Не он, конечно, а король Эрих. Они высосали его до капли и вернули умирать назад, на родную планету. А Ольгерду даже последнее не светило...

- И ты собиралась отправить меня на Наолу? - спросил он, невольно содрогаясь.

- Да. Я должна была...

- И для этого тебе пришлось затащить меня в эту постель?

- Да.

Если б у него в руках был железный прут, он бы его согнул, если б камень - он растер бы его в порошок. Но руки были пусты. Он до боли стискивал свои пальцы. И как обычно, в минуты стресса, он вдруг понял, что все это уже было. Миллион раз. Он стоял вот так, раздавленный как букашка, полураздетый, в идиотском камзоле, с выражением тупой досады на лице. А она ускользала. Из его объятий, из его жизни и даже из его мечты. И удивляться тут было нечему. Ему никогда не везло на женщин. Ни в этой жизни, ни в прошлых бесчисленных генерациях этого бестолкового мира.

«Пожалуй, у Создателя недостаток фантазии, но чувство юмора у него есть», - усмехнулся он про себя.

- Ольгерд, ты такой один на всю вселенную, - говорила Зела, - ты белый тигр, живущий в этом мире. Только ты нам можешь помочь. Все нас бросили, даже эрхи. Ты - наша последняя надежда.

Он слушал, ему было и жутко, и смешно, и досадно.

- Зела, зачем такой сложный путь? - спросил он с усмешкой, - я пошел бы с тобой куда угодно, даже если бы просто встретил тебя на улице.

Зела посмотрела изумленно.

- Ол! Неужели ты думаешь, что это все было подстроено? Что это мы заманили тебя на Пьеллу?

- А что я должен думать?

- Ол, я никогда тебе не лгала. Я ничего не знала! Все получилось случайно. Ты сам поменял маршрут. А Леций просто хотел, чтобы я попала к людям.

- И ничего тебе не объяснил?

- Объяснил. Вчера.

- Что?!

- Он был у меня прошлой ночью. Я привыкла верить ему. Я никогда ни в чем ему не отказывала.

- И он тебя использовал.

- Может быть и так. Но он прав. Он ведь не о себе печется. Я должна помочь аппирам. Должна. Если б ты только знал, какие они несчастные и жалкие... Но ты не волнуйся, ничего такого не произойдет. Я скорее умру, чем допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Это выше моих сил.

Наверно, она и вправду была к нему привязана. Наверно, ее можно было понять. Потом. Когда уляжется возмущение и перестанет саднить задетое самолюбие.

- Зела, - спросил он, - почему твой Леций так уверен, что я могу помочь аппирам?

- Ему говорили про тебя эрхи.

- А они случайно не сказали, каким образом?

- Ольгерд, это они должны спросить у тебя. Ты же знаешь больше эрхов.

- Я?!

- У тебя есть какие-то каналы, для эрхов закрытые. Ты владеешь энергией, эрхам не доступной. Ты сам не знаешь, кто ты, Ольгерд Оорл.

- Ясно. Но почему Леций сам не поговорил со мной?

- Он говорил с тобой.

- Ах, ну да... за чашкой кофе.

- Он убедился, что ты тот, о ком речь.

- Он просветил меня насквозь и не сказал мне ни слова. Даже не спросил моего согласия.

- Его могло не быть.

- Вольно же вам распоряжаться чужими судьбами!

- Но ведь речь идет о судьбе аппиров.

- А так же о твоей, моей и моих близких. Суровый человек твой Леций.

- Да. Потому что он не человек, а аппир.

- Поэтому ему все позволено?

- Когда-нибудь ты поймешь, что он был прав.

- Ты способна простить ему все на свете?

Зела не ответила. Вопрос был явно неуместен.

- Не представляю, чем могу вам помочь, - сказал Ольгерд мрачно, - если только послужить насосом по перекачке энергии от белых тигров аппирам? Этаким бурдюком с кровью для стаи голодных комаров? Неужели вы думаете, что это вам поможет?

- Ол, я ничего не думаю! - воскликнула она отчаянно, - я слабая женщина, которая привыкла слушать других. Я хотела жить здесь, на Земле, я хотела быть с людьми, я хотела любить тебя. Но появился Леций и сказал, что все должно быть по-другому.

- Мне кажется, я убью его, когда увижу.

- Тогда убей сразу и меня, - сказала Зела тихо.

- С этого и надо было начинать, - усмехнулся Ольгерд, у него наконец начала вырисовываться достаточно ясная и далеко не радостная для него картина.

Леций бросает ее одну на пустой планете, потом является через много дней и спокойно путает все ее планы, он совершенно уверен, что Зела его послушает. На то и расчет. Вместо того чтобы просто поговорить с Ольгердом по-человечески и все ему объяснить. Какая-то странная, циничная, жестокая аппирская логика. И это существо она называла когда-то лучшим из аппиров. Что же тогда остальные?

- Ты ничего не понял, - вздохнула Зела, - если б я его послушалась, ты был бы уже на Наоле. Но я не могу этого сделать. Теперь меня не простит никто: ни он, ни ты, ни твой отец...

Он молчал.

- Ну что ж, и не надо! - проговорила она отчаянно, - я только, как всегда, все запутала и никому не помогла. Главное, что ты здесь, цел и невредим.

- Я оценил твое великодушие, - сказал Ольгерд.

- Если б ты знал, что ты значишь для меня!

- Что ж, наверное, много. Не спорю. Просто ты никогда меня не любила. Ведь так? Скажи хоть раз правду.

На лице ее по-прежнему было отчаяние.

- Да, - сказала она.

И опустила глаза. Ольгерд с горечью подумал, что мог бы понять это и раньше. Если б захотел. Теперь он отчетливо помнил, что Зела вела себя странно и до вчерашней ночи. Он просто не хотел этого замечать. И отец предупреждал, и сама она не раз говорила, что любить ее нельзя. Ему казалось, что все это не имеет значения. А теперь он стоял тут, как обезличенная ценная бандероль, которую раздумали посылать по адресу. Все потеряло смысл: и ночное озеро, и звезды, и мокрый песок, и ужин при свечах в зале Предков. Все это были детские игрушки, маленький спектакль для двоих.

- Ты прекрасен, Ол. Ты добр. Любая женщина может только мечтать о тебе. Я наслаждалась тобой. Я совсем не притворялась! Я хотела тебя любить...

- Но ты любишь другого, - докончил он.

- Да, - она не стала отпираться и проговорила с отчаянием фанатички, которой наконец-то позволили высказаться. - Безумно! Давно. И безнадежно.

Каждое ее слово обжигало. «Безнадежно», «Безумно», «Давно». И не его. Другого. Потом стало спокойно и легко, словно вытащил старую занозу.

- Ты совсем не такой, ты лучше.

- Не говори больше ничего, утешительный приз мне не нужен.

- Тебя я тоже люблю, Ол. Только по-другому.

- Не везет мне с женщинами, - усмехнулся Ольгерд, - просто рок какой-то... Но ты не переживай. Это уже мои проблемы.

- Ты найдешь себе прекрасную женщину на Земле.

Антарес сверкал за окном кровавым красным глазом. Луна взирала равнодушно, освещая свой участок неба и больше ни о чем не беспокоясь. Была обычная летняя ночь, самое начало бесконечной и тяжелой ночи.

- О чем ты, - сказал Ольгерд, - какие женщины? Какая Земля? Мне надо спасать аппиров. Я правильно понял? Мне надо отправляться на Наолу и подключить все свои возможности. Иначе, зачем все это было нужно? Твой Леций, хоть он и скотина, в общем-то прав: здесь цель оправдывает средства.

- Ол, не делай этого!

- Зела, неужели ты думаешь, что можно просто так уйти и на этом остановиться? Жить спокойно и больше никогда об этом не вспоминать?

- Я думаю, - Зела посмотрела ужасными встревоженными глазами, - что ты там погибнешь. И я себе этого не прощу!

Она была по-прежнему красива, нежна и желанна, хотя теперь уже навсегда для него потеряна. Она была похожа на прекрасную звезду, которую пролетаешь мимо. Сначала приближаешься к ней, ежедневно видя ее на экране, а потом она просто оказывается в кильватере, так что не успеешь даже попрощаться. А навстречу несутся другие созвездия.

- Нет, девочка, - сказал он, - ты тут уже ни при чем. Ты свое дело сделала. Теперь я буду разбираться с Лецием. А ты останешься здесь. И объяснишь отцу, что я сам пошел на это. Пожалуй, даже записку оставлю, а то он тебе не поверит. Когда включается ваш транслятор?

- Не знаю, - тихо сказала она, - Ол, не делай этого...

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85  

Комментарии