Бета Малого Льва

Первые три дня внешний мир им был не нужен вообще. На четвертый Ричард понял, что скоро разучится ходить. Стоило прилетать в Дельфиний Остров, чтобы не вылезать из постели!

Где бы они ни были потом, он не выпускал ее из объятий. Все превратилось в волшебный сон: берег моря, набережная, ботанический сад, скалы, дворцы на этих скалах...

- У тебя ведь тоже есть замок? - спросила она, ласково улыбаясь.

Они стояли на открытой террасе, нависавшей со скалы над лазурным заливом. Это был дворец Мемнона Третьего Терпеливого, прохладный и сумрачный, забитый до отказа барельефами и скульптурой. На террасе было светло и жарко, мозаичный пол отбрасывал солнечные зайчики.

- У меня есть замок, - сказал Ричард, почувствовав внезапный холодок внутри, - там тоже музей.

- А мы там побываем? - как ни в чем не бывало спрашивала она.

- Конечно.

Глаза у нее были цвета морской дали, в них не было безоблачного счастья, скорее, какая-то бездна. Он понял, что пора наконец задуматься, что происходит. Сколько можно пребывать влюбленным идиотом! Конечно, с небес на землю спускаться не хочется, но когда-то ведь надо. Три дня безумной любви - вполне достаточно для простого смертного, пора подключать разум.

Ричард подключил разум и, прежде всего, признался себе, что так не бывает. Нет, то, что он, типичный самец, в конце концов, потерял голову от красивой женщины - это объяснимо. Но то, что женщина, пребывающая в шоке, истощенная, запуганная, очнувшаяся на чужой планете, с первого взгляда без памяти влюбилась в Ричарда Оорла - это уже бред какой-то.

Экскурсовод провел их с террасы в просторную темную залу с серыми мраморными колоннами. Ричард обнимал разогретые солнцем плечи Зелы и, кроме привычного наслаждения, почувствовал вдруг дикую боль, какую-то звериную тоску оттого, что все это может быть неправдой, что все это и есть неправда, все шито белыми нитками. Зачем ей Ричард Оорл? Зачем ей его замок? Раньше она никогда о нем не спрашивала, только теперь, когда он совершенно обезволен и готов для нее на что угодно.

Из дворца они снова вышли на солнечный свет. Прошлись по берегу залива, искупались в тихой бухточке между скал.

- Ричард, что-нибудь случилось? - она обнимала его горячей рукой и заглядывала в лицо.

Он лежал и смотрел в безоблачное небо.

- Все в порядке, не волнуйся.

Она ему не поверила, покачала головой, посмотрела своими зелеными безднами и прикоснулась губами к его губам. Бесконечные поцелуи закончились как обычно. Он был зол только на себя. Ей он был готов простить все, даже гениальное притворство. В конце концов, бедная девочка только подчинялась чьей-то воле. Губы бегали по ее разогретому, подсоленному морской водой телу, подбирая с него капельки пота и прилипший песок. Пока она еще принадлежала ему. Возможно, это была одна из самых больших иллюзий в его жизни, но его время еще не истекло.

Скучная штука жизнь сумела подарить ему еще много удовольствий, тем более что все свои сомнения он временно отмел. Он наслаждался жизнью, он наслаждался своей неожиданной любовью и своим незапланированным отдыхом. А все остальное - потом, потом, потом...

Конс ждал его в девять утра на условленном месте. На нем был костюм из черной кожи с платком на шее, шляпа с широкими полями была надвинута низко и закрывала почти все его жуткое лицо. Воротник поднят, руки в перчатках. Стены не было, он просто стоял и смотрел, как бьется о камни набережной морской прибой. Было очень жарко, и Ричарду даже смотреть было тошно на его экипировку. Он подошел и встал рядом.

- Как дела, Конс?

- Жарко, - ответил аппир, промокая склизкое лицо платком.

- Меня интересует, что ты надумал.

- Первое, - сказал Конс довольно равнодушно, - я хочу избавиться от своего уродства. Второе - я не собираюсь вступать с людьми в контакт. Я не посол. И не намерен ничего вам объяснять. Мне вообще хотелось бы сохранить свое пребывание здесь в тайне.

- Почему?

- Людям незачем знать об аппирах. Помочь нам вы не сможете, раз даже эрхи от нас отказались. Да и не захотите. Угрозы для вас мы не представляем. А просто так копаться в нашем грязном белье вам незачем.

Ричард подумал, что это второй аппир, которого он встречает, и он тоже закомплексован уже тем, что он аппир.

- Я это предвидел, - сказал он спокойно, - все можно сделать неофициально. Никто о тебе не узнает. Кроме врача, конечно.

- Ему можно верить? - хмуро спросил Конс.

- Как и мне, - ответил Ричард.

- Тогда не будем терять времени, - буркнул собеседник, выбросил платок в волны и достал другой.

- Я следил за тобой, - заявил он уже в модуле.

Огромная шляпа лежала у него на коленях, воспаленные глаза устало щурились, влажные черные волосы были откинуты назад ото лба и заправлены за уши. Ричард начал уже привыкать к его жуткому виду, тем более что угрозы от Конса сейчас не исходило. Модуль набирал высоту, входя в зону облаков.

- Не сомневался, - сказал Ричард.

- Я видел вас.

- Тем лучше.

- Было бы глупо думать, что ты от нее откажешься, - усмехнулся Конс, - ты даже не считаешь нужным это скрывать. Тем хуже для тебя.

- Для меня этот вопрос решен. И не надо давать мне советы.

- Меня - мог бы и послушать.

- Твое мнение мне известно.

- Не совсем, - руками в кожаных перчатках Конс теребил свою шляпу, он нервничал, хотя ни по голосу, ни по выражению лица этого не было заметно, - я принимаю твою помощь. Это значит, что я не могу быть твоим врагом. Это значит, что я должен тебе уступить. Я правильно говорю?

- Конс, я помогу тебе в любом случае.

- Речь не о тебе. А обо мне. Я долго думал, прежде чем принять решение. Потому что мне хотелось тебя убить.

- Мне тебя тоже, - сказал Ричард, пожав плечом, - ты вломился в мой дом, ты убил мою собаку, расплавил моего робота, растоптал украшения моей дочери... И, самое главное, ты оскорбил женщину, которую я люблю.

Конс молчал минут десять, потом неожиданно сказал:

- Извини.

Оказывается, все это время он пытался оценить ситуацию. Это было непросто, потому что он совсем не знал людей и мог только догадываться, что им нравится, а что нет. Странное существо сидело рядом с Ричардом, комкая шляпу. С одной стороны - сильное и властное, не привыкшее ни с кем считаться, с другой стороны - совершенно несчастное, замученное и закомплексованное. Эти две половины постоянно боролись в нем, поэтому реакцию его в данный конкретный момент предугадать было невозможно.

Ричард разговаривал с ним жестче, чем хотел бы, его сочувствие не должно было произвести впечатление слабости. Да и симпатии объект не вызывал.

- Сколько всего Прыгунов среди аппиров?

- Пятеро.

- Ты знаешь всех?

- Разумеется.

- Меня интересует Лаокоон.

- Такого нет.

- Кто из них мог интересоваться моим сыном?

- Не знаю.

- А Зелой? То есть Ла Кси?

Конс посмотрел и усмехнулся.

- Все.

- Настолько, чтобы искать ее на Земле.

- Твой покорный слуга.

- А еще кто?

- Сомневаюсь, что кому-то еще это понадобилось. Все уже были ее хозяевами и предпочли от нее отказаться. Кроме Леция. Она и на Наоле была ему не нужна... Впрочем, от него можно ожидать чего угодно.

- Ты знаешь, кто перенес ее на Пьеллу?

- Думаю, что он. С другим бы она не пошла. Он единственный, к кому эта амеба способна испытывать чувства.

- Выбирай выражения, - сказал Ричард сдерживаясь.

- Хорошо. Буду выбирать, - согласился Конс, - история банальна: он очень богат, силен, не глуп, независим и даже не лишен красоты при всем своем уродстве. Женщина как вещь его не интересует. А Ла Кси - вещь. Ее можно только купить. Это не соответствует его принципам... А теперь из своих высоких принципов этот чистоплюй попросту украл ее у меня. Непонятно только, зачем? Чтобы бросить на Пьелле?

- Ты его не спрашивал?

- Для этого его сначала нужно найти. Галактика большая.

- Ты не находишь, что все это часть - определенного плана?

- Возможно. Но я в этот план не посвящен.

- Как ты узнал, что Ла Кси на Земле?

- Би Эр сообщил, что на Пьеллу залетал земной корабль. Поскольку я там ее не нашел...

- Давно аппиры знают о людях?

- Давно. Нам говорили эрхи. Они сравнивали нас с вами, потому что изначально условия развития у аппиров с людьми были совершенно одинаковые. Вероятно, где-то есть еще подобные планеты. Ведь два - это еще не статистика. И три, и четыре... «Господь Бог играет в кости» - кажется, так у вас говорят?

- Ты сам видел эрхов?

- Их уже лет триста никто не видел.

- Они позволили вам вымирать?

- А почему, собственно, они должны с нами возиться? Мы - эксперимент со знаком минус. Который, кстати, не они поставили. В пределах разумного они пытались нам помочь, но потом поняли, что все это напрасно.

- Что вас погубило? Ядерный взрыв? Космические катаклизмы?

- Жадность, глупость, гордыня, зло. Обошлось без войн. Мы просто захлебнулись собственными отходами, наше производство работало само на себя. Производство средств производства средств производства...

В конце концов, внизу показались корпуса Института по Контактам. Ричард сбавил скорость и плавно опустился на знакомую стоянку возле медицинского корпуса. Конс надвинул шляпу на глаза.

- Не волнуйся, - сказал ему Ричард, - тут кого только нет.

- Я и не волнуюсь, - отозвался Конс, - просто ваши дети очень пугливые.

- Здесь нет детей.

- Чем ты тут занимаешься? - спросил Конс по дороге, он внимательно оглядывался по сторонам.

- Лисвисами, - ответил Ричард.

- О! - воскликнул аппир наподобие Кеттервааля, - и как ты их терпишь?

- Героически, - засмеялся Ричард.

- Правда, что этот параноик Гунтривааль летит сюда?

- Правда, что летит. А что он параноик, я еще не определил.

- Они все там ненормальные. Если б не их горячие источники, которые отлично подходят для моей шкуры, я бы к ним ни за что не сунулся. Однажды спросил у одного дорогу. Он мне полчаса рассказывал, какой он нелюбопытный и как любит помогать другим. Особенно тем, кто заблудился.

- Охотно верю, - вздохнул Ричард.

Они прошли в вестибюль, поднялись в лифте на двенадцатый этаж и остановились у двери 206 сканерной.

- Твой доктор не упадет в обморок от моего вида? - усмехнулся Конс.

- Докторам обычно не до этого.

Ричард позвонил. Дверь раскололась пополам, пропуская их в кабинет. Из-за стола поднялась деловитая Флоренсия. В обморок она не упала и выглядела как всегда прекрасно и строго: волосы были уложены в гладкую прическу, распахнутый серебристо-розовый халат открывал узкое черное платье, темные глаза смотрели спокойно, без ужаса и без особой жалости, как будто это был обычный пациент.

- Заходите, - сказала она, - я давно вас жду.

Они остановились в дверях. Флоренсия приблизилась, цокая каблучками. Она была здесь хозяйкой и чувствовала себя уверенно.

- Познакомься, - сказал ей Ричард, - это Конс.

- Вижу, - кивнула она, - меня зовут Флоренсия Нейл. Ричард просил меня держать ваше пребывание здесь в тайне. Можете не сомневаться в этом.

Конс снял шляпу и вытер лицо платком.

- Вижу, - сказала она, - все вижу. Одну минуту...

Она отошла к своему столу. Конс взглянул на Ричарда, на его суровом лице была полная растерянность.

- Ты не говорил мне, что это женщина!

- Не волнуйся, - сказал Ричард, - у нее нервы патологоанатома.

Конс сверкнул черными глазами и отвернулся. Флоренсия вернулась с простыней и полотенцем.

- Вам необходимо принять душ, - проговорила она деловито, - это вон за той дверью. Раздевайтесь и ополоснитесь. Тогда я смогу вас осмотреть.

Конс повиновался. Когда он скрылся за дверью душа, она улыбнулась Ричарду.

- Тебя тут никто не видел?

- Вроде, нет.

- Если тебя встретят твои ребята, они разорвут тебя на части. Неужели ты такой незаменимый, Оорл?

Они немного поговорили о работе, о последних выходках Антонио Росси, потом о дворцах Дельфиньего Острова.

- Ты изменился, - заметила вдруг она.

- Да. Я изменился, - сказал он, не собираясь ничего отрицать.

Он был полон совершенно немыслимой любви. Он только присутствовал здесь, а все его мысли были там, в номере-гроте, где Зела лежала на кровати, свернувшись калачиком и не понимая, почему он ее оставил так надолго одну. Он не мог ей сказать, что летит на свидание с Консом, сказал, что дела... Его руки, привыкшие обнимать ее, болтались без дела и мешали, его глаза смотрели на мир совершенно иначе, он сам себя не узнавал и не переставал этому удивляться.

- Ты счастлив?

- Пока да.

- А... она?

- Как будто.

Флоренсия задумалась. Потом нахмурилась.

- Знаешь, по-моему, я должна тебе кое-что сказать.

- Что?

- Она принимает леноаск-9.

- Знаю, я ей сам даю.

- Я дала ей еще две пачки. Она просила. Возможно, ее хорошее настроение объясняется этим?

- Если ты его дала, это еще не значит, что она его принимает.

- Как знаешь. Я только хотела тебя предупредить.

- Спасибо.

Сообщение было не из приятных. Он предпочел бы думать, что Зела с ним счастлива. Впрочем, он и так видел, что ее что-то мучает, и чем дальше, тем сильнее.

- Не подумай, что я ревную, - сказала Флоренсия, - но мне бы не хотелось, чтобы ты слишком серьезно к этому относился. Она - красивая женщина, с ней можно неплохо провести отпуск... Но любить ее нельзя и нельзя к ней сильно привязываться. Она совершенно иное существо, ты и представить не можешь, что у нее на душе, и что ею движет. Возможно, ей просто что-то нужно от тебя. А возможно, это просто способ расплатиться с тобой. Ведь других способов она не знает... Извини, что все это говорю тебе. Я все-таки твой врач.

- Я давно уже не твой пациент, Фло.

- Извини, - еще раз сказала она, - вдруг у вас, и правда, безумная любовь, а я пристаю с дурацкими советами.

- Давай поговорим лучше о Консе.

- Я его еще не осматривала.

- Но ты его видела.

- Я не испугалась, Ричард. Хоть он и безобразен. Твои лисвисы ненамного красивее, когда у них начинается воспаление устриц.

Конс вышел из душевой, замотанный в простыню. Черные мокрые волосы прилипали к голове. Чувствовал он себя неловко и как-то обреченно сел в кресло, на которое указала Флоренсия.

- Все будет хорошо, - сказала она, облепляя его датчиками, - положите руки сюда, а ноги поставьте сюда...

Ричард присел на кушетку. Здесь сидела Зела, после того, как упала в обморок. Она куталась в вязанную кофту Флоренсии, и что-то лежало от нее справа, то, что она постаралась прикрыть. Потом он отошел и забыл об этом. Видимо, это были таблетки. И видимо, не просто воду она ходит пить по ночам из графина. Бедная девочка глотает их в тайне от него, заедая какой-то стресс. Какой? Страх перед Консом? Вряд ли. Предательство этого самого Леция, который бросил ее на Пьелле? Но это было давно, и говорит она об этом спокойно. Ее мучает что-то сейчас, сию минуту. Что? Если она любит и любима... Если!

А если ей просто нужен Ричард Оорл, который ей противен? Ведь шарахалась она от него, ускользала от его руки, боялась его прикосновения. Было такое? Было. И как же быстро он об этом забыл...

От этих мыслей его затошнило. Ричард почувствовал себя ничуть не лучше, чем несчастный Конс, таким же безобразным чудовищем, чьи прикосновения могут быть только омерзительны. Это было лишь предположением, но уже от этого стало плохо.

Конс подошел, прикрываясь уже посиневшей простыней, и сел рядом на кушетку. Вид у него был хмурый и обреченный. Флоренсия разбиралась с результатами анализов.

- Я вспомнил, что Леций произносил твое имя, Оорл. Не знаю, что его интересует: ты, твой сын, твоя дочь или твой замок...

- Леций - Прыгун, пожал плечом Ричард, - почему бы ему не прыгнуть в мой замок и не взять оттуда то, что ему нужно? И почему для этого надо использовать несчастную измученную женщину?

- Не знаю. Это ребус для тебя, барон Оорл. Но, по-моему, круг замыкается: Леций, Пьелла, Ла Кси, Земля, Ричард Оорл. Он же интересуется твоей семьей, он же оставляет Ла Кси на Пьелле. Не случайно. А тогда, когда на Пьеллу летит земной звездолет.

- Он не мог знать, что команда отправится в храм Анзанты.

- Он мог проследить их маршрут и положить ее туда в последний момент. Уверяю тебя, для Леция это пустяк... Этот негодяй использует мою женщину в своих целях, а сам где-то скрывается! Я, конечно, еще доберусь до него, и тогда ему никто не позавидует.

- Предоставь это мне, - сказал Ричард хмуро, - меня это как-никак тоже касается.

- Тебе с ним не справиться, Оорл. Я проверил твою силу и понял, что ты слабее меня. Я мог тебя спокойно уничтожить. Просто мне понравилось, что ты меня не боишься.

- Спасибо, - усмехнулся Ричард, он не стал возражать и не собирался устраивать состязания, - и все-таки тебе лучше заняться своим здоровьем, а не поисками Леция.

Конс вытер лицо краем простыни. Флоренсия подошла к ним и присела на стул.

- Ну что ж, - сказала она, - лично я с таким случаем, как ваш, не сталкивалась, но он известен. Вы не безнадежны, Конс. Я вас вылечу, если вы будете примерным пациентом.

- Конечно, буду, - буркнул он.

- Я не волшебник, - улыбнулась Флоренсия, - ничего мгновенного и приятного вам не обещаю. Мне придется наложить аппликаторы на всю поверхность кожи. Поскольку одновременно это сделать невозможно, будем накладывать в три этапа: по сантиметру через два. Это займет примерно месяц. Все это время вы будете довольно беспомощны. В первое время вряд ли сможете держать ложку с вилкой. С этим надо смириться сразу же.

Конс утерся простыней.

- Мне со многим приходится мириться.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85  

Комментарии