Бета Малого Льва

У Ингерды сгорел пирог, но она не расстроилась. Включила вытяжку и позвала Мотю.

- Пеки сам. Я полное ничтожество!

К шести часам вернулся с работы отец. Зела шла за ним. Последние несколько дней он все время брал ее с собой и делал вид, что его это утомляет. На самом деле общество такой прелестной женщины утомить не могло, Ингерда такого даже представить не могла. Правда, круги под глазами у него были настоящие.

- У нас что, пожар?

- Нет, па. Неудачный эксперимент на кухне.

- Неужели Ол решил заняться готовкой?

- Ол? Он с утра куда-то смылся. Это мое достижение.

- Ты прелесть.

Отец поцеловал ее в висок и поднялся к себе.

- Сегодня был сеанс дальней связи в Гунтриваалем, - отчиталась Зела, - он не такой нудный как Кеттервааль, но слишком непонятливый. Хочет встретиться с Ричардом лично и говорить с глазу на глаз. Такой зеленый, а волосы почему-то оранжевые.

- Ты скоро станешь секретаршей, - засмеялась Ингерда.

- В Институте интересно. Столько инопланетян, некоторые такие забавные...

- А некоторые очень даже хорошенькие, - Ингерда посмотрела на Зелу и поцеловала ее в щеку, - так бы и съела тебя! Послушай, зачем тебе такие длинные волосы?

- Как это?

- Они же тебе только мешают. У нас волосы до колен не носят. Хочешь, я тебе отрежу под лопатками, будет роскошная прическа! И мыть легче, и купаться. А хочешь, как у меня, до плеч?

- Нет, - смутилась Зела, - лучше под лопатками.

- Идем!

- Разве мы не улетаем к Алине?

- Мы успеем. Это быстро. Знаешь, какая я шустрая?

- А у тебя не выйдет со мной, как с пирогом?

В своей комнате Ингерда посадила гостью на табуретку перед зеркалом и достала из трюмо ножницы.

- Не жалко? - спросила она напоследок.

- Нет, - равнодушно сказала Зела.

Обрезки волос Мотя засосал в утилизатор. Оставшиеся волосы облегченно распушились. Ингерда осталась довольна своей работой.

- Потрясающе, - сказала она, - Ричард рухнет.

- Ты славная девочка... - вздохнула Зела и взглядом из зеркала добавила, - только не понимаешь ничего.

На самом деле Ингерда понимала больше, чем нужно. История была самая банальная. Зела любила Ричарда, черт его знает за что, но у нее на лице это было написано. Ричард же просто не хотел с ней связываться. Она это прекрасно понимала и даже выдумала какого-то Конса, которого никто не видел, чтобы только оставаться рядом с ним. Этот прием был чисто женский и надежный, назывался «защити меня», но пока не сработал.

Ингерда видела, что Зела сохнет от любви, и хотела ей помочь, тем более что самоуверенной Алине полезно было бы получить контрастный душ.

- Я дам тебе самое красивое вечернее платье. Сейчас приняты декольте и вырезы до пояса, и вообще как можно больше открытого тела. Являться на вечерний прием закупоренной как бутылка - это признак дурного тона. А твое тело вообще грех закупоривать.

- Мне нельзя быть слишком красивой, - сказала Зела.

- Это еще почему?

- Во-первых, день рождения не у меня.

- Только за Алину не переживай, она всегда царица бала!

- А во-вторых, я бы не хотела никого дразнить. Я знаю, что мое тело красиво, меня такой сделали. Из-за этого тела было достаточно конфликтов там. Я не хочу вносить раздор и здесь.

Это говорила очень усталая женщина. Уставшая от чужой любви, от чужой похоти, от чудовищных торгов за себя и от своей зависимости. Пожалуй, ей действительно приятнее было быть серой мышкой, чтоб хотя бы отдохнуть от подобного внимания к своей особе.

- Я вообще не хотела бы туда идти. Алине будет неприятно меня видеть.

- Ну, уж нет, - сказала Ингерда, - пойдешь как миленькая. Отец возьмет тебя за шкирку и потащит.

- А Ольгерд там будет?

- Что он там забыл? - удивилась Ингерда, но потом вспомнила, что гостья ничего не знает, - у них же с Алиной был роман, с самого детства. А теперь она любит отца. После такого друзьями не остаются.

- Я чувствовала, что у вас что-то не так, - сказала Зела, подумав, - у них какие-то странные отношения: у отца с сыном. Словно стена между ними.

- Отец сам виноват. Я его люблю, но иногда мне его убить хочется: как мало ему до нас дела. Когда он летал, мы его видели два раза в год, только тогда и жили. И мать за ним как хвостик...

- А где она?

- Погибла семь лет назад на Альдебаране. Отошла от отца на три шага и попала в песчаную ловушку. Провалилась сразу метров на сто, а там магма... Случайность. Но если б она сидела дома с детьми, ничего бы с ней не случилось.

- Тебе плохо без нее?

- Я уже не ребенок.

- Неправда. Ты ребенок. Милый, добрый и прекрасный. Это счастье - иметь такую дочь как ты.

- Что-то моя мамочка так не считала.

- Не говори о ней так. Откуда ты знаешь, что у нее было на душе?

- Я знаю, что было на душе у меня.

Ингерда не любила эту тему. Она открыла шкафы, вытряхивая из них вечерние платья на кровать.

- Выбирай!

- Спасибо. Ты мне достаточно надарила и так.

- Тогда помоги выбрать мне. У меня сегодня ответственный момент.

- Какой?

- Хочу растормошить одного мрачного типа.

- Зачем тебе - мрачный тип? - улыбнулась Зела.

- Так, каприз. Не люблю, когда меня не замечают.

- Тогда оденься поскромнее.

- Как это?

- Если он не замечает тебя яркую, может, заметит скромную?

- Ну, уж, нет. Нацепить на себя черное и ходить с разочарованным лицом? Ни за что!

Ингерда схватила ярко-зеленое платье и приложила его к себе.

- Как?

- Как хочешь, девочка. Тебе все идет.

Отец заглянул к ним и сообщил, что очередной пирог готов, но есть его некогда.

- Одевайтесь, - улыбнулся он, - и через полчаса чтобы все, красивые, стояли возле модуля. Нам еще в оранжерею надо заглянуть.

Через полчаса Ингерда надела серебристые чулки, зеленое платье с вырезом до пояса, туфельки к нему и каскад цепочек, спадавших в этот вырез. Наряд был проверен и гарантировал полный успех.

- Учти, - отец раскрыл перед ней дверь модуля, - от поклонников и насильников будешь отбиваться сама. Я сегодня занят.

- Хоть бы кто-нибудь изнасиловал! - засмеялась Ингерда, - все только переминаются с ноги на ногу. Ты их, что ли, запугал?

- Конечно. Пусть только попробуют.

- Мы сейчас за розами летим?

- Алина любит хризантемы.

- А что ты ей подаришь?

- Да вон, на заднем сиденье.

- Па! - Ингерда визгнула, - на заднем сиденье в коробке сидел котенок, маленький, ушастый и совсем еще беспомощный, он удивленно таращился на нее голубыми глазками. Немедленно захотелось схватить его и зацеловать, - и ты молчал?!

- Это сюрприз.

- Он что, особой породы?

- Да это у соседей Афродита окотилась.

- Афродита? Она же белая вся!

- Ну, это уже не мое дело, - засмеялся отец.

Ингерда знала, что он дарит Алине очень дорогие подарки, которых эта вертихвостка и не заслуживала, котенок был, явно дополнением, но весьма ценным. Правда, она до сих пор не знала, любила ли Алина котят.

Рекс вертелся вокруг модуля и явно ждал, когда его пригласят.

- Иди домой, - сказал ему отец, - для тебя тут неподходящая компания.

На пороге возникла Зела. На ней не было ничего, кроме бледно-серого платья, но это было не важно. Она вся была - волосы. Одно сплошное облако золотых волос, вымытых, блестящих, пушистых и бог его знает еще каких... Нет, она все-таки хотела быть красивой, хотела нравиться, иначе она была бы не женщина. Зачем только самой себя обманывать?

- Па, посмотри!

- Что это с ней?

- Новая прическа, разве не видно?

- Я ослеп.

- Па, и как ты это терпишь? - не выдержала Ингерда, - такая красивая женщина все время рядом с тобой!

- Сам удивляюсь, - отшутился отец.

Через полчаса они были у Алины. Одними из первых. Ингерда сразу поняла, что доктора Ясона нет. Ей стало скучно.

Они прошли в дом, в просторной гостиной были накрыты столы, цветы уже некуда было ставить. Алина выглядела потрясающе. Она собиралась всех затмить, и она это сделала:  бесподобное алое платье, длинное, с разрезами по бокам, золотые заколки на нем и белый парик,  Прекрасная Елена, не иначе. Она была высокая, стремительная, шумная и веселая. Все как-то терялись рядом с ней. Алина поцеловала Ингерду и очень мило приветствовала Зелу, как будто и в самом деле была ей рада.

От котенка она была в восторге, потом унесла его в спальню. Ричард поднялся вслед за ней, забыв о своих дамах, на что имел все основания. Гости тем временем прибывали.

- Пойдем пока в сад, - предложила Ингерда, ей не хотелось выпускать из виду стоянку модулей.

- Как хочешь, - улыбнулась Зела.

Через какое-то время доктор прилетел. Он был с букетом и без дамы. Это радовало.

- Вот он, - сказала Ингерда удовлетворенно, - явился.

- Он? - Зела удивленно посмотрела на нее, - доктор Ясон?

- Ну да. А что?

- Что ты, девочка, он совсем тебе не подходит!

- Почему?

- Он... - она замялась на секунду, - он недобрый, понимаешь?

- Он столько с тобой носился, а ты так говоришь!

- Потому и говорю.

- Посмотри, как он хорош! Жаль только, что бороду сбрил.

- Он хорош, не спорю. Но в нем есть надлом. Он никогда не простит тебе твоей беспечности.

- Зела, ты же совсем его не знаешь.

- Но я вижу.

- Как ты можешь судить о землянах?

- Мужчины везде одинаковые.

Зела говорила, а у самой глаза были грустные-грустные. Еще бы! Если ее обожаемый Ричард находился сейчас в спальне у именинницы и намерен был ходить за ней как на веревочке весь вечер.

- Возможно, все они и одинаковые, - заявила Ингерда, - все, кроме Ясона. Он не такой, как все. Потому-то он мне и нужен.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85  

Комментарии