Бета Малого Льва

Домой он вернулся все в том же гнусном настроении. Ощущение было не из лучших: как будто у дома исчезли стены, и все, что в нем происходит, стало доступно для любых глаз. В Ричарде клокотало раздражение. Он прошел на кухню, налил в кофеварку воды, поставил на стол и смотрел на нее, пока вода в ней не закипела. Пожалуй, сейчас он смог бы вскипятить и котел.

- Па, ты чем-то расстроен? - спросила заглянувшая на кухню дочь.

Он решил ее не нервировать раньше времени.

- Так, дрязги с начальством, - сказал он.

- Можно заваривать?

- Конечно. Обычная кипяченая вода.

- Как это у тебя получается, па?

- Знаешь, когда меня разозлят, у меня еще не то получается.

Он не хотел разговора и ушел к себе. Невольно поискал вокруг глазки камер, но так ничего и не заметил. Люди Антонио работали профессионально. Солнце раздражало. Он задернул шторы, но оно и сквозь них заявляло о себе. О камерах следовало просто забыть, расслабиться и жить как обычно: есть, спать, раздеваться, вести разговоры, стоять на голове и заниматься любовью. И надеяться, что у оператора хватит ума на экран не смотреть.

Осторожный стук в дверь показался ему издевательством.

- Открыто, - усмехнулся он.

На пороге возникла Зела. Красавица-богиня, из-за которой все пошло кувырком. Ричард не мог на нее сердиться, на такое несчастное существо сердиться невозможно. Просто помнил то омерзительное ощущение, когда она закрылась от него одеялом.

Вид у нее был обреченный. Волосы, которые она недавно так долго расчесывала, были тщательно уложены, платье - самое скромное из тех, что подарила и купила ей Ингерда, а под платьем - далеко не скромное, даже роскошное тело богини любви. Сладкая приманка, до которой нельзя дотронуться.

Зела прикрыла дверь и прижалась к ней спиной.

- Спрашивай.

Это было так неожиданно и невероятно, что Ричард на секунду окаменел. Он даже забыл вдруг, что именно хочет от нее узнать. Только какой-то оскорбленный самец внутри вопил: «Почему я? Чем я лучше других? И если ты сама меня выбрала, то какого черта меня боишься»?

Она стояла и взволнованно ждала расспросов.

- Хорошо, - сказал Ричард, - только сядь сначала.

Пока она села на диван, скромно поджав ноги и сцепив вокруг себя руки, он успел задавить в себе оскорбленного самца и собраться с мыслями. Ему нельзя было ее спугнуть, и упустить такой шанс тоже было нельзя.

- Кто такие аппиры? - первым делом спросил он.

- Мутанты, - сразу сказала она, ответ у нее давно был готов, - сто поколений мутантов.

- Где они находятся?

- Это далеко от вас. Они загубили свою планету и перебрались на другую, но было поздно. Генофонд был нарушен. Уроды все без исключения.

- Можешь показать в стереокарте?

- Наверно. Если скоординироваться от созвездия Малого Льва.

- Хорошо.

Ричард вывел на большой экран своего компьютера звездное окружение беты Малого Льва. Такой расклад звездного неба был для него давно забытым. Зела послушно надела наушники с биодатчиками и неуверенно двигалась вглубь, пока не перебралась в другой рукав галактики. Для людей это был пока темный лес. Когда Ричард перестал надеяться, она все-таки указала на скромную белую звездочку второй величины. О ее планетной системе в программе данных не было, да и вообще пока не было.

- Ты уверена? - спросил он с сомнением.

- Конечно. Я же узнаю свои созвездия. Мы живем на второй планете... тут ее почему-то нет.

- Еще бы!

- Мы называем ее Наола. А наша родная планета называлась Пьелла, она очень похожа на Землю. Как сестра.

- Постой... - Ричард перестал что-то понимать, - ты хочешь сказать, что ты тоже аппир?

Зела сняла наушники и тихо сказала.

- Да.

Странные вещи говорила богиня любви.

- По тебе не скажешь, что ты урод, - заметил Ричард.

Она посмотрела на него и глаз не отвела.

- Меня вырастили искусственно. Из пробирки. Они это умеют, когда им надо.

- Зачем? - спросил он с неприятным ощущением какого-то подвоха.

Зела колебалась недолго, потом сказала, хотя ей, наверно, очень трудно было это сказать.

- Даже уроды любят красивых женщин.

- Вот так даже...

Он не сумел скрыть разочарования, у него было чувство, что на его глазах прекрасную богиню втоптали в грязь. Но Зела была к этому готова. Лицо ее не дрогнуло. Оно просто было обреченным. Ричард смотрел на это создание, синтезированное безнадежными уродами для своего удовольствия, и все, что он знал и думал о ней, переворачивалось с ног на голову.

- Земля и Пьелла были сестрами, - продолжала Зела, - Земле повезло больше, ваш мир прекрасен. И люди прекрасны... А мы вымираем. Нас осталось всего несколько тысяч на всей планете.

- И как вы там живете? У вас есть какой-нибудь общественный строй?

- Строй? Нет. Никому ни до кого нет дела. У нас нет сил, у нас нет здоровья, у нас нет воли и даже желания жить. Наша техника выходит из строя, а новую делать некому. Без техники мы не можем ничего, даже передвигаться. Аппирам нечего делить, у них есть все, даже с избытком, потому что их осталось слишком мало, у них нет только одного - желания жить. И это - наша единственная ценность и единственная валюта.

- Вы хорошо владеете биоэнергетикой?

- А что нам остается? Мы делим не пищу и не материальные блага, мы рвем друг у друга энергию. Кто сильнее, тот и богаче. Тебе, должно быть, мерзко это слушать, но мы такие, какие есть. Людям не понять этого. Они сильная, молодая раса, а мы - глубокие старики.

- А об эрхах ты что-нибудь слышала?

- Да. Говорят, когда-то эрхи помогали нам, но потом поняли, что это безнадежно, и оставили нас. И они правы. Потому что мы - прорва. Мы бездонная яма, на которую не напасешься никакой энергии. Если Создатель от нас отвернулся, то и эрхи не помогут.

Это говорила прекрасная, здоровая и сильная женщина. Правда, с расшатанной в конец нервной системой, но совсем не похожая на безвольное существо.

- Ты все-таки не аппир, - сказал Ричард, - даже странно, что ты говоришь от их лица.

- У меня к ним противоречивые чувства. Я жалею их страшно, я вижу их беспомощность, их уродство, их болезни... но они мне отвратительны. Их лица, их пустые глаза, их прикосновения... Они меня создали, я для них вещь, которая принадлежит самому сильному, таких немного, и они передают меня из рук в руки...

Звездная карта раздражала своим мерцанием. Ричард погасил экран. Потом достал фотографию, сделанную с фрески, и показал Зеле.

- Это не я, - грустно улыбнулась она, - это Анзанта. Богиня любви и красоты. Меня сделали по ее подобию.

Вот так все просто объяснялось.

- Кого ты испугалась на карнавале?

- Это был Конс. Мой хозяин. Он нашел меня здесь.

- Каким образом? Ни одного звездолета за три недели не прибывало.

- Наши звездолеты давно не летают. Да они ему и не нужны. Он телепортирует.

- Что? Через полгалактики?

- Он очень сильный.

- Подожди, я не пойму. Твой Конс - аппир?

- Среди аппиров тоже есть феномены. Их называют Прыгунами. Они сильнее людей, даже сильнее тебя, Ричард. Но их всего пятеро. И почти все когда-то были моими хозяевами.

Ему все больше хотелось закрыть руками уши. Кто-то взял и разбил на куски его мечту, его прекрасную богиню на древней фреске, которую, что бы там ни говорили, нашел именно он. Мир заметно потускнел от этого. В нем не осталось чуда. Не осталось прекрасной сказки, не осталось тайны. А были какие-то похотливые и избалованные своей техникой уроды, и было существо, которое они синтезировали себе для забавы, прекрасное, но залюбленное настолько, что впадает в шок при одной мысли об этом.

- Ты так нужна этому Консу?

- Я его. Я не сомневалась, что он когда-нибудь найдет меня.

Зела вдруг как будто сломалась. До этого она держалась вполне достойно, отвечала разумно и смотрела прямо, но теперь вдруг закрыла лицо руками и отчаянно заговорила:

- Я не хочу! Я больше не хочу этого! Я хочу жить с людьми!

- Тебя никто не прогоняет.

- Он заберет меня, когда захочет. В любую минуту!

- Не думаю.

- Он все может.

- Не Господь-бог же он. Для такого прыжка, да еще с двойной массой, нужно готовиться. Это не пять минут.

Ричард вполне отдавал себе отчет, что их разговор записывается и, возможно, уже собрал заинтересованных зрителей. Она не могла этого знать, и ему страшно хотелось остановить ее и поскорее успокоить. Почтенную публику интересовала информация, а не ее личные переживания.

- Возьми себя в руки, - сказал он, - ничего еще не случилось.

- Случилось, - вздохнула она, - давным-давно... впрочем, это не имеет никакого значения... я возьму себя в руки, не волнуйся. Это пройдет.

- Ты понимаешь, что этот разговор не может остаться между нами? - спросил он с диким желанием немедленно уехать в отпуск, в Антарктиду, на Марс, на Бетельгейзе, к черту на рога.

- Конечно, - сказала она обреченно.

- Мы полетим в Институт. Соберется комиссия. Тебя будут расспрашивать обо всем, что знаешь и чего не знаешь. Ты это выдержишь?

- Я полечу, - сказала Зела, - отвечу на все вопросы.

- Твои условия?

- Какие могут быть условия? - она посмотрела на него грустно, - делайте, что хотите...

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85  

Комментарии