Бета Малого Льва

Сын явился утром. Вместо чалмы с простыней на нем был чей-то грязный плащ. Пока он отмывался в душе, Ричард заварил ему крепкий чай.

- Мы не далеко ушли от предков, - заявил Ольгерд, - устало растягиваясь на кухонном столе, - сначала надираемся, потом глотаем таблетки от похмелья...

- У предков таких таблеток не было.

- А что они делали?

- Пили снова.

- Веселая у них была жизнь... Чел не объявлялся?

- Твой Челмер раньше ужина не проснется.

Ольгерд отпил из чашки и как будто что-то вспомнил. Лицо его стало серьезным.

- Па! Я ведь должен тебе кое-что сказать!

- Может, проспишься сначала?

- Это важно.

- Ну, говори.

- Я видел эрха.

- Шутишь?

- Живого. Настоящего. Мы даже тяпнули с ним по чашечке кофе.

- Знаешь, сынок, - усмехнулся Ричард, - на карнавале еще не то бывает. И с духами покойников пьют на брудершафт.

- Я серьезно, па. Он телепортировал.

- Ну и что? Это и люди могут. Я тоже могу из кухни в прихожую, хотя гораздо проще дойти пешком.

- Дело не только в этом. Я это почувствовал, понимаешь? Он был чужой. С ним было неуютно... и потом, он проник в меня, как едкий дым. Я его вытолкнул, сам не знаю, как это получилось, просто разозлился.

- Он был синий? - спросил Ричард на всякий случай.

- Нет. Нормальный. Очень красивый. Назвался Лаокооном.

- Может, одет был во что-то синее?

- В черный плащ.

- Расскажи-ка поподробнее.

Сын рассказал о встрече с незнакомцем в плаще домино.

- Он не спрашивал про Зелу?

- Нет. Ни слова. Па, ему это было не нужно. Он считал с меня всю информацию, какую я знаю, и смылся. Зачем ему задавать лишние вопросы?

- Считать информацию не так просто.

- Даже если это эрх?

- Никто еще не сказал, что он эрх. Зела опасается кого-то другого. Она называет их аппирами.

- Аппирами? Она заговорила наконец?!

- Рано радуешься. Кроме этого словечка и того, что они навевают на нее ужас, я ничего нового не узнал.

- Где она?

- Спит.

Сын уловил досаду в его голосе.

- Па, у вас что-то случилось?

- Да, в общем, ничего, - сказал Ричард, не желая копаться в деталях, - она увидела в толпе синюю маску, ей показалось, что это аппир. Навязчивая идея, понимаешь? Какие на Земле могут быть аппиры? Кто их сюда пустит?

- А мой Лаокоон?

- Скорее всего, это какой-то розыгрыш. К тому же ты был пьян.

- Опять ты мне не веришь!

Ричард встал, подошел к окну, за которым раскачивались на тонких ножках садовые ромашки, и мирно жужжали пчелы. Было обычное теплое утро и обычная послепраздничная депрессия. Только нервы что-то совсем расшатались.

- Да верю я тебе, верю! Только объяснить ничего не могу!

- Па, ты что?

Откуда он знал, что! Надоело всё. Задергали, замучили. Загнали в угол и поставили в совершенно идиотскую ситуацию. И как себя можно чувствовать, если от тебя шарахаются как от гигантского, наглого слизняка с планеты Парсифая...

- Извини, я устал, - сказал Ричард.

- Я тоже. Но надо же что-то делать. Они же ее ищут, понимаешь?

- Предлагаешь им помочь?

Ольгерд смотрел на него с плохо скрываемым возмущением.

- Я иногда тебя совсем не понимаю. И шутки твои тоже.

Пришлось объяснить.

- При чем тут Зела? - раздраженно сказал Ричард, - что ты на ней зациклился? Мы еще не видели этих аппиров, которых она боится. И, возможно, никогда не увидим. Я знаю наверняка только одно: что некто Лаокоон интересовался моим сыном. Тобой. Ольгердом Оорлом. И мне это не нравится.

- В тебе говорит отцовский инстинкт. А я уверен, что все дело в ней. Я только промежуточное звено в этой истории.

- Мне так почему-то не кажется. И вообще, меня больше волнует, что будет с тобой, а не с ней. У меня один сын, а этих инопланетян - сотни.

- А меня волнует она. Понятно? Я привез ее сюда, и я за нее отвечаю. Хоть и поручили это тебе.

- Рад, что ты это еще помнишь.

Ричард видел, что сын имел глупость влюбиться в эту женщину. Это делало его необъективным, он все воспринимал через нее, не обращая внимания на себя самого. И это только усложняло все дело.

- Знаешь, что я хочу тебе сказать, Ол?

- Что?

- Выбрось ее из головы. И поскорее.

Совет, как и следовало ожидать, Ольгерду не понравился. У него даже глаза сверкнули.

- А это уже мое дело.

- Я просто не хочу, чтобы ты еще раз обжегся. Послушай меня, я все-таки кое-что понимаю в космопсихологии. Эта женщина чужая для нас, а мы - для нее. Она, безусловно, хороша, но влюбляться в нее глупо. Она нуждается в нашей помощи, но не в нашей любви. Наш мир ее не интересует, люди ей физически неприятны.

- К тебе, это, однако, не относится, - усмехнулся Ольгерд.

- Относится, - сказал ему Ричард, - и если тебе от этого станет легче, я буду рад.

В час дня он был в кабинете Иллариса. Настроение было гнусное, особенно после разговора с сыном. Яркое полуденное солнце, заполнявшее всё пространство, не радовало, а раздражало.

- Собери всех руководителей отделов, - потребовал он решительно, - пусть растрясут своих звездных гостей и узнают все, что можно об аппирах. Это срочно.

- Что за аппиры? - прищурился Илларис.

- Если б я знал! Предположительно, синие.

- Час от часу не легче...

Руководитель Института был утомлен бессонной ночью и поглощал из термоса крепкий кофе.

- Хочешь? - спросил он уныло.

- Я и так взвинчен.

- Чем?

- Наша Безопасность никуда не годится. По Земле спокойно расхаживают какие-то синие аппиры и белые красавцы с черными кудрями, которые владеют телепортацией и анализом тонких тел. А мы о них знать не знаем.

- Информация, достойная Административного Совета.

- У меня нет никаких доказательств. Что я им скажу? Что моему сыну спьяну померещилось? Но это так, Ил. Мне самому кажется, что мой сын в опасности.

- Ты можешь ошибаться.

- Я отец.

- А я директор Института. И мне известно, что твоему сыну надо лечиться. Не поднимай шум раньше времени, Рик.

- Я не поднимаю, - сказал Ричард, - я требую, чтобы мне любой ценой предоставили информацию об аппирах, и чтобы за Ольгердом установили непрерывное наблюдение. Они им интересуются, и они рано или поздно на него выйдут. За Зелой тоже не мешает проследить. Распотрошите мой дом, набейте его видеокамерами: в туалете, в ванной, в барахолке... везде, черт возьми! Я же не могу находиться там постоянно.

- Это не сложно, - Илларис прокашлялся, - тем более, что камеры уже стоят. Их нет разве что в туалете.

- Что?!

- А что ты хотел?

Он хотел просто взорваться. Как сверхновая. У него даже слов подходящих не нашлось.

- Кто этим занимался? Антонио?

- Я не пойму, чем ты не доволен? Ты же сам только что этого требовал.

- Ладно, - сказал Ричард с тихой яростью, - пусть все остается, как есть. Мои интересы тут никого не волнуют. Но когда все это закончится, я сверну ему башку, так и знай.

- Это ты ему скажи.

- Это я говорю тебе, чтобы ты подыскивал нового сотрудника в отдел Безопасности. Венок можешь заказать прямо сейчас.

- Уймись, Оорл.

- Это мой дом. В нем живу я и мои дети. И мое согласие еще кое-что значит.

- Послушай, ты же не первый год у нас работаешь. Что за истерики, в самом деле? В конце концов, это твой сын привез нам такую головную боль. Кто его просил сворачивать на Ингерду?

Крыть было нечем. И изменить ничего было нельзя.

- Мой, - сказал Ричард, чувствуя себя побежденным, - тут уж ничего не попишешь. И расхлебывать - мне.

Он, наконец, сел. Не хотелось ничего, даже шевелиться.

- Хочешь посмотреть, что она сейчас делает? - спросил Илларис примирительно.

И не дожидаясь ответа, позвонил в отдел Безопасности в ведомство Антонио Росси. На месте был дежурный оператор.

- Эл, покажи-ка нам Радужный.

В одном из рабочих видеообъемов показалась комната Зелы. Женщина сидела у зеркала и расчесывала волосы. Очень красивая женщина. Изящные руки взлетали над копной золотых волос и осторожно вели по ней расческу сверху вниз. Это был не просто ежедневный уход, это было какое-то таинство, и Ричарду стало дико, что любой оператор в любую минуту может на это смотреть. Черт бы побрал все эти меры предосторожности! Зела любовалась собой и имела на это полное право. Она не догадывалась, что за ней наблюдают.

- Что ты видишь? - спросил Илларис серьезно.

- Как что? - не понял Ричард, - только то, что она сама себе нравится, но в этом и так можно было не сомневаться.

- А я, - сказал Илларис, - вижу отличную приманку. Ты посмотри, какая женщина, хоть валидол глотай.

- По-твоему, я этого еще не заметил?

- Она слишком лакомый кусочек, Оорл. Кусочек сыра в мышеловке. И хотел бы я знать, кто эта мышь, для которой он положен?

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85  

Комментарии