Бета Малого Льва

На праздник он решил напиться, как следует. Дома с утра собралась целая толпа: друзья отца, подружки Ингерды и Челмер с Виктором. Костюмов хватило всем, тем более, что кое-кто привез свои. Челмер, например, уже нарядился папуасом и с восторгом расхаживал по дому босыми ногами в бряцающих браслетах.

Женщины не отличались большой фантазией, они все хотели быть принцессами и прекрасными феями, хотя Карнавал был нужен для того, чтобы как следует посмеяться, а не влюбляться друг в друга. У Ольгерда, по крайней мере, было именно такое настроение. Он отдал свой утонченный костюм Эриха Третьего Виктору, а сам намотал себе на голову тюрбан и завернулся в простыню.

- Маг-прорицатель, - объявил он, - читает мысли и предсказывает будущее.

- Нам с тобой проще всех купаться в фонтане, - глубокомысленно сказал Челмер, - а вот у этих господ в сапогах вода будет хлюпать.

Алина, правда, не подкачала, нарядилась черной пантерой, наверно, взяла костюм в театре. Она была так достоверна, что даже Рекс на нее рычал. Они лениво сидели в гостиной на диване, когда эта черная бестия вошла, покачивая короткой, чисто символической юбочкой.

- Кис-кис-кис, - позвал Ольгерд, - иди, выпьем.

Алина веселиться умела и любила. Впрочем, кто тут не любил? Она осушила свой далеко не первый бокал и лукаво уставилась на Ольгерда.

- Ты, маг-прорицатель, предскажи мне будущее.

- Звездой будешь, - утешительно сказал Ольгерд.

- Я и так звезда! - обиделась она.

- Квазаром будешь, - поправился он.

- Что ты все не о том? Я о любви спрашиваю.

Нашла, кого спрашивать...

- В любви у тебя все будет отлично, - сказал он и добавил, - много раз.

- Дурак, - фыркнула она.

Из комнаты отца доносился хохот, очевидно, наряжали необъятного Силина. У Ингерды стоял визг. Сестра оказалась верна слову и всю ночь кроила себе юбочку и головной убор для Клубнички. Что касается Зелы, то она, в полном шоке от происходящей суеты, забилась в свою комнату и не показывалась оттуда.

Барон Оорл вышел в сопровождении огромного медведя в панаме, навороченного межпланетного робота, утащившего с кухни пару кастрюль, и судьи в черной рясе, белом парике и треугольной шляпе.

- А это что? - басом спросил Силин, указывая на Ольгерда, - сифилитик в сауне?

- Я Маг, - оскорблено заявил Ольгерд.

- Ты, Сил, упаришься в своей шкуре, - вступился за него Челмер, - а Ол моментально останется в одних трусах.

- Если я останусь в одних трусах, - пробасил Силин, - наши дамы разбегутся.

- Просто попадают в обморок, - уточнила Алина, давясь от смеха.

Судья, дядя Мик, уже еле стоял на ногах. Отец его поддерживал плечом. Он был настоящим бароном Оорлом, только берет сидел на нем как-то по-анархистски, на одном ухе.

- Ну что, по коням? - спросил он бодро.

- Я с Силом в один модуль не сяду, - заявила, смеясь, Алина, - дно провалится.

- Растопчу! - пригрозил ей Силин.

- А как же Зела? - спросил Ольгерд, подходя к отцу.

- Полетит с нами, - ответил тот непринужденно.

- Спроси, может, ей лучше остаться?

- Пусть привыкает.

Отец относился к ней как к бедной родственнице: терпеливо-снисходительно, но без особых церемоний. Через минуту он ее вывел, совершенно растерянную и явно не понимающую, зачем столько народу и столько шуму. Платье на ней было обычное, темно-синее, роскошные волосы скромно подобраны, лицо подкрашено чуть-чуть, скорее, ради приличия, чем для красоты. У нее была изумительная линия шеи и плеч. Когда Ольгерд смотрел на нее, фантазия уводила его далеко.

- Непорядок, - заявил пьяный судья, - девушка без костюма.

Зела посмотрела испуганно.

- Так надо, - сказал Ричард, - отстань.

- Слушай, где ты берешь таких красивых женщин?

- Там больше нет.

- Это просто возмутительно... - начал было дядя Мик, но тут на лестнице показались подружки Ингерды, - ну вот! - весело сказал он, - а ты говоришь, больше нет!

Ольгерд подумал, что он так быстро, как дядя Мик, утешиться не сможет. Отец подозвал робота.

- Если позвонит Кеттервааль, или его секретарь... если вообще хоть какой-нибудь чертов вааль позвонит - ты не знаешь, где я. Понятно?

- Я не знаю, что ты на Карнавале, - пробубнил Мотя.

- Пусть катится к лешему.

- Пусть катится к лешему.

- Это не передавай.

- Ясно.

- Все, - сказал отец, - пора. Пузыри по карманам и посыпались отсюда! Зела, идем. Чел, кончай надираться...

Шумная компания разместилась в трех модулях и наперегонки понеслась к институтскому городку. Там они скоро потеряли друг друга. За хороводом лиц и масок трудно было понять, кто вокруг тебя вертится, да и нужды в этом не было. Ольгерд видел, как Алина что-то поет со сцены, слышал краем уха конкурс анекдотов, в котором участвовали почти все его друзья, видел, как отец, прихватив Зелу, смывается от группы лисвисов в фиолетовых тогах. Под конец он потерял даже Челмера, у которого было две навязчивые идеи: еще выпить и искупаться в фонтане.

Ольгерд плясал, обнимая по очереди всех девушек, прыгал в мешке, ходил, и весьма неудачно, по канату, пристроился к какой-то компании попеть под гитару, потом снова плясал, целовался уже со всеми подряд, простыню с него сорвали... Он осознал себя на ступеньках широкой лестницы, ведущей к медицинскому корпусу, в объятьях незнакомой девушки, с которой только что отплясывал, и готовым совершить любовный акт. На них никто не обращал внимания. Девушка смеялась, помогая ему разобраться в пышных юбках и многочисленных шнурках своего исторического костюма. Далеко не трезвый, оглушенный музыкой, ослепленный фейерверком и совершенно утонувший в этих юбках, Ольгерд все-таки справился со своей задачей. Надо сказать, что эта обезличенная любовь ему даже понравилась. Девушка была веселая и добрая, с ней было легко.

- Пойдем в кафе? - предложила она, отряхиваясь.

- Я потерял свой костюм, - усмехнулся Ольгерд.

- Заодно и поищем, - засмеялась она.

Потом, по дороге, он нашел свою простыню, но потерял в толпе девушку. Ее унесло людским водоворотом, и он даже не спросил, как ее зовут.

Зеленое кафе было ближе всех. Он зашел, сел за пустой столик и сжал руками голову, в которой штормило. Через минуту он заметил, что сидит не один. Молодой красивый парень в черном плаще домино сидел напротив и, казалось, изучал Ольгерда. Его волнистые черные локоны падали на откинутый капюшон, голубые глаза были вполне трезвыми, ясными и внимательными.

- Земляне умеют веселиться, - улыбнулся он, когда Ольгерд взглянул на него.

- Земляне?

- Я с Плутона, - объяснил парень, - сто лет здесь не был.

- И что ты там делаешь? - спросил Ольгерд без всякого интереса, просто для поддержания разговора.

- Вгрызаюсь в недра, - ответил незнакомец.

- Тоска, наверное?

- Как сказать... а ты звездолетчик?

- С чего ты взял?

- Это Институт Контактов. Здесь все имеют дело с космосом.

- Странно ты рассуждаешь.

Ольгерду парень нравился, особенно его глаза, ясные, дружелюбные и умные, но у него почему-то все время было ощущение, что его гладят против шерсти.

- Давай закажем по чашке кофе? - спросил незнакомец.

- Давай.

Он подозвал робота, сказал ему про кофе... Что-то тут было не так, в его появлении, в его речи, в нем самом.

- Мне кажется, я тебя знаю, - заявил парень, - ты ведь Ольгерд Оорл?

- Мы с тобой на Плутоне познакомились? - усмехнулся Ольгерд.

- Гораздо раньше.

- Что-то я тебя не припомню.

- Это совсем не обязательно.

- Представься хотя бы.

- Лаокоон.

И тут как-то сразу и неожиданно, своим шестым чувством Ольгерд понял, что перед ним сидит эрх. Эрх или кто-то им подобный. Красивый, умный, странный. Не злой. Нет. Но биополе его, очевидно, было чуждо землянину. Ольгерд чувствовал себя неуютно рядом с ним, он даже мысленно ощетинился.

- Что ты несешь... Плутон, недра... Что тебе нужно?

- Выпить с тобой по чашке кофе, - улыбнулся незнакомец, - больше ничего.

«Конечно», - подумал Ольгерд, - «ему нужен не я, ему нужна Зела». Тут, наконец, у него на спине проступил холодный пот, хотя давно пора было. Если в Институте по Контактам к инопланетянам и привыкли, то эрхов тут не бывало никогда! Нужно было сказать что-то соответствующее такому случаю, пока он не исчез, но это была не его специальность, и голова от вина кружилась как медный самовар на подносе.

- Я пьян, - зачем-то сообщил Ольгерд.

- Мне это не мешает, - отозвался Лаокоон и добавил, - да и тебе это не мешает.

Робот принес две чашки и два пирожных. Пока они мирно попивали из этих чашек, Ольгерд почувствовал себя совсем уж скверно, как будто к нему залезли внутрь и копаются. Это уже не могло быть простой несовместимостью. Не зря бабушка Илга ругала его за незащищенность. Он разозлился, когда это понял, и вытолкнул незнакомца наружу, правда, самого его чуть не стошнило в этот момент.

- Ого! - усмехнулся прекрасный Лаокоон.

Энергию он не отсасывал. У него у самого было полно. Он был наполнен ею как резиновый спас-жилет, он просто нагло копался в тонких телах человека, этот улыбчивый и с виду не злой эрх.

- У нас прежде, чем войти, стучатся, - сказал Ольгерд.

- А у нас закрывают двери, - был насмешливый ответ.

- Что тебе нужно, Лаокоон?

- Ничего.

- Не ври.

- Уже ничего, - снова дружелюбно улыбнулся незнакомец, - ты просто пьян. Я тебе грежусь, Ольгерд Оорл.

Потом он исчез. Просто так, внезапно, нагло. Взял и растворился в воздухе. Через минуту Ольгерду и правда стало казаться, что у него пьяный бред, но чашки на столе стояло две.

«Нужно найти отца», - первым делом подумал Ольгерд, - «нужно срочно ему все рассказать. Зачем этот тип говорил со мной? Что ему было нужно?.. Надо найти отца... нет, к черту, потом... лучше найти эту девушку... Почему я не спросил, как ее зовут»?

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85  

Комментарии