Бета Малого Льва

Он привычно зашел к Алине в гримерную с традиционным розовым букетом. Она смывала грим над раковиной. И парик, и костюм уже висели по местам. На ней был белый пушистый халат, похожий на шубку, который бедному роботу приходилось постоянно чистить. Робот смирно стоял в углу и ждал, когда она его забрызгает.

Алина вытерла лицо полотенцем, ее короткие светлые волосы забавно торчали во все стороны, голубые глаза после грима казались усталыми.

- Ты один? - спросила она насмешливо, - а я думала опять с этой штучкой.

- Ты же знаешь, что это моя работа.

- Всем бы такую работу!

Кажется, за две недели он слышал эту фразу раз пятьдесят. Из разных источников. Ему даже отшучиваться надоело.

- Перестань, - поморщился Ричард, положил букет на столик и сел в кресло, - как ты?

- Тебе понравилось?

- Чуть не уснул.

- Знаешь что!

- Шучу. Понравилось.

- У тебя дурацкие шутки, - заявила Алина, потом подумала и добавила, - и дурацкая работа.

Это было в ее стиле. Она обожала на него нападать и делать все, чтобы он на нее разозлился. Он воспринимал это как прелюдию. Ей было, за что на него обижаться, сдерживаться она не любила и замолкала только тогда, когда он припирал ее к стенке и начинал раздевать. Когда у нее были длинные волосы, он просто наматывал их на руку, а другой рукой снимал с нее шорты.

Белый халат снимался легко, сам собой. Труднее было избавиться от своего выходного костюма.

- Я тебя ненавижу, - говорила Алина, тем не менее, оглаживая его тело твердыми шершавыми от гребли ладошками, - это так ты пришел меня поздравить? А в вестибюле тебя ждет эта?

- Лина, помолчи, - усмехнулся он, - я уже завелся.

- Ты ничего не понял, - заявила она, - я в самом деле на тебя злюсь.

- Я на тебя тоже, - прорычал он, - сейчас я разорву тебя на куски. Мне нравится твоя шея, сейчас я ее прокушу.

Он не хотел ее потерять. Поэтому соблюдал приличия: периодически звонил ей, встречал, провожал, дарил цветы, появлялся с ней в обществе и перезнакомил со всеми своими друзьями, терпел ее выходки и даже изменял ей крайне редко, практически это можно было не считать. Но зарываться он ей не позволял, потому что она как была, так и осталась для него сопливой девчонкой, которую привел когда-то домой его сын.

Однажды она возникла на пороге в образе прекрасной дамы в классическом костюме медового цвета и с конским хвостом своих светлых волос. Туфли, сумочка и ожерелье были черные. Ольгерда она давно бросила, но из каких-то собственнических побуждений продолжала с ним дружить. Ричарду не нравилась эта дружба, и эта девица, но если всерьез, ему было абсолютно все равно, что там между ними происходит.

Сын недавно женился, Ричард думал, что Алина, наконец, исчезнет с горизонта, но он ошибся.

- Ольгерда нет, - сообщил он.

- Да? - она дернула плечом, - все равно мне надо у него кое-что забрать.

И вошла без приглашения.

- Вы не против, если я пройду, в его комнату? Я вспомнила, что у него моя тетрадка со стихами. Надо же когда-то забрать, правда?

В комнате сына она деловито осмотрелась.

- А где портрет жены?

Ричард стоял в дверях.

- Несносна как всегда, - констатировал он, она не злила его, скорее забавляла.

- Да? - Алина, казалось, была польщена, - вам должны нравиться несносные. У вас работа такая.

- У меня работа всякая.

Алина улыбнулась.

- А это правда, что...

- Неправда, - сказал Ричард, и оба рассмеялись.

- Вина! - заявила она сквозь смех, - вина и кофе!

Уже позировала, но это было от нее неотделимо. Он пошел сказать роботу. Когда вернулся, Алина уже нашла свою тетрадку и даже зачитала ему с преувеличенным выражением кое-что из своих ранних стихов.

- Нет, я все-таки гений! - заключила она, хлопая себя по груди маленькой детской ладошкой, - боже мой! Лина! Везде у тебя таланты!

Стихи, и правда, были неплохие.

- Кофе стынет, - сказал Ричард.

Потом они сидели в гостиной, выпили по бокалу вина и по чашке кофе. Алина постоянно поглядывала на часы.

- Знаете, я вас всегда боялась, - призналась она с милой улыбкой, - с детства.

- Напрасно. Это Шейла на тебя сердилась, а мне твои выходки были безразличны.

- Даже когда мы подожгли сарай?

- Почему бы детям не поджечь сарай?

Они посмеялись, поговорили о чем-то, Ричард видел, что она волнуется и поглядывает на часы.

- У тебя мало времени? - спросил он.

Возможно, ей послышалось в его вопросе сожаление. Она подумала, откинулась на спинку дивана и посмотрела на него.

- Полно.

Намек он понял, хотя и не ожидал ничего подобного. Он всегда воспринимал Алину через сына, просто так, отдельно, она для него не существовала. И уж тем более он не хотел с ней связываться.

- Не ври, - сказал он.

- Мне лучше знать, где проводить мое время! - Алина недовольно встала, - и вас это совершенно не касается!

Обиделась как ребенок.

Потом это все-таки случилось. Скорее всего, случайно, хотя черт их разберет, этих женщин. Они расстались с Флоренсией, он уехал с друзьями на выходные в дом отдыха под Триром. Там же оказалась Алина со своими артистами. Вечером они выступали на открытой сцене, пели песни и от души смешили отдыхающих, а на следующий день она залезла к нему в лодку далеко-далеко от берега. Сначала уцепилась своими детскими ладошками за бортик, потом он помог ей забраться.

Она по-прежнему была для него девочкой, маленькой капризной девочкой, несмотря на ее давно уже женское, загорелое тело. Алина тяжело дышала от своего долгого заплыва и вела себя на удивление смирно.

- Хотела доплыть до того островка, - улыбнулась она, - но слишком сильное течение.

- Там ничего нет, - сказал Ричард, - три березы и орешник.

- Ну и что? Вы отвезете меня туда?

Островок был весь в камышах. Лодка увязла в водорослях, и ее можно было не привязывать. Кроны берез отбрасывали легкую тень, защищая от полуденного солнца. Алина обошла сгорбленный клочок земли и развела руками.

- Мне здесь нравится! Это будет мой остров.

- И из-за этих трех осин ты чуть не утонула?

- Я? Утонула? Да я плаваю лучше вас!

Начиналось.

- Твои друзья не будут волноваться? - спросил Ричард.

Алина только дернула плечом.

- Это их трудности.

- Высечь бы тебя, - сказал он беззлобно.

Но ее это почему-то задело. Она метнулась куда-то в сторону, подобрала прут и решительно протянула его Ричарду.

- Давайте. Ну?

Взгляд у нее был вызывающим, щеки вспыхнули. Трудно было понять, издевается она над ним или говорит серьезно. Ричард этот взгляд выдержал, потом не зло, но с силой хлестанул ее, как норовистую кобылицу, по крутому бедру, она давно это заслужила. Алина от неожиданности вскрикнула и закрыла лицо руками. Он наблюдал, что будет дальше.

- Еще, - вдруг сказала она умоляюще.

Понять это своенравное создание было трудно. Но в любом случае это было бы слишком. Он сломал прут и бросил его в кусты.

- Еще! - она подошла к нему, и глаза у нее были почти безумные, - ну что же вы?.. Вы... вы даже ударить меня не хотите!

Девушка была так возбуждена, что даже откровенна. На ее гладкой загорелой коже проступали капельки пота, вздымалась от глубоких вдохов туго стянутая купальником грудь. «Почему, собственно, я должен от нее отказываться»? - подумал тогда Ричард, - «только потому, что она была подружкой сына? Мне ли, в конце концов, не наплевать на все на свете»? Он положил ей руки на бедра и привлек к себе.

- Обойдемся без садомазохизма.

И увидел на ее лице неопределенное выражение, которое можно было перевести одним словом: «Наконец-то»!

Наконец-то ты попался, Ричард! Такой очумелой любовницы у него еще не было. С ней оказалось как-то не важно, что островок для подобных занятий не приспособлен. Они промучили друг друга до заката. Как в бреду.

- Такая экзотика не для меня, - сказал он потом, - я предпочитаю обыкновенную кровать.

Алина довольно улыбалась.

- Ничего не имею против.

Это означало, что она рассчитывает на продолжение. Сначала это показалось ему излишним.

- Зачем тебе это нужно?

- Вы еще спрашиваете?

- Лето, жара, хворостина... не знаю, что на тебя так подействовало?

- Я с четвертого класса знала, что буду вашей любовницей. А жара тут ни при чем.

- Так уж и с четвертого? - усмехнулся он.

- Вру, конечно, - кивнула Алина, - со второго.

Она уже не волновалась и не бесилась. Она была уверена, что теперь он от нее никуда не денется. Что, впрочем, и произошло. Он вспомнил Флоренсию и решил, что она права, и Алина как раз та самая легкомысленная женщина, которая ему нужна.

Они лежали в гримерной на ковре.

- Ты не торопишься? - спросила Алина, подозрительно щуря глаза.

- На этот раз нет.

- Что так? Твоя красотка научилась обходиться без тебя? Разлюбила что ли?

- Прекрати, я устал.

- От чего?

- Объяснять, что это совсем не то.

- Я не знаю, что это, но хочу предупредить. Я не намерена тебя уступать ни одной земной женщине, а уж этой инопланетной штучке - тем более.

- Если б ты только знала, - вздохнул Ричард, - какую ерунду ты говоришь...

Алина хотела что-то добавить, но потом раздумала.

- Слушай, а как ей спектакль? Понравился?

- По-моему, она в восторге. У тебя не было более внимательного зрителя, чем Зела.

- Надо же... Надеюсь, она поняла теперь, что у людей не все так просто?

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85  

Комментарии