Бета Малого Льва

Ингерда отвыкла от бега и вернулась уставшая. Знакомые дорожки казались такими родными! И было обидно, что Ольгерд дрыхнет, а отец просто не желает. Влетев в свою комнату, она сняла наушники, потом влажный от пота костюм, оглядела себя в зеркале и, оставшись довольна, пошла в зеленую ванную.

К завтраку Ингерда вышла последней. Отец был бодр, Ольгерд хмур, а эта гостья в ее любимом платье, в великолепном бирюзовом платье с золотым дождем по правому плечу и рукаву, сидела, потупив очи и, похоже, не сознавая совершенно, что за прелесть на ней надета. Прическа у нее была аккуратная, хотя волос было много, и уложить их было трудно. Губы порозовели немного, синяки вокруг глаз исчезли, дикий ужас пропал. Осталась только скованность в движениях, словно она в любую секунду опасалась сделать что-то не так и ждала, что ее за это накажут.

Ингерда еще вчера поняла, что перед ней красавица, так же как и то, что она очень нравится Ольгерду, скорее потому, что он слишком долго с ней носился, а не потому, что принимает ее за богиню с фрески. И что эта богиня без памяти влюблена в отца. Ингерде, как женщине, это было очевидно, что бы там эти мужчины ни выдумывали.

Лично она никаких страшных подозрений насчет гостьи не имела, ей было ее попросту жаль. И по-человечески, и чисто по-женски. Потому что Алина – собственница, она наверняка заметит, какими преданными глазами Зела смотрит на Ричарда, и вряд ли ей это понравится.

Они никогда не были подругами, хотя Алина с детства крутилась в их доме. Мать ее не любила. Из несносной девчонки Алина превратилась в несносного подростка, Ингерду считала мелюзгой, а Ольгерда своим ординарцем. Она была талантлива, она была интересна, выдумывала истории, артистично их излагала, любуясь собой, сама писала стихи и песенки, всех учила жить. К ней тянуло, но с ней было тяжко. Мешала ее прямолинейная дерзость и постоянное чувство своего превосходства. Ингерду она упорно называла «цыпочкой», все время подчеркивая разницу в возрасте между ними, хотя с годами эта разница сошла на нет. Ингерде было двадцать восемь, и она терпеть не могла, когда ее так называли.

Одно время Ингерда еще надеялась, что отец женится на тете Флоре, хотя, возможно, это была просто давняя дружба, кто знает, что там было... и тут так некстати снова появилась Алина. Как будто почуяла, что Ричард, наконец, свободен и начал замечать женщин. Где и когда это произошло, Ингерда не знала, но не сомневалась, что активной стороной выступала Алина, потому что отец никогда на нее внимания не обращал, разве что его забавляли ее подростковые выходки. Это злило ее с детства. Ингерда замечала, что она ему все время что-то хочет доказать. Кажется, доказала...

Другой бы, может быть, подумал о сыне, но Ричард был уступчив и великодушен только в мелочах. По-крупному он всегда поступал только так, как ему хочется, начиная с его бесконечных полетов в космос и кончая выбором любовницы. Кажется, Ольгерд ему до сих пор этого не простил. Ингерда тоже сначала была в легком шоке, но потом поняла, что они действительно пара: огонь и земля, штормовой вал и скала, кобылица и наездник.

У бедной Зелы шансов не было никаких. Отец любил строптивых, а она буквально смотрела ему в рот...

Бегло оглядев всю компанию, Ингерда приветственно взмахнула рукой и присела к столу. Мотя положил ей запеканку со сметаной. Запеканка была розовой, а сметана белоснежной. Аппетит был хороший, настроение тоже, несмотря ни на что. Рассказав немного о своей пробежке и в перерывах жуя, Ингерда сочувственно заметила:

- Бедняжка Зела. Ей нельзя ни крошки!

Гостья подняла на нее испуганные глаза, потом смущенно проговорила:

- Мне можно... мне можно все, - и снова потупилась, как будто сказала что-то ужасное.

Повисла недоуменная пауза.

- Па, ты слышал?! - изумленно спросила Ингерда.

Отец повернулся к своей подопечной.

- Тебе уже приходилось голодать по два месяца?

Зела, не поднимая глаз, покачала головой.

- Нет.

- И ты уверена, что не отравишься этой запеканкой?

- Да.

- У тебя что, пищеварение моллюска?

- Мне можно все, - тихо повторила Зела.

Отец задумался. Ингерде стало совсем уж жаль эту худенькую инопланетянку с огромными несчастными глазами.

- Па, она же есть хочет!

- Да подожди ты... - отец с минуту молчал, размышляя, но остался непоколебим, - я позволю ее накормить только под контролем врачей. Всем ясно?

Ингерда обожала, когда он так говорил. Ей вообще нравились властные мужчины, такие как Зигерт или доктор Ясон. Доктор - особенно.

Он ей понравился почти сразу, особенно, когда сделал ей замечание, что она слишком ярко одевается для космоса. Замечание было к месту, и она не обиделась, а вступила в какую-то бесконечную игру. Каждый раз, встречая его в коридоре, в кают-компании, в столовой или в медпункте, она спрашивала, соответственно ли она одета для космоса, предварительно выпустив из-под молнии кружева белья. Он невозмутимо застегивал ей молнию до самой шеи, прятал в карманы торчащие носовые платочки в цветочек, снимал с нее яркие крупные клипсы и клал их в ее протянутую ладонь.

- Вот так.

Проходили недели, а эта игра им не надоедала. И ей даже не важно было, будет ли у нее продолжение. И ничего не случилось, и она почувствовала себя несколько разочарованной. Полет закончился, ничего не сказано и ничего не ясно. Можно, конечно, узнать его адрес, прилететь к нему домой и спросить, соответственно ли она одета для Земли? И посмотреть, что он будет делать на этот раз? Но стоит ли? И вдруг там другая женщина? Она ведь ничего о нем не знает...

- Па, а доктор Ясон женат?

Оба, и отец, и брат воззрились на нее удивленно.

- Когда-то был, - сказал отец, - а теперь - не знаю, - и усмехнувшись добавил, - все меняется.

- Надеюсь, ты не собралась за него замуж? - спросил Ольгерд недовольно, они всегда не ладили с доктором.

- Успокойся, - улыбнулась Ингерда, - просто любопытно, какая женщина может быть у такого зануды. Наверно, ужасно правильная!

- Обсуждай это со своими подружками, - буркнул брат.

С утра ему предстояло лететь в Управление Космонавигации и отчитываться за свой скандальный полет, поэтому у него просто не могло быть хорошего настроения. Ингерда не обиделась. Она вообще ему не ответила.

- Па, ты возьмешь меня с собой?

Отец пожал плечом.

- Как хочешь.

День обещал быть жарким. Ингерда надела яркий летний костюм, который, в общем-то, состоял из короткого лифа и узенькой юбочки с разрезами по бокам, вплела в распущенные волосы несколько золотых нитей, сунула ноги в босоножки и осталась собой довольна. Она любила яркие праздничные цвета и всевозможные украшения, любила выглядеть эффектно и даже дразняще, хотя сама не понимала, зачем ей это нужно. Она вообще терпеть не могла скуки и серости.

- Ты куда собралась? - усмехнулся отец.

Он стоял у раскрытой дверцы модуля, Зела уже обреченно сидела внутри.

- С тобой, папочка, - Ингерда улыбнулась, встала на цыпочки и поцеловала его в щеку.

- А я думал, на пляж.

- Как вы мне надоели со своей критикой... я уже на Земле, а не в звездолете, мне осточертели комбинезоны... и потом, женщина должна быть сексуальной, разве не так?

- Залезай, - он пропустил ее внутрь и сел за руль, - но учти, я не успел нанять охрану, чтобы тебя не украли по дороге.

Они летели как обычно минут двадцать. Зела за это время, кажется, ни разу не пошевелилась, даже головы не повернула, чтобы посмотреть в боковое окно. Это было непонятно. Даже если этот вид транспорта казался ей допотопным, прекрасные пейзажи внизу заслуживали внимания. Скоро показались корпуса Института по Контактам, это был целый город со своими гостиницами, парками, кафешками и палатами для конгрессов. Здесь на каждом шагу ходили, переваливались, ползали и подпрыгивали инопланетяне, запакованные в свои забавные скафандры, и для каждого были предусмотрены свои лифты, свои кресла, свои туалеты, свои пульты управления. Ингерда любила здесь бывать, и отец даже не удивился, что она напросилась лететь с ним.

Они сели на стоянке возле медкорпуса. По дорожке, припорошенной сосновыми иголками, по широкой белой лестнице, мимо фонтана с сиреневыми струями они прошли в прохладный вестибюль. Пока дожидались лифта, отец позвонил тете Флоре. Она сказала, куда подняться.

- Мы уже здесь, - предупредил он.

- Как у вас дела? - деловито осведомилась тетя Флора.

- Нормально. Куда нам ехать?

- В 201-ю сканерную, мы сейчас подойдем.

На двенадцатом этаже они вышли из лифта и по широкому коридору добрались до нужного кабинета. Зела шла как обреченная, можно было представить, как ей не хочется, чтобы ее обследовали до последней молекулы, особенно на чужой, несовершенной аппаратуре. Она все время смотрела на Ричарда, как будто ища у него поддержки. Что она в нем нашла, интересно? Отец, конечно, хорош, все при нем, но чтобы вот так с первого взгляда в него влюбиться? Почему, собственно, не в Ольгерда, не в Виктора, не в Челмера, не в доктора Ясона, наконец?

Этот вопрос занимал Ингерду, пока отец не открыл дверь. В кабинете вместе с тетей Флорой находился доктор Ясон. Именно этого она и ожидала, когда собиралась сюда. Не ожидала только, что он сбреет бороду, и лицо его станет совсем другим. Нет, оно не стало более молодым, беззащитным и добрым, наоборот, каким-то пронзительно четким, почти хищным и даже суровым.

Совсем другой человек мельком взглянул на нее и подошел к отцу поздороваться. Они обменялись фразами.

- Я здесь еще затем, - заявил доктор строго, - чтобы предупредить вас обоих: и тебя, и Флоренсию: если твой сын еще раз получит незаконное разрешение на полет, я подниму скандал. На этот раз обошлось, но могло быть и хуже. Он рискует не только собой, он рискует людьми.

- Ольгерд был вполне здоров, - сказала Флоренсия, переглядываясь с Ричардом.

- Он три года не был в отпуске, - напомнил Ясон.

- Я тоже три года не был в отпуске, - усмехнулся отец.

- Да, но ты, слава богу, не летаешь.

Через секунду этот чурбан сообразил, что сказал что-то не то. Ингерде захотелось его убить, но он вовремя извинился.

- Заметь, - сказал отец миролюбиво, - мне она фальшивых разрешений не дает. А Ольгерд - это вообще особый случай.

- Вот именно. И об этом тоже нужно поговорить.

- Хорошо. Но не сейчас.

Отец протянул к Зеле руку, но то ли вспомнил об ее пугливости, то ли заметил, как она вся напряглась, и просто указал ей на кресло.

- Садись сюда.

Она послушно села, глядя на него исподлобья, положила руки на подлокотники.

- Не бойся, - сказала ей Флоренсия, - это не больно. Только сними туфли, а ноги поставь вот в эти выемки, - Зела не слушалась, поэтому Флоренсия добавила, - Ричард, переведи ей.

Отец повторил то же самое.

- Делай все, что говорит доктор, - сказал он строго, - а я ухожу в свой отдел. Переводчик здесь не нужен.

Зела опустила голову, послушно сняла туфли и поставила ноги в выемки. Но когда Ричард скрылся за дверью, она вскочила и бросилась за ним. Ясон поймал ее уже в коридоре. Сопротивлялась она не сильно, как будто и сама опомнилась.

Ричард услышал шум и сразу вернулся.

- В чем дело?

Ингерде стало безумно жалко Зелу. Она стояла, виновато опустив плечи и голову, и, видимо, хотела провалиться сквозь землю.

- Зела, что с тобой? - спросил Ричард.

- Иди, - проговорила она сдавленно.

Он постоял, колеблясь какое-то время, потом пошел к лифту. Она отвернулась и сама направилась в кабинет. Сама, без подсказки, села в кресло и поставила ступни ног, куда нужно. Вид у нее был совершенно растерянный.

Пока Флоренсия занималась подключением датчиков, Ингерда подошла к Ясону и сказала первое, что взбрело в голову.

- Я вас сразу и не узнала, доктор.

- Я вас тоже, - парировал он.

- И вы опять считаете мой наряд неподходящим?

- Я нахожу его легкомысленным, если вам это интересно.

Ингерда усмехнулась.

- Так же как и меня?

- Вам это, безусловно, идет, - после некоторой паузы ответил доктор.

Она так и не поняла, комплимент это, или оскорбление.

- Шли бы вы в коридор, - предложила им Флоренсия, даже не оборачиваясь.

Ингерде на миг стало стыдно, что они говорят о такой ерунде в такой момент. Тетя Флора была идеальной женщиной, хоть и не красавицей. Она всегда выглядела одинаково хорошо: в элегантном женственном платье, с прической, в туфлях, она даже дома носила туфли, всегда с белым воротничком, всегда с подтянутым животом, всегда собрана, всегда в хорошем настроении, умная, проницательная, даже слишком, и ни от кого не зависящая. И, как идеальная женщина, она была абсолютно не замужем.

Ингерде хотелось быть на нее похожей: умной, независимой, всегда в форме, но она была и вправду слишком легкомысленной для этого. Да и потом, повзрослев, она заметила, что счастливой тетю Флору не назовешь - та слишком редко смеялась, почти никогда. Темные брови на ее узком лице часто хмурились над ее темными строгими глазами, и тогда перед ней, непонятно почему, хотелось извиниться.

- Мы уходим, - сказала Ингерда и попятилась в коридор.

Прохаживаясь по вестибюлю, доктор расспрашивал ее о брате, потом спросил, зачем, собственно, она сюда прилетела.

- А что вас удивляет?

- Вы в отпуске, вас три месяца не было на Земле, неужели нет места интересней, чем этот институт?

- А вы? Вы ведь тоже в отпуске.

- Я - другое дело, она - моя бывшая пациентка.

- Все деловиты до тошноты, - заключила Ингерда, - интересно, вы когда-нибудь отдыхаете, Ясон?

- Разумеется.

- За чтением научной литературы?.. Нет, постойте, я сама угадаю... рыбная ловля на уединенном островке, палатка, костер и полная тишина.

- Пожалуй, это неплохая идея, - усмехнулся доктор.

- У вас была другая?

- У меня не было никакой.

- Хотите, я вам подкину идейку получше?

- Да?

- Дельфиний Остров, море, глайдер, пляж, дворец императора, шикарный ресторан, казино, самая лучшая гостиница и безумно красивая женщина.

- Такая как вы?

- Ну... я для вас слишком легкомысленна, - улыбнулась Ингерда, ей было приятно, наконец, это услышать.

- Вы просто не для меня, - сказал он серьезно.

- Но я вам нравлюсь?

- Конечно. Как яркая бабочка на садовом цветке.

Дальше выяснять было нечего. Стало как-то пусто и неинтересно. Ингерда посмеялась немного и решила перевести разговор на другую тему.

- А вы заметили, как она изменилась? - спросила она бодро.

- Кто?

- Наша инопланетянка.

- Я заметил у нее сильную энергетическую зависимость от Ричарда. Это странно. И это надо изучить подробно.

- Нет, вы все-таки зануда, Ясон. Может, она просто влюбилась в него?

Доктор посмотрел на нее как на глупенькую девочку.

- Это было бы слишком просто, - сказал он, - но все гораздо сложнее.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85  

Комментарии