Королева воскресла!

 

К ночи поминки превратились попросту в пир. Я краешком глаза заглянула из коридора в тронный зал, где пьяные гости танцевали под пьяный оркестр. Навстречу попалась Лили с горой грязной посуды на подносе.

- Представляешь, - заговорила она восторженно, - герцогиня Юлиана объявила, что выходит замуж за принца Антуана.

- Вот как, - сказала я безрадостно, - решилась-таки?

- А почему бы нет? Теперь эта проклятая королева не будет ей препятствовать. Тебя тут не было, когда она просто выгнала Юлиану из дворца! Стерва!

- Ну не говорят же плохо о покойниках! - взмолилась я.

- А я тебе все равно скажу: стерва твоя королева!

Мы услышали чей-то короткий смешок и разом оглянулись. В дверях из зала в коридор стояла герцогиня Юлиана. Огненные волосы ее пышно лежали на хрупких, смуглых плечах, платье мягко струилось к полу, облегая точеную фигуру, она вся была маленькая и хрупкая, ее хотелось взять двумя пальчиками и поставить на самое видное место как бронзовую статуэтку. Дал же Бог такую красоту!

- С каких это пор кухарки лезут в королевские дела?!

У Лили мелко задрожали тарелки на подносе, она попятилась.

- Марш на кухню! - рявкнула герцогиня и хлопнула дверью.

«Кричи», - подумала я, - «можешь считать себя будущей королевой и самой красивой женщиной в Лесовии, но все равно я тебе не завидую, мне тебя жалко, прекрасная Юлиана. Потому что Зарих тебя не любит! Не любит! Не любит!!!»

Итак, поминки переросли в помолвку. Зарих, который давно бы ушел с такого сборища, вынужден был сидеть рядом со старшим братом, пить с Якобом и Анджильо Тиманскими, обниматься со старым герцогом и говорить комплименты будущей королеве. Смотреть на это было невыносимо. Особенно, когда ему пришлось свою будущую родственницу поцеловать.

- Поцелуй, поцелуй мою невесту! - громко смеялся Антуан, - я тебе разрешаю! Эй, Зарих, ну нельзя же всю жизнь быть таким святошей! Смотрите, он еще ломается!

Юлиана встала. Ее затрясло мелкой дрожью! Она всю жизнь только об этом и мечтала и никак не могла добиться. Какое хищное и вместе с тем умоляющее было у нее лицо, когда он подходил к ней! Никогда не думала, что страсть может дойти до такого фанатизма.

Я не знаю, был ли Зарих на самом деле святошей или нет, но целовал он ее долго и крепко. Все молча уставились, перестав жевать и греметь посудой. Я прижалась к холодной мраморной колонне, за которой стояла, и кусала губы. Я завидовала черной обжигающей завистью! И даже не самой Юлиане, а любой женщине, которую он когда-нибудь целовал или будет целовать. Душа моя кричала и металась в моем убогом нескладном теле, лицо мое пылало, сердце стучало как бубен и тоскливо сжималось. Невозможность! Ее величество Невозможность стояла передо мной как непроходимая стена и беспощадно ухмылялась. «Куда ты лезешь, лягушка? Знай свое место!»

- Красивая у тебя невеста, - холодно сказал Зарих, даже не глядя на несчастную Юлиану.

За что он ее так ненавидел?

Я взяла поднос и принялась убирать со стола грязную посуду. Я это делала только затем, чтоб в коридоре отхлебнуть из какой-нибудь недопитой бутылки. Напиться! Вдрызг! Чтоб в голове помутилось и отшибло последнюю память! Хватит с меня! Хватит!

Напиться мне удалось. В свою комнату я добралась, держась за стенку, плохо владея руками, скинула одежду и встала перед зеркалом. Господи! Разве можно любить это тщедушное тело?! Разве соблазнит кого-то эта грудь, или точнее отсутствие груди? Разве придет кому-то в голову погладить эту тощую кривую ногу, которая только называется женской!.. Лучшее, что я могу сделать, это напрочь забыть об этом... Мир любви для меня закрыт! Навсегда!

С этой мыслью смириться было трудно, тем более, что тело, каким бы безобразным оно ни было, оставалось молодым и здоровым. И если душа требовала какой-то безумной любви, то оно хотело чего-то очень простого, от чего пылали щеки и каменела грудь. Или это я просто была пьяна?

Так вышло, что я не смогла в ту ночь уснуть. Чувства раздирали меня, мысли вытесняли одна другую. На рассвете я вышла во дворцовый парк и бродила там как тень, среди смолкших на ночь фонтанов, равнодушных бронзовых скульптур и развесистых деревьев с влажными глянцевыми листьями. Дворец спал. И я могла представить, что я хозяйка этого дворца и этого парка! Что я – сама королева Лесовии. И я прекрасна, как сама герцогиня Юлиана!

Вот я иду, высоко держа подбородок, отводя назад плечи, чуть-чуть приподнимая подол парчового платья, цокая по плитам каблучками... И все восхищенно смотрят мне вслед! И Зарих почтительно склоняется, снимая шляпу, и целует мне руку!..

Я грациозно, как могла, села на скамеечку у пруда. За мной мысленно следовала толпа придворных. Они ловили каждое мое слово, каждый взгляд!

Взгляд упал на кусты. В кустах кто-то лежал. Сердце застыло от ужаса. Судя по пышной юбке и кружевным чулкам, это была одна из фрейлин. Один туфель был на ноге, другой упал в воду.

На ватных ногах я подошла поближе, готовясь увидеть что-то страшное, но всё равно чуть не вскрикнула: девушка была мертва, у нее было перерезано горло, голова лежала в луже крови. Я долго смотрела на нее и не могла сдвинуться с места как парализованная. Это была Молли Моури. Еще вчера она смеялась на Королевском кладбище, а сегодня сама уже отправилась вслед за королевой!

Я долго пятилась, а потом сломя голову побежала искать дворцовый караул. Рассвет уже дрожал в листьях и траве и заливал своим светом белые, до блеска подметенные дорожки.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37  

Комментарии