Королева воскресла!


      Сидеть в четырех стенах больше не было никаких сил. Я повязала платок, схватила корзинку и отправилась в бакалейную лавку.

Погода со вчерашнего дня испортилась, небо сочилось противным мелким дождем, как будто плакало от обиды на меня. Осознание того, что я не могу без последствий даже позлиться, злило меня еще больше. Или я не человек и не имею права на эмоции? Или я не женщина, и мне неведомы самые обычные обида и ревность?

Что ж я теперь и на это права не имею?!

- Вы уже слышали? - спросил меня бакалейщик, - сегодня казни не будет.

- Казни? - не сразу поняла я.

- Ну да. Всех заговорщиков помиловали.

- Всех?

- До единого!

- Слава нашему великодушному королю, - пробормотала я.

- Слава, - подтвердил бакалейщик.

Я купила у него пакет крупы и пряники.

Домой я пришла в полной растерянности. Мне было стыдно за себя, и я наконец призналась себе в этом. Я поняла, чего мне не хватает: великодушия, простого великодушия, в котором захлебнулись бы все мои обиды и все мои слабости. Я слаба, я мелка, и поэтому мне плохо.

Да разве нельзя понять Зариха, для которого благополучие его страны важнее, чем счастье одной какой-то женщины? Он прав, а мне просто не хватает сил с этим смириться. И почему это я считаю себя такой несчастной? Или не знаю более страшных судеб? Взять хоть эту девочку Жанет...

«Надо сварить хотя бы каши, раз к супу ничего нет», - подумала я с тоской, - «что-то же надо делать!»

Лесли застал меня за перебиранием крупы. Я хотела ему улыбнуться, но потом увидела его лицо. У меня даже руки опустились.

- Что случилось, Лесли?

- Кристин умерла, - сказал он почему-то спокойно и сел ко мне за стол.

- Как умерла? - ужаснулась я, - когда?

- Только что.

- Но этого же не может быть! Она должна была поправиться...

- Видишь ли, делать добро не так просто как зло. Для этого мало одного желания. Убить может каждый, а воскресить...

И он опять был прав, и я снова почувствовала, что закипаю как котел в печке.

- Уж не собираешься ли ты читать мне проповедь?

- Нет. Я только хочу, чтобы ты поняла наконец, что тебе нужно следить за своими эмоциями. Они опасны не только для тебя, но и для всех, кто тебя окружает. Ты же как стихийное бедствие!

Я комкала пшено, оно прилипало к вспотевшим ладоням.

- Вот как? Я – стихийное бедствие? Так какого черта ты играешь с огнем? Ты не боишься, что я на тебя разозлюсь?

Лесли так на меня посмотрел, что мне захотелось провалиться в преисподнюю и не вылезать оттуда уже никогда.

- А ты не боишься, - сказал он, еле сдерживаясь, - что я на тебя разозлюсь?

Это должно было случиться рано или поздно. Я слишком долго испытывала его терпение! У меня было чувство, что я заглянула в зеркало и обнаружила там чудовище. И это была я. Я отчетливо увидела, что я невыносима, и ужаснулась себе самой. Высокомерная, избалованная, злобная, неблагодарная дрянь...

- Ты прав, - призналась я потрясенно, - я веду себя недопустимо, я отвратительна...

- Этого я не говорил, - сказал он уже мягче.

- Я исчадье ада, Лесли, чего уж тут говорить... И Кристин – не первая моя жертва. Но я, кажется, знаю, что мне делать.

- Что ты задумала?

- Не пугайся. Просто пойду к Святому Робину. Он умеет исправлять таких как я.

- А если твой Зарих кинется тебя искать?

- С чего ты взял?

- Он отменил казнь. Значит, он знает, как всё было.

- Ну и что, что знает?

- Вас слишком многое связывает. Кем надо быть, чтоб от этого отречься!

- Королем Лесовии.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37  

Комментарии