Королева воскресла!


      Ближе к вечеру Алигьери ушел. Лесли спустился его проводить. Я выглянула в чердачное окошко и зажмурилась от яркого света и теплого весеннего ветра. Над коричневыми крышами голубело высокое безоблачное небо, тихое и безмятежное, одно на всех, и убогих, и счастливых.

Они стояли внизу у раскрытой двери.

- Ты знаешь, как меня найти, если нужно?

- Найду.

- И вот еще что... эта женщина не для тебя.

- Знаю.

- Я не шучу, Лесли. С ней ты погибнешь.

Лесли не ответил, только долго задумчиво смотрел колдуну вслед.

Когда он вернулся, я уже убирала со стола.

- Что ты собираешься делать? - удивился он.

- Пойду мыть посуду, - сказала я.

- В таком платье?

- У меня нет другого.

- У тебя всё есть.

Лесли откинул крышку сундука. Там лежала женская одежда для простой горожанки, башмаки и сапожки на меху. Я посмотрела на него не столько с удивлением, сколько с нарастающей тревогой.

- На какие деньги ты всё это купил?

- На твои, моя радость, - заявил он бодро.

- На какие мои? У меня с собой не было денег!

- Зато у тебя был роскошный венок.

- Лесли! - я попятилась, - ты продал мой венок?! И тебя не арестовали?

- Успокойся, Жано. Пока этот венок попадет в руки Тайной Канцелярии, если вообще попадет, и пока они кинутся меня искать, нас в Трире уже не будет.

- Сумасшедший! Ты думаешь, тебя обвинят в том, что ты просто обокрал Королевский склеп? Ты видишь, какие страсти кипят вокруг моего исчезновения! Тебя перемелют, как ячменное зернышко!

- Можно подумать, - он усмехнулся, - что у меня был выбор... я не могу держать у себя на чердаке королеву, да еще покойную. Давай переодевайся. Ты и так напугала мою хозяйку, пришлось ей сказать, что ты заезжая актриса.

- Она, наверно, ко всему привыкла: и к актрисам, и к прачкам, - пробурчала я себе под нос, - эка невидаль… отвернись.

Платье было темно-коричневое, с аккуратным девичьим воротничком, оно оказалось мне широко, но я не обратила на это особого внимания и только потуже затянула пояс. Мне было не до красоты. Волосы я заплела в косу и обернула ею голову венчиком, так теперь ходили все добропорядочные, замужние горожанки. Еще они вплетали в косу дешевые пестрые ленты, но на это я не согласилась бы и под страхом смертной казни.

Лесли повернулся и одобрительно кивнул.

- Вот теперь можешь идти мыть посуду.

- Спасибо.

Я собрала всё на деревянный поднос и спустилась вниз на кухню. Любопытная старуха оказалась тут как тут. Она обошла меня вокруг, встала напротив и сочувственно спросила:

- Тебя как звать-то?

- Жанна, - сказала я, не задумываясь.

- И надолго ты тут, птаха залетная?

- Как получится.

- То-то и оно, что ничего у тебя не получится.

- Да? Вы так считаете?

- Беспутный он мужик, вот что я тебе скажу. Не смотри, что красивый.

- Так может, я тоже беспутная?

Старуха только покачала головой и попятилась к двери.

- Гляди, наплачешься еще.

Птицы чирикали, Лесли насвистывал, за окном скрипели повозки и топали копытами лошади. Там кипела жизнь, от которой я была теперь отрезана, по крайней мере, до тех пор, пока не улягутся дворцовые страсти.

- А твоя хозяйка о тебе невысокого мнения.

- Тоже мне новости!

Я вытерла фартуком распаренные руки и подсела к столу с сознанием выполненного долга.

- Лесли, а твой колдун не проболтается?

- А ты этого хочешь или нет?

- Конечно, нет!

- Не ври.

Лесли отвернулся к окошку. Я поняла, что он беспощадно прав. Да! Я этого хочу. Я только того и жду, что Зарих узнает, где я, и что со мной, и примчится ко мне на сером в яблоках коне, и уткнется лицом в мои колени. Если, конечно, от той юношеской любви что-то осталось... Он похоронил меня давно, почти год назад. В тот день, когда понуро стоял в траурной зале у гроба Марии-Виктории и думал, что это я. И даже не подозревал, кому утирал сопли своим батистовым платком!

Надежда висела надо мной, как искушение. Она мешала мне смириться и приспособиться к другой жизни. Она мешала мне радоваться весне и солнцу, она мешала мне стать добрее и проще, она мешала мне что-то решить и выбрать свой путь, и она мешала мне окончательно влюбиться в Лесли. Глупая детская надежда!

- Очень мне надо врать, - сказала я, стараясь казаться умной и разочарованной, - за кого ты меня принимаешь?

- За женщину, - Лесли усмехнулся, - которая любит короля.

- Я никого не люблю! - вспыхнула я, в последнее время он просто убивал меня своей прямотой, - неужели ты думаешь, у меня сейчас есть силы на какую-то любовь? Смешно даже... Мне нужно выжить. Выжить и отомстить. И всё.

- Однако на ненависть силы у тебя есть?

- Да! Ровно столько, сколько надо. И ни каплей больше.

- Так нельзя, - Лесли взял меня за плечи, - слышишь? Так нельзя, Жано.

- Что нельзя? - я делала вид, что не понимаю, и упрямо смотрела на него исподлобья.

- Жить ради мести, - сказал он хмуро, - ты уже отомстила за себя один раз. И вот, что из этого вышло.

- Так, по-твоему, я зря отравила эту гадину?

- По-моему, ты присвоила себе право Господа Бога.

- А она?! А этот Висконти?!

- Речь не о них, а о тебе. Опомнись! В кого ты превращаешься?

- А это не твое дело!

Я возмущенно рванулась, но тут же потухла. Лесли меня не выпустил.

- Конечно, - он усмехнулся, - конечно, не моё... и не будем пока об этом говорить. Ляжь, отдохни, у тебя круги под глазами.

Я вздохнула, виновато потерлась лбом об его колючий свитер и поплелась к кровати.

- А если я опять не проснусь?

- Ну что ж, - он развел руками, - придется тебя закопать.

- Мне не до шуток!

- Успокойся. Не дам я тебе умереть. Не дам.

Как только голова моя касалась подушки, мне начинало казаться, что я становлюсь легче воздуха. Снова мутная воронка закручивалась надо мной и всасывала меня как беспомощное перышко. Я в ужасе вскакивала и комкала вспотевшими руками край ватного одеяла. Я не хотела в этот омут!

Лесли как назло куда-то ушел, и мне без него пришлось осознать, что я не совсем нормальный человек, что на меня действуют какие-то неведомые раньше силы, я им доступна и подвластна. Наверно, это дьявол завладел моей душой. Я не жива и не мертва, я где-то на грани между жизнью и смертью! Вот такое странное, чудовищное состояние!

Я боролась сама с собой, непонятно, правда, зачем. Просто из страха. Меня качало на невидимых волнах, укачивало, убаюкивало, усыпляло, в ушах звенело, а перед глазами в темноте плыли горячие красные кольца. Потом мне показалось, что я смотрю на себя откуда-то с потолка. Как во сне. Но я не спала.

У меня тогда появилась одна только мысль: «Назад! Назад! На место!» Я слишком долго не была хозяйкой своему телу, чтобы снова с ним расставаться!

Потом всё прошло. Я ощупывала свои руки и ноги, кусала себя и гладила, а сердце всё еще замирало от тихого ужаса.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37  

Комментарии