Королева воскресла!


      Похороны были пышные, но я этого не видела. Я ждала своего часа в подвале за решеткой. Меня несколько раз допрашивали, я во всем созналась. На третий день, сразу после похорон ко мне пришел священник. Это означало, что казнь состоится завтра утром.

Самое страшное состояло в том, что я забыла про свои ягоды! После первого допроса меня побрили налысо и переодели в холщовую рубаху. А ягоды остались в переднике. Когда я это поняла, меня охватил ужас. Я не боялась смерти, но такие муки, как сожжение заживо, я испытывать была вовсе не готова!

Я металась по своей темнице. Мне не хотелось адской боли. И вдобавок, мне вдруг страстно захотелось жить. Жить! Любить и ненавидеть, видеть солнце и облака, зеленый лес и синие реки... Кто посмеет отобрать у меня всё это?! Я не маленький пучеглазый и лысый заморыш в холщовой рубахе! Это всё неправда, это чей-то кошмарный бред! Я Юлиана Тиманская, я прекрасна, я любима, я жива, и так будет всегда! Хватит! Хватит, долой этот кошмарный сон! Пора просыпаться!

Я даже вспотела. Меня просто трясло от страсти, которая во мне кипела, от страсти быть самой собой. Я слишком долго подчинялась жестокой судьбе, и вот, на пороге эшафота, во мне разгорелся бунт, душа моя выла от возмущения и тоски. Я каталась по соломе, скрипя зубами, сжимая кулаки до стона, ничего уже не видя и не слыша. Я Юлиана Тиманская! Я не хочу умирать, я не хочу быть никем другим, только собой! Я прекрасна! Я, я, я...

Напряжение мое было так велико, что на какой-то миг я даже потеряла сознание. Потом лежала на спине, не в силах пошевелиться и открыть глаза, измученная вконец, опустошенная и безучастная ко всему. Плохо было ужасно. Видел бы меня сейчас Зарих!.. Всё. Это была моя последняя истерика. На эшафот я взойду спокойно.

До рассвета было еще далеко. Жутко было лежать в полной темноте, коченея от холода, чувствуя, что всё тело до единой клеточки болит и ноет. Всю меня, наверно, от предсмертного ужаса, заполняла тошнота, какая-то глубинная, страшная тошнота.

На лицо с потолка упала капля талой воды, я хотела смахнуть ее, но рука не слушалась меня. Она была как деревянная. Я попыталась согнуть пальцы, они не сгибались. Ноги тоже не слушались, не шевелился язык... не стучало сердце!

Если б у меня было дыхание, оно бы, наверно, остановилось, но и дыхания у меня не было! Я не дышала!

Я в панике не нашла ничего другого, как повторять про себя молитвы, пока не опомнилась и не взяла себя в руки. Молитвы тут не помогли бы. Я была мертва. Я лежала в королевском склепе на каменной плите, покрытой ковром, под головой была подушка... и самое ужасное мне еще предстояло.

Тело мое уже третий день как было мертво, холодное, окаменевшее, пропитанное смертельным ядом, жуткое, чудовищное тело, оно было страшней темницы, страшней огня, страшней смерти, мучительный, неподвижный, тошнотворный склеп! Душа моя металась в нем, отчаянно призывая его к жизни! Я не успела понять, как это случилось, мне было не до размышлений, я просто боролась за себя, я хотела жить, я безумно хотела жить!

Страсть моя, сила моя, любовь моя и ненависть, жалость моя и жажда справедливости, все это как волнами накатывало на несчастный окоченевший труп, заставляя и моля: живи, живи!.. Страха уже не было, только борьба!

С первым дыханием пришел запах смерти. Вокруг меня лежали полуразложившиеся трупы и скелеты. Мне всё время хотелось вскочить и закричать как от ожога раскаленным утюгом, но я лежала неподвижно, поочередно овладевая каждым своим пальцем. Этой пытке не было конца. Потом удалось наконец сесть, опираясь на дрожащие слабые руки, потом я медленно наступала на неповоротливые, бесчувственные тумбы ног, делала первый шаг, держась за плиту...

Всех нас в детстве запугивали ожившими мертвецами, теперь я сама превратилась в такое чудовище.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37  

Комментарии