Королева воскресла!


      Во сне мне приснилась большая красивая кукла с фарфоровой головой и голубыми волосами. В жизни я никогда не видела таких роскошных кукол! Я зачем-то начала ее раздевать, потом острым ножом беспощадно разрезала ее тряпочное тельце и вынула оттуда вместе с клочьями ваты свернутые в рулон бумаги. Какие-то очень важные бумаги!

Я проснулась как от кошмара и долго еще ошарашенная сидела на кровати, не понимая: сон ли это или приступ ясновидения. Я слишком хотела помочь Зариху, последние несколько дней я только и жила этой мыслью: как бы достать ему его бумаги? Я помешалась на этой мысли. И вот, то ли Бог меня услышал, то ли я, потеряв память, приобрела взамен какие-то необычные способности, но у меня не осталось сомнений, что бумаги в кукле с голубыми волосами.

Вечером я всё рассказала Лесли. Не знаю почему, я доверяла ему безгранично. Наверно, потому что довериться было больше некому. Он отнесся к моему сну серьезно.

- Я верю, - сказал он, - что если чего-то очень захотеть, - то это когда-нибудь сбудется. А ты вообще человек очень странный, Жанет.

Он угощал меня лесными орехами и поил травяным чаем. Мне было очень уютно на этом богом забытом чердаке с сундуками, полками, клетками...

- Ты что-нибудь узнал обо мне?

- Почти ничего. Зато я много думал.

- И что ты надумал?

- Ничего хорошего, Жанет. Я склоняюсь к мысли, что тебе лучше не вспоминать того, что с тобой случилось.

- Почему?

- Да потому что ты наверняка была свидетелем чего-то ужасного. И, может быть, не только свидетелем, но и участником. Ты говоришь, что тебе первое время было не по себе?

- Мне и сейчас не по себе!

- Тоска, беспричинное волнение, тяжесть на сердце... Святой Робин тебе не объяснил, что это такое, а я объясню.

- И что же это?

- Это совесть, Жанет.

- По-твоему, памяти нет, а совесть есть?

- Да! Тебя терзают муки совести, а ты даже не знаешь почему!

- Господи, - прошептала я, - что же я такого натворила?!

Лесли подлил мне кипятку из чайника и подвинул банку с вареньем. Он смотрел на меня с откровенной жалостью.

- Впрочем, это только мое мнение, - улыбнулся он, - а я простой глупый птицелов.

Я бестолково водила ложкой по банке и понимала, что он прав. Да, всё было именно так. Я видела что-то ужасное, из ряда вон выходящее. Потом меня убрали как ненужного свидетеля. Не из страха, а так, на всякий случай. Бедной прачке всё равно бы никто не поверил. Я оказалась слишком ничтожной, поэтому до сих пор живу.

- Я хочу всё вспомнить, - сказала я тихо, но твердо.

- Лучше не надо, - покачал головой Лесли.

- Я хочу всё вспомнить, - повторила я упрямо, - иначе я никогда не избавлюсь от этого кошмара!

- А если там такое, от чего можно сойти с ума?

- Неизвестность хуже всего, как ты не понимаешь?

- Я понимаю одно: если б это не было так страшно, ты бы давно все вспомнила. Ты боишься. Понимаешь, ты неосознанно этого боишься! Это твоя защита...

- Я уже ничего не боюсь, Лесли, - вздохнула я, - и куклу эту я уже вспомнила. Да-да, я не сомневаюсь, что я сама видела, как в нее прячут бумаги.

- В таком случае, далеко же тебя занесло!

- То есть?

- Где может находиться кукла герцогини Юлианы? Уж наверно, в ее родном доме, в Тимане, в родовом замке.

«Дальняя предстоит дорога», - подумала я с тоской, - «в суровый, заросший вековыми лесами Тиман!»

- Да, это очень далеко, Лесли...

- И когда ты там успела побывать?

- У нас в Тимане тетка живет...

Лесли задумался, потом посмотрел на меня и сказал:

- Ну что ж! Надо ехать, Жанет.

Я не поверила своим ушам.

- Ты хочешь ехать со мной?

- А ты собралась одна?

- Да...

- Не выдумывай. Ты и костра-то в лесу не разведешь. Тиман – это тебе не Алонс и не Лемур!

- Лесли, неужели ты ради меня потащишься в такую даль?

- Так уж и ради тебя! - улыбнулся он, - ради Лесовии.

- Знаешь, - сказала я, сияя от радости, - а у меня есть деньги! Целый кошелек! Нам хватит на дорогу.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37  

Комментарии