Железная королева

Через неделю столица пала. Всё это время меня держали взаперти и поили только водой. Это была, наверное, самая жуткая неделя в моей жизни. Я мучилась от голода и головной боли, от презрения к своему телу, от своего бессилия. И от страха. Страх был сильнее голода. Я ждала казни. А поскольку мне было абсолютно нечего делать в этой роскошной комнате: читать и музицировать я не умела, - я была просто отдана на растерзание своим мыслям и чувствам. И понимала, что я просто кукла, кусок костей и мяса, который надо довести до кондиции. Это было обидно и унизительно. И унижение было сильнее страха. Мне хотелось выйти из этой ситуации достойно.

Нарис периодически заглядывал ко мне, деловито осведомляясь, в каком я состоянии. Голова у меня кружилась, сил было мало. Но, когда он появлялся, старалась сесть и не показывать своей слабости.

Кажется, его интересовали только мои щеки. Когда они спали, он поставил меня и рассмотрел со всех сторон. Платье на мне уже болталось. Я похудела, но я была совсем непохожа на нашу королеву. Черты лица всё равно были другими: нос у меня был вздернут, скулы широкие, глаза широко расставлены. И выражение лица было какое-то странное, как будто я смотрела уже с того света.

- Ладно, всё равно больше нет времени, - сказал Нарис хмуро, - сгодишься, если будешь молчать. Не открывай рта, понятно?

- А если спросят?

- Делай вид, что всех презираешь и не желаешь разговаривать. Держи голову повыше. Вот так.

Нарис еще раз осмотрел меня. Потом устало сел на диван. Голова его угрюмо опустилась.

- Вот что... перед тем, как тебя поведут на эшафот, скажешь, что ты не королева. Я подтвержу. Тебя не казнят, не бойся.

- Тогда казнят всех, кто выдавал меня за королеву, - сказала я с волнением, - в том числе и вас.

- Есть такая вероятность, - усмехнулся он, - но не более того. А твоя голова полетит наверняка.

- Что с того? - сказала я, - это все-таки одна голова, а не десять.

- Ты что, сумасшедшая? - Нарис поднял на меня удивленные глаза, покрасневшие от бессонных ночей, - вопи, что ты просто молочница, и отделаешься поркой. Это я тебе обещаю.

Я была жутко бледной и слабой, но тут щеки мои вспыхнули. Мне предлагали из высокой трагедии перейти в дешевый фарс и отделаться поркой. И подвести всех людей, которые в этом участвовали.

- А как же вы? - спросила я.

- Речь не обо мне, - ответил он, - я обещал спасти Лоренцу... К сожалению, вы все-таки непохожи, и я не смогу сказать, что ошибался. Глупо было на это рассчитывать. Двойников не бывает...

- Я тоже хочу спасти королеву, - заявила я, - она нужна Заливии гораздо больше, чем какая-то молочница. Не волнуйтесь, я ничего не скажу. До самой смерти.

- Не выдумывай... - он поднялся, - пошли.

- Куда?

- Подбирать платье.

- Я...

- Что ты?

- Я не могу идти, - призналась я, - ноги...

Тут до него наконец дошло, что я не ела целую неделю. Каменное лицо его передернулось от досады. Конечно, он не хотел меня мучить. Просто у него была более важная цель: имперский посол спасал королеву Заливии.

- Пожалуй, мы перестарались, - сказал он, - ты уже совсем как щепка. Сегодня тебя накормят.

В гардеробную королевы он нес меня на руках. Я была бы счастлива, если б не понимала, что ничего для него не значу. Что может значить для имперского вельможи, неомейского графа и посла какая-то маленькая скотница из маленькой прибрежной страны?

- Отмой ее, - сказал Нарис ожидавшей нас Ашон, - потом примерьте вон то платье. Синее.

Ашон только всплеснула руками, когда он поставил меня на пол.

- Батюшки! Папетта...

У меня закружилась голова, я покачнулась и чуть не упала прямо на него. Нарис взял меня за плечи и поставил на место.

- Не притворяйся, - заявил он холодно, как будто я хотела его разжалобить.

Я подумала тогда, что даже мертвая к нему не прикоснусь.

- Паразит, - прошипела Ашон ему вслед, - что он с тобой сделал!

- Так надо, - сказала я слабо, но твердо.

- Для него люди - что грязь. Ты так ничего и не съела за всю неделю?

- Ничего.

- Хочешь яблоко?

Я уже ничего не хотела. Мне было стыдно, что я такая грязная.

- Потом. Давай сначала мыться.

Когда я увидела себя в зеркале: стройную, тонкую, с горящими от голода и волнения глазами, с упрямо сведенными скулами, с вымытыми волосами, в королевском платье, - я просто себя не узнала. Я до сих пор прекрасней существа не встречала, чем я тогда. Я была безумно красива и просто горела изнутри от своей обиды и своей решимости. Но это было лишь мгновенье. Мечта! Видение! Потом он вошел, и всё встало на места.

Я увидела себя его глазами и увидела все ту же «тёлку», влезшую в королевское платье, которой запрещено было даже открывать рот.

- Как тебя зовут? - спросил он уже в который раз.

- Папетта, - уже в который раз напомнила я.

- Это платье не годится, - заявил он.

- Почему?

- У тебя слишком большая грудь. А Лоренца еще подросток. Ашон, подбери ей что-нибудь более закрытое.

Я снова вспыхнула. Он говорил обо мне, как о лошади или корове, без всякого такта и стеснения. Только что я любовалась собой. Теперь мне вообще хотелось закутаться в полотняный мешок с головой.

- Хорошо-хорошо! - Ашон тут же принялась меня расшнуровывать.

- Не могли бы вы выйти, - сказала я тихо.

- Что? - он посмотрел удивленно, но потом все-таки отвернулся, - поторопитесь, у меня много дел.

Второе платье, черное, было хуже. Я была в нем задрапирована до самой шеи, как монашка. Правда, белые волосы от этого только выиграли, но и этого Нарис меня лишил.

- Накинь ей покрывало на голову, - сказал он, - никаких блесток, просто черное. Вот так. Как тебя там... Папетта, кажется... Теперь твое имя - Лоренца.

Утром город пал.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10  

Комментарии