Исторический музей

Смена закончилась. Ангрис последний раз посмотрела на дежурные экраны, убедилась, что всё в порядке, и прошла в раздевалку. Она раскрыла свой шкафчик, сняла серебристый пылеулавливающий халат, махнула щеткой по желто-медной копне непозволительно отросших волос и задумчиво уставилась в зеркальную дверцу на свое бледное лицо, уныло выглядывающее из глухого ворота черного свитера.

- Ангрис устала, - подумала она, - Ангрис пойдет в свою каюту и ляжет спать. А перед этим съест брикет, который лежит в верхнем ящике тумбочки и запьет чаем из термоса...

Ее сменщица и подруга Хенни вошла с виновато-умоляющим видом.

- Представляешь, - сказала она расстроено, - Тол будет ждать меня в кафешке на третьем ярусе ровно в девять. Он сам меня пригласил, представляешь?

- И ты от радости забыла, что у тебя дежурство? - усмехнулась Ангрис.

- По-твоему, я должна была ставить ему условия? Я и так не верю, что он захотел со мной встретиться.

- Странно... неужели ты его так любишь?

Хенни присела на диванчик и вытянула ноги в облегающем трико. Она была высокая и тонкая как ивовый прут.

- Неужели ты не понимаешь? Впрочем, что от тебя ждать, ты кроме своих книг и знать ничего не хочешь.

- Я фригидная.

- Откуда ты можешь это знать, если ты до сих пор девица?

Ангрис пожала плечом.

- Ну, я же тебе рассказывала про свой неудачный опыт, - сказала она безразличным тоном, ей действительно на данный момент было уже всё равно.

- Ерунда, - безапелляционно заявила подруга, - просто тебе мужик попался бестолковый, но на нем же свет клином не сошелся!

- Толковый, - улыбнулась Ангрис, - это я такая… ладно, не переживай, я за тебя подежурю, только схожу к себе проглотить брикет.

- Успей до полдевятого, хорошо?

- Я не копуша, ты же знаешь.

В своей каюте она быстро расправилась с едой, прихватила очередную дискетку с текстами и, устало вздохнув, собралась уходить. В это время по информатору сообщили, что ее вызывает центральный узел связи. Пришлось почти бегом бежать на первый ярус, позабыв про дежурство.

В узле было тихо, только приветливо мигали огоньки индикации, и стукали по клавишам секретарши.

- Пройди в первую кабину, - кивнула ей Олис, - Земля на связи. Кажется, твоя мамочка. Через минуту соединяю.

- Спасибо.

Ангрис прикрыла за собой дверь и села в пластиковое кресло. Оно было жесткое, но настолько учитывало форму тела, что сидеть в нем было одно удовольствие. Примерно через минуту напротив в фокусе невидимых лучей появилась ее мать, Милена Сетфер, она сидела совсем в другом, роскошном домашнем кресле, закинув ногу на ногу, окруженная пышными цветами в напольных вазах и яркими драпировками. Говорила она прямо из дома, ее средства позволяли ей это делать.

- Привет, малышка. Как дела?

- Дела? Нормально.

Казалось, мать сидит совсем рядом, можно дотронуться до ее узкого колена в малиново-оранжевом чулке, а позолоченная туфелька, которая болталась на кончике ее ступни, сейчас упадет на казенный пластиковый пол. Что-то в ней было жалкое, несмотря на всю роскошь, которой она себя окружала, и на ее красоту. Крашеная пятидесятилетняя блондинка изо всех сил старалась походить на молодую девушку и вдобавок всю жизнь совершенно безуспешно старалась завоевать любовь одного единственного человека - отца Ангрис.

- Ты плохо выглядишь, детка. Совсем бледная... почему ты не красишь губы? Они у тебя почти синие.

- Здесь очень дорогая косметика. И потом, мне абсолютно всё равно, как я выгляжу.

- Напрасно. Женщина всегда должна следить за собой.

- Надеюсь, ты связалась со мной не затем, чтоб читать лекцию по психологии женщин?

- Нет, конечно. Хотя и не мешало бы.

- Тогда говори, пожалуйста, короче. Время - деньги.

- Мои, детка. Мои деньги.

- Этого никто не отрицает.

Милена удовлетворенно кивнула и обернулась куда-то на секунду, кажется, посмотрела на себя в зеркало.

- Дело в том, - продолжила она со скрытой радостью, - что отец приглашает тебя на Землю.

Ангрис не поверила собственным ушам. Отец, которого она впервые увидела, когда ей было пять лет, и который никогда ее не признавал за родную дочь, этот странный человек с непостижимым равнодушием и достоинством олимпийского бога, взирающий на нее свысока, как на нечто чужеродное и могущее только помешать, вдруг решил пригласить ее к себе! Она ничего не ответила, просто решила, что чего-то не понимает.

- Мы с ним недавно встретились, - говорила мать довольным голосом, - представляешь, он сам меня разыскал, расспрашивал о тебе.

- Поздравляю тебя, - усмехнулась Ангрис, но Милена насмешки не заметила, как не замечала всю жизнь, что похожа на жалкую преданную собачонку.

- Я ему рассказала, что у тебя не всё в порядке с психикой...

- Зачем?!

- Ну, он же твой отец!

- Какой он мне отец... это всё твои мечты.

- Не смей так говорить! - вспыхнула оскорбленная Милена, - ты же ничего о нем не знаешь!

- Знаю. Он красив как черт, и никогда не собирался на тебе жениться.

- А он мне ничего не обещал. Впрочем, как и тебе тоже.

- Тогда, какое ему до нас дело, мама?

- Он хочет тебя вылечить. И вообще ему не нравится, что ты живешь под колпаком. Космос - это не женское дело.

- Это мое дело. Мне здесь спокойней.

- Ты нашла себе какое-то странное убежище, Ангрис. Тебе надо вылечиться, выйти замуж, рожать детей и жить на Земле, как все нормальные люди.

- Я никогда не выйду замуж.

- Господи, почему?

- Потому что я... я уже замужем.

- Так я и думала, - Милена всплеснула красивыми руками, она прекрасно знала, что никакого мужа у ее дочери нет и не было, - снова твои сдвиги! Тебя надо лечить, и чем быстрее, тем лучше.

- Не надо меня лечить, - с тоской сказала Ангрис, - я сама как-нибудь разберусь. Только оставьте меня в покое!

- Так ты что, не полетишь? - изумленно и разочарованно уставилась на нее мать, - отец приглашает, а ты отказываешься?

Она хотела отказаться наотрез, но вместо этого только недовольно проговорила:

- Почему он сам не связался со мной?

- Наверно, у него есть дела поважнее, - также недовольно ответила мать, - уж не думаешь ли ты, что он экономит деньги?

- Я ничего не думаю, - вздохнула Ангрис.

- Бери отпуск, бери билет и собирай вещи, - сказала Милена строго, - послезавтра я снова с тобой свяжусь, поняла?

- Поняла, - кивнула Ангрис.

На этом сеанс связи закончился. Она вышла как в тумане, сама не понимая, как это она согласилась лететь на Землю. Что ей там делать? И не начнет ли она там потихоньку сходить с ума, как это было с ней до вербовки на станцию.

Хенни уже начала волноваться.

- Без десяти девять! - заныла она, когда Ангрис, застегивая халат, вошла в контрольный зал, - где тебя носит?!

- Вызвали в узел связи, - улыбнулась Ангрис, - беги к своему Толу, еще успеешь.

Ночь текла незаметно. Работа была несложная, почти что никакая: сидеть, смотреть за экранами и следить, как идут процессы. Какие это процессы, она толком и не представляла, но как должны вести себя объемные и плоские графики, и что должно быть на счетчиках, помнила прекрасно. Платили за это мало, выручал только космический коэффициент, но зато можно было ни о чем не думать, читать и писать.

«В битве при Навскиле войска Суандра были разбиты триморским полководцем Эсбилом, а сам Суандр убит. Тело его так и не нашли. Его малолетний сын тоже пропал, а жена и ближайшие друзья и соратники оказались пленниками Эсбила. После этого сражения освободительная армия уже не смогла восстановить свои силы, и скоро война окончилась, господство Триморской империи в Симуре задержалось еще на два столетия...»

Ангрис вздрогнула от звука расползающихся дверей, оторвалась от экрана и обернулась. В дверях стоял Тол. На нем был пылеулавливающий халат, застегнутый по всем правилам на все кнопки, и такие же сапоги, на голове - чепец с козырьком и бляшкой научного сотрудника. Он был смуглый, несмотря на светло-русые волосы, и какой-то немыслимо аккуратный благодаря своим вечно белым воротничкам и манжетам.

Прежде чем удивиться, она почему-то позавидовала длинноногой Хенни, потому что прямо сейчас, в эту самую секунду поняла, как он нравится ей самой. Это было глупо. И совершенно бесперспективно. Потом она все-таки удивилась.

- А где же Хенни? Неужели вы с ней не встретились?

- Я прождал полчаса, - Тол пожал плечом, - потом сообразил, что она дежурит.

- Я вместо нее.

- Две смены подряд?

- Ну и что такого?

Тол посмотрел на нее с интересом, но ничего не ответил, потому что подошел к экрану с замигавшим индикатором, промасштабировал изображение, докопался до самой сути и снисходительно сказал, что всё в норме. Ангрис в это время стояла рядом и беспомощно следила за его руками. Сама она в этом ничего не понимала и в экстренных случаях вызывала специалиста.

Потом он долго ей рассказывал, какой экран за работу какого узла на станции отвечает, как идет бурение спутника, и какие там происходят химические процессы. И даже такая голубая муть в его устах звучала увлекательно, как детективный роман.

- А Хенни, наверное, ищет тебя, - сказала она зачем-то, она уже поняла, что Толу гораздо больше нравится находиться с ней в этом контрольном зале, чем сидеть с ее длинноногой подругой в кафе на третьем ярусе. Это было приятно и грустно.

- Да, - усмехнулся Тол, - разминулись...

Разговор получился долгий. Ей казалось, что ни одна подруга не выслушивала ее с таким вниманием и пониманием. Ему хотелось рассказать всё, впрочем Ангрис, будучи к себе беспощадной, никогда не была скрытной. Ничего особенного она не видела в том, что о ней будут знать то, что и есть на самом деле. Представляться лучше, чем ты есть, создавать из себя какой-то образ - вот это ей казалось глупым и унизительным.

- Мне очень стыдно в этом признаться, - сказала она, видя что ее внимательно слушают, - но во мне тоже есть что-то от матери, эта ее собачья преданность. Когда я впервые увидела отца, то не испытала ничего, кроме трепета: ни обиды, ни отчуждения, ни неприязни. Мне было пять лет, мы стояли с мамой в парке Космопроекта, он спускался по лестнице, такой самоуверенный, такой красивый, такой мужественный. На нем была темно-красная форма дальней разведки со всеми атрибутами... Он на меня и внимания-то не обращал, беседовал с мамой, а я плелась сзади как бесплатное приложение. Я его ненавидеть должна или презирать, по крайней мере. А не получается. Сегодня согласилась лететь к нему на Землю. Не хотела, а согласилась.

- Надеюсь, ты вернешься?

- Не знаю. Мне кажется, всё будет так, как он захочет.

- Странно. Со стороны ты кажешься сильной, независимой, самостоятельной...

- Это оборотная сторона моей силы.

И снова пищала и мигала индикация, и незаметно уходила ночь.

- Знаешь, - грустно сказал Тол, - если бы мы были на Земле, я бы пригласил тебя покататься на яхте, или поехать в горы. А тут я могу пригласить тебя только в свою каюту.

- У меня еще не кончилось дежурство.

- Да плюнь ты на него. Что тут может произойти? Ну что? Пошли, у меня есть кофе и консервы.

Второй раз за ночь Ангрис соглашалась против своей воли. Она сидела у Тола, рассматривая его книги, и кофе был очень крепкий, а консервы вкусные.

- А у тебя нет ничего по двенадцатому веку?

- А что тебя интересует?

- Симурская война.

- Великий Суандр?

- Да. Великий Суандр.

- Тянет же тебя к сильным личностям, - усмехнулся Тол.

- Дело не в этом, - Ангрис задумалась: говорить - не говорить, но потом все-таки сказала, - понимаешь, мне кажется, что меня тоже убили на этой войне. Иногда я очень четко вижу кровавые картины и испытываю боль и страх, - и сразу поспешно спросила его, - я не кажусь тебе ненормальной?

Тол не удивился. Только посмотрел на нее с пристальным вниманием.

- А что еще тебе кажется?

- Многое. Например, то, что я замужем. Не подумай, что это сдвиг старой девы. Я определенно знаю, что я с кем-то связана. И это еще не всё. Я знаю, что у меня есть ребенок. Я, конечно, не рожала на самом деле, но я знаю, что он есть. И беспокоюсь за него. И с ума от этого схожу.

- Странно всё это.

- Сама знаю. Отец хочет меня вылечить, но я не представляю, как. Я вообще боюсь лететь на Землю. Там слишком много ассоциаций. А здесь - никаких. Здесь мне лучше.

- И давно это с тобой началось?

- С двенадцати лет. Однажды я увидела ужасный сон, а проснуться от него так и не смогла.

- И что же ты увидела?

- Пытку. Пытали меня. И это было как-то связано с Суандром.

- Это он тебя пытал?

- Не знаю... И еще там был один человек, которого я знала и которому я верила. Он стоял и смотрел... Я ненавижу его за это до сих пор, хоть и не помню его лица.

- Послушай, а тебе не кажется, что это из твоей прошлой жизни?

- Не знаю... я вообще в это не верю. Жизнь одна, и мы всё должны успеть в ней. Мы должны успеть что-то очень важное, понимаешь? Я не знаю что, а если бы знала, то перестала бы мучиться.

- Полюбить, наверно, - улыбнулся Тол, беря ее за руку.

- Нет, - Ангрис покачала головой, - не это...

В коридоре ждала Хенни. Она сидела возле его двери на корточках и, увидев Ангрис, резко вскочила. Ее щеки горели как с мороза, глаза метали молнии.

- Ну что? Подежурила за меня? - спросила она с ненавистью.

Объяснить ей что-либо Ангрис просто не успела, потому что, когда она выслушала всё, что думает о ней подруга, говорить стало уже не о чем. Так и не сказав ни слова, она холодно повернулась к Хенни спиной и пошла в свою каюту.

Было мерзко, досадно и грустно одновременно. Она сидела в своей клетушке напротив зеркала и расчесывала жесткие бронзовые волосы. Она была прекрасна. Она нравилась сама себе, она любовалась сама собой и с грустью понимала, что всё это зря, что годы идут и уносят лучшее, что есть в ее красоте, а она будет стареть и тупо смотреть на экраны. И читать об эпохе симурской войны и Великом Суандре.

1   2   3   4   5   6   7   8   9  

Комментарии